Суббота, Ноябрь 20th, 2010 | Автор:

АДАТЫ ЧЕРКЕС БЫВШЕЙ ЧЕРНОМОРСКОЙ КОРДОННОЙ ЛИНИИ
Собрание сведений, относящихся к народным учреждениям
и законоположению горцев – адату 1845 года
СВЕДЕНИЯ ОБ ОБЫЧАЯХ КАВКАЗСКИХ ГОРЦЕВ В КАЖДОМ ОБЩЕСТВЕ ИЛИ НАРОДЕ, СОБРАННЫЕ ИЗ РАСПРОСОВ ИХ САМИХ
I. О разных родах сословий, различии и преимущественном праве, присвоенном им. Обязанности и взаимные отношения сословий.
§ 1. Народ, живущий в Кавказских горах и у подошвы оных, на пространстве Черноморской и Кубанской кордонных линий, по левому берегу реки Кубани, известен под общим названием черкес. Он разделяется на следующие племена или общества: хамышейское, черченейское, хатикосийское, темергойское, мохошское, беслансевское, абазехское, шапсугское, натухайское и убыхекос.
§ 2. Из сих племен: хамышейское, черченейское, хатикосийское, темергойское, мохошское и беслансевское делятся на следующие сословия: князья, духовенство, простой свободный народ и крепостные люди; а абадзехское, шапсугское, натухайское и убыхское имеют только дворян, духовенство, простой народ и крепостных людей.
§ 3. Все оные племена исповедуют религию магометанскую и, по сути, не признают никакой власти над собой, но, живя обществами, более следуют правилам аристократического и демократического правлений. Ни одно сословие у них не имеет своих твердых основных прав, преимуществ и обязанностей, но таковые некоторым образом усвоены каждым из них через народные предания, принятые издревле для руководства в их общежитии. Все лица, принадлежащие к одному из сих сословий, пользуются присвоенным правом с нижеследующими ограничениями. Каждое лицо пользуется правом своего сословия только после достижения совершеннолетия. Для мужчин у черкес совершеннолетие наступает тогда, когда мужчина в состоянии владеть оружием и участвовать в набегах, т.е. в шестнадцать лет. В эти лета он может распоряжаться своим имуществом, вступать в брак, заключать договоры и обязательства без всякого попечительства. До достижения этого возраста он находится под попечительством и не может распоряжаться собой и своим имуществом . Женщины могут вступать в брак с 14 лет и даже с 12-ти. С этого времени они становятся совершеннолетними, но распоряжаться имуществом, заключать какие-либо договоры и обязательства женщинам у черкес никогда не разрешается, потому что у них жены, как и у всех магометан, покупаются мужьями за известную плату. Эту сумму, называемую калым, получает отец невесты, а если такового нет, то ее родственникам, а если и их нет, то тот, у кого она находится на воспитании. Плата эта не одинакова, а зависит от условий и достатка жениха. Мужчина, какого бы он ни был сословия, может иметь у себя от одной до семи законных жен и семи наложниц, лишь бы в состоянии был содержать их. Законными именуются те жены, которые венчаны с мужчиной муллой , а наложницы – это те, которые не венчаны. Дети, рожденные от законных жен, считаются законными наследниками, а рожденные от наложниц почитаются незаконными и не имеют права на наследство. Они получают только то, что им выделит отец при жизни.
§ 4. Муж высшего сословия передает право сего сословия жене, но жена не передает своего сословия ни мужу, ни детям; сама же не теряет его после вступления в брак, если оно принадлежало ей до замужества.
Примечание. Во всех черкесских племенах принято, чтобы жены, оставшись вдовами, выходили замуж за родных и двоюродных братьев умерших своих мужей, если таковые есть и пожелают на них жениться. Если таких нет, то на них могут жениться племянники их мужей и другие родственники. Когда таковых родственников нет, то вдова может выходить замуж и за постороннего мужчину одного сословия с умершим ее мужем, который обычно платит за нее калым родственникам, у которых она живет после смерти своего мужа. Если же женщина останется вдовой, то она живет со своими детьми или у своих родственников по отцовской линии.
§ 5. Если кто право на свое сословие утратит из-за каких-либо обстоятельств, например из-за неправильного присвоения в крепость и т.п., то, предъявив надлежащие доказательства, ему предоставляется право возобновить свое сословие.

II. О дворянстве.
§ 6. Дворянство у объясненных племен разделяется на высшее и низшее. И то, и другое является потомственным, переходящим от родоначальника дворянина на всех его потомков в мужском и женском коленах. Родоначальники высшего дворянства получили это достоинство еще в древнейшие времена от арабских халифов, татарских князей, турецких султанов и других повелителей азиатских народов, имевших большее или меньшее влияние на эти племена, за особенные их заслуги, оказанные им. Низшее дворянство наделено сим правом уже сими достойными из числа живших под их покровительством и служивших у них телохранителями, которые обратили на себя их внимание своей расторопностью, предусмотрительностью, распорядительностью в военных делах, опытностью в советах, преданностью и верностью к их особе. Такого рода дворяне именуются у черкес второстепенными и третьестепенными.
§ 7. Принадлежащие к высшему дворянству именуются у хамышейцев, черченейцев, хатикосийцев, темергойцев, мохошцев и бесленеевцев князьями. У абадзехов же, шапсугов, натухайцев и убыхов они называются первостепенными дворянами, которые почти приравниваются в правах своих с князьями. Князь и первостепенный дворянин всегда имеют преимущество перед подобными себе, если их предки прославили себя чем-либо достойным внимания. Впрочем, у первых шести племен также есть первостепенные дворяне, но они всегда почитаются ниже князей и первостепенных дворян последних четырех племен. Второстепенные же и третьестепенные дворяне во всех сих племенах существуют на одинаковых правах с весьма небольшим различием. Например, в народных собраниях шапсугские, абазехские, убыхские и натухайские дворяне сего рода имеют преимущество пред таковыми дворянами прочих племен.
§ 8. Дворянство передается родом и браком. Каждый дворянин передает состояние свое посредством рода всем его законным детям и потомкам, а посредством брака – жене, несмотря на ее происхождение или предшествовавший брак.
§ 9. Дочь дворянина, выходящая замуж не за дворянина, сохраняет свое состояние, но мужу и детям его не передает. Вдова дворянина, какого бы она ни была происхождения, сохраняет сословие, приобретенное ею через сей брак, даже если впоследствии она вышла замуж не за дворянина. Мужу и детям своего сословия не передает. Впрочем, принято за правило, что мужчины должны выбирать себе жен одного с ними сословия, а потому редко случается, что князь женится на дворянке, а дворянин – на простой.
§ 10. Никто у горских народов из духовного звания, простого свободного народа и крестьян не может достигнуть дворянского достоинства. Оно не присваивается ни за личную храбрость, ни за опытность и благоразумие в советах, словом ни за какие услуги.
§ 11. Князь пользуется совершенной свободой и ни от кого независим. Жители аулов, которые находятся под его покровительством, в некоторой степени признают над собою его власть. Он пользуется особенным и отличным уважением не только простого народа, но и всех низших дворян и духовенства. Он почитается владельцем и покровителем аулов и земель, принадлежащих ему, обязуется их оберегать и защищать. Тот аул, в котором он сам живет с крепостными своими людьми, покровительствует особенно и считает его как бы своей собственностью, хотя и не имеет права распоряжаться его жителями и их имуществом по своему произволу. Священной обязанностью князя является защита жителей этого аула от их обидчиков, во всяком случае, охрана его целостности.
§ 12. Князья над крепостными своими людьми и их имуществом имеют неограниченное право. Они получают таковых людей по наследству от своих предков, и такого рода крестьяне именуются родовыми. Их покупают у других владельцев, но и в том, и в другом случае без земли, которая у горцев считается общей, неделимой и никому не принадлежащей. Наконец, князья увеличивают число таких людей пленными, захваченными в разных ситуациях у своих одноплеменников и единоверцев. Сии крестьяне называются благоприобретенными. Владельцы их судят сами и сами же чинят над ними расправу без участия других лиц. Они используют их для работы по своему усмотрению, продают и дарят, кому пожелают, семействами и по отдельности. Они даже могут лишать их жизни и за сие не подвергаются никакой ответственности. Зато владельцы обязаны печься об их благосостоянии, защищать их от всяких сторонних обид, предоставлять им возможности для безбедного существования и пропитания. Их малолетних сирот, остающихся без родственников, берут на свое собственное содержание. Тех же, кто имеет своих родственников, особенно зажиточных, поручают им для содержания и воспитания.
§ 13. Во всех народных собраниях и совещаниях князья занимают первые места по старшинству их родоначальников. После них в таком же порядком идут первостепенные и низшие дворяне. Благоразумные советы и суждения князей принимаются во внимание в первую очередь, ранее мнения первостепенных и низших дворян, и проводятся в исполнение. Впрочем, и мнение сих нередко принимают во внимание, особенно когда они основательны.
§ 14. Князья не имеют никакой власти над дворянами, духовенством и простым свободным народом, но сословия эти некоторым образом повинуются их воле. Это происходит исключительно из-за уважения к их так называемому высокому титулу, который ниспослан им, как они верят, от самого Аллаха. Большим уважением пользуется тот, кто приобрел славу своим умом, мудростью в советах, справедливостью, честностью, бескорыстием, прямодушием и храбростью. Такому князю они повинуются почти слепо, и воля его или приказание для них закон. Низшие дворяне таким преимуществом не пользуются, но также имеют право на уважение духовенства и простого народа. А крепостными людьми, которых они также приобретают, как князья и первостепенные дворяне, низшие дворяне распоряжаются совершенно по своей воле подобно сим последним.
§ 15. Князья имеют исключительное право перед дворянами, пользуются лучшими местами для пастбищ своего скота на всей территории, на которой живут аулы одного с ними племени, которым они покровительствуют. Близ того аула, в котором они живут, князья даже пользуются правом ограничивать для себя наиболее удобную землю под хлебопашество и сенокос, которую жители сего аула, как и других, не могут обрабатывать в свою пользу без их разрешения. Лес же, принадлежащий сему аулу, жители могут рубить для своих потребностей, но ежели пожелают рубить для обмена на меновых дворах, то делают сие с дозволения князя. После обмена леса князю дают известный калым (дань), т.е. из каждой мерки соли, полученной за лес, дают коряк (ковш) оной, который весит пять фунтов. Иногда дань сию платят по взаимному согласию, которое заключается между ними однажды и навсегда и изменяется очень редко и то по весьма уважительным причинам. Дань сию платят не только солью, но вообще теми продуктами, какие получают на меновых дворах за свои продукты, т.е. разным красным лавочным товаром и проч., рассчитывая его соразмерно количеству соли. Жители других аулов, признающие их покровительство, ни на свои потребности, ни для обмена не могут рубить сего леса, только по их приглашению. Пользуются таким приглашением жители из близлежащих лесов к тем аулам, в которых князья проживают. Когда его обменяют на меновых дворах, то платят князю такой же калым. Таким же образом получают они от всех дань за лес, обмененный ими на меновых дворах, в виде кожи разного рода, масла, меда, орехов, кислицы, грушь и прочее. Таким же образом поступают, если привозят что-либо для обмена жители аулов. Тогда платят им большей частью такую же дань, а иногда и большую по договоренности. С этой дани себе оставляют две части, одну отдают дворянам и такую же часть отдают простому народу. Такую дань делят старейшины семейств между собой поровну. Дворяне и духовенство, живущие как в аулах, которым они покровительствуют, так и в других аулах, за обмен леса и других своих продуктов на меновых дворах дани князю не дают.
§ 16. Для наблюдения за количеством обменянных продуктов и леса на меновых дворах простым народом и для верного получения калыма, каждый князь или дворянин, имеющий меновой двор, навсегда или временно назначает на него от себя доверенное лицо, которое ему и отчитывается.
§ 17. Князья все работы по хозяйству своему выполняют крестьянами своими, но для пашни земли, жатвы хлеба и сенокоса, а иногда для рубки дров и вывоза леса используют и свободный простой народ из аулов, которым они покровительствуют. Особенно сию обязанность исполняет народ, живущий с ним в одном ауле, но работы сии вменены народу в непременную обязанность и исполняются ими по приглашению князя и по доброй своей воле из уважения к его званию. На работы сии выходит народ с собственными волами, арбами и нужными орудиями труда, а продовольствие получает от того, на кого работает. Продовольствие это должно быть в изобилии и лучшего качества. Князь режет для сего хороших молодых коров и баранов. Чем лучше он будет кормить, тем больше привлечет к себе народ, который будет прилежнее работать, останется вполне доволен и охотно пойдет вновь на работу по его приглашению. Если же народ встретит недостаток в продовольствии или продовольствие будет нехорошего качества, то народ работает лениво, нередко раньше времени оставляет работу и в следующий раз уже не соглашается. Князь принудить его к сему властью не имеет права. Работы сии продолжаются день, два, но не более трех, а если еще будет необходимость, то народ приглашается вновь. Первостепенные и низшие дворяне также имеют право приглашать простой сословный народ на таких же правилах, но только из того аула, в котором живут. Из других же аулов и из того, где живет князь, даже если дворяне живут там, приглашать они не могут.
§ 18. С незапамятных времен (так выражаются черкесы) ведется у всех черкес обыкновение одаривать чем-либо своего гостя и угощать его, чем только может хозяин и что имеет лучшего. Подарки сии всегда делаются лучшими вещами и животными: оружием, луком, колчаном со стрелами и панцирем, богатым одеянием, конской сбруей, богато украшенной серебряным набором с золотой насечкой и под чернью (что они отделывают довольно превосходно и с особенным свойственным им вкусом), хорошими лошадьми и буйволами. Дарят они даже быков с арбами, коров и овец. Это делают более низшие дворяне и простой народ. Сие преимущество делается таким гостям, которые приезжают из других племен и дальних аулов, черкесы же одного племени хотя и бывают в гостях один у другого, но особенных подарков не дарят. Как правило, один знакомый приезжает к другому с несколькими своими знакомыми, гостит дней шесть и более, и хозяин обязан угощать наравне со своим приятелем и всех с ним приехавших, а старшему из них подарить что-либо. Гостеприимство сего рода и этикет наиболее точно соблюдаются между князьями, первостепенными и прочими дворянами. Гость имеет даже право требовать себе у хозяина понравившуюся ему лошадь или какую-либо вещь, и хозяин не может ему отказывать. Отказ воспринимается как обида и порождает между ними неудовольствие, вражду, непримиримую злобу и мщение, которое нередко оканчивается убийством кого-либо из них или из их родственников. Даже если требуемой гостем лошади или вещи нет у хозяина, а есть она у простого черкеса из аула, которому он покровительствует, то он обязан доставить ее. Выполнить сие может только князь, которому издревле дано право брать самопроизвольно у простого свободного народа из аула, которому он покровительствует, вещи, понравившиеся его гостям или ему самому, что-либо из оружия и вещей или несколько лошадей, быков и баранов для подарков своим гостям и их угощения. Дворяне делать этого не могут. Впрочем, князья делают подобный побор при условии, что восполнят хозяину взятое у него такого же рода вещами или животными. Если же князья сего не исполнят, то дворянин, живущий в том ауле, у простых жителей которого сделан подобный побор, считает в таком случае уже и себя обиженным. Он просит князя удовлетворить тех, у кого были забраны вещи, а если князь не удовлетворит его ходатайство, то он вместе с жителями аула ищет покровительства другого князя одного с ним сословия (а иногда и другого, что впрочем случается редко). Они переселяются со всем своим имуществом в покровительствуемый им аул на жительство, посредством которого уже и ищут удовлетворения в суде обиженного побором. Когда он получит удовлетворение, то обязан возвратиться с теми же людьми на прежнее свое жительство и признать покровительство прежнего князя. Если же и по решению суда обиженный не получит удовлетворения, то он вместе с людьми навсегда остается жить на новом месте и старается уже возвратить взятое хищничеством. Нередко даже случается драка, если не удается угнать какой-либо скот тайно, уворовать вещь или утащить ее у кого-нибудь из крестьян. Во всех сих случаях князь, принявший дворянина с народом под свое покровительство, дает им пособие и не допускает их обид.
§ 19. Гостеприимство у черкес считается главной добродетелью. Гость у них, кто бы он ни был, – особа неприкосновенная, а если кто-либо из посторонних рискнет причинить ему обиду, то хозяин считает ее большей обидой, чем если бы она была нанесена прямо ему. В этом случае князь обязан добиться удовлетворения обиженного, даже если бы это стоило крови.
§ 20. Кроме подарков, которые делают князья своим гостям, они считают себя как бы обязанными дарить что-либо время от времени не только дворянам, но и простым почетнейшим жителям аулов, покровительствуемых ими. Это делается ими для того, чтобы расположить их и привязать более к себе. Это подарки делают первостепенные и низшие дворяне почетнейшим гражданам с той же целью, что и князья .
§ 21. Обязанность князей – прекращать между жителями аулов, которым они покровительствуют, всякого рода ссоры и возникающие неудовольствия, удерживать их в согласии и дружбе, а за обиды, причиняемые им жителями других аулов, искать виновных и добиваться удовлетворения обиженных. Такую же обязанность исполняют и первостепенные дворяне между племенами, у которых нет князей, а низшие дворяне вообще обязаны ограждать от обид и утеснений жителей тех аулов, в которых они живут.
§ 22. Князья и вообще дворяне могут поступить в духовное звание, если выучатся грамоте турецкой, изучат хорошо алкоран и подробно все правила в магометанской религии, но сие очень редко случается.
§ 23. Князья и дворяне всех степеней за причиненные им обиды получают по решению суда от обидчиков своих вознаграждение большее, нежели люди других сословий. Князь получает больше всего, первостепенный дворянин меньше, второстепенный еще меньше и т.д.
§ 24. Поступки и действия князей, которые противоречат принятым правилам общежития, разбираются только князьями и первостепенными дворянами, а поступки и действия первостепенных и низших дворян разбираются лицами дворянского происхождения и князьями. Лица простого звания в сем участвовать не могут.
§ 25. Князья и дворяне никакой подати никому не платят и не лишаются по черкесским обычаям своего достоинства за преступления, ими совершенные, а ответствуют за оные штрафом, какой будет определен судом.
III. О духовенстве.
§ 26. Духовенство у черкес составляют: эфенди или кадий, старший мулла (соответствующий русскому благочинному священнику), мулла (священник), муэдзин (диакон), который голосом созывает на молитву, и их прислужники, или причетники, сафста (дьячок), ид жаго (пономарь). Все сии лица исполняют правила, предписанные им в алкоране, и признают над собой власть верховного муфтия (митрополит-архиерей) – главы магометанского духовенства.
§ 27. В духовное сословие могут поступать лица из всех сословий, даже из крепостного, но только по дозволению владельца, если только научатся турецкой грамоте, читать и писать, алкорану и узнают твердо все правила магометанской религии. Лица княжеского и дворянского сословий весьма редко поступают в духовное звание, его всегда избирают лица из простого свободного народа, которые, достигнув звания муллы, пользуются уже правами дворянина.
§ 28. Желающий поступить в духовное звание первоначально учится турецкой грамоте, читать и писать, потом, изучив до известной степени, впрочем довольно подробно, алкоран, является к эфендию, которым экзаменуется в сем знании. Если будет достаточно сведущим, то после удостоверения свидетелей в том, что он незазорного поведения, эфендий дозволяет ему именоваться муллой и на сие звание дает ему письменное удостоверение на турецком языке. Прочих же лиц духовного звания, как-то: муэдзина, сафу и иджако, назначает сам мулла по мере приобретения ими сведений в турецкой грамоте и алкоране, не спрашивая эфендия. Достоинство эфендия дается верховным муфти – главой магометанского духовенства, живущим в Константинополе. Это достоинство дается только муллам, которые стали известными своим довольно твердым и подробным знанием алкорана, непоколебимостью в правилах магометанской религии, слывут сведущими даже в магометанской политике и получили достаточное образование в турецких училищах.
§ 29. Эфенди и мулла, несмотря на их происхождение, пользуются особенным уважением и доверием не только простого свободного народа и крестьян, но и самих дворян и князей. Они даже имеют право сидеть и кушать вместе с князем в отличие от дворян, которым требуется особое разрешение от князя. Муэдзин же, сафта и иджако подобным уважением не пользуются.
§ 30. Все лица духовного звания могут иметь крепостных людей, которых получают по наследству, приобретают и распоряжаются ими и их имуществом, как князья и дворяне.
§ 31. Эфенди и мулла со своими причетниками отправляют богослужение по правилам магометанской религии, изложенным в алкоране. Они непременно обязаны участвовать в сражениях, совершаемых черкесами, быть всегда впереди и даже предводительствовать оными.
§ 32. Эфенди и мулла могут иметь только по одной жене, которых они покупают у низших дворян и простого свободного народа, а после их смерти могут жениться на других, приобретая оных покупкой. Они могут вступать в сие звание и быть в оном неженатыми или жениться, будучи уже в сем звании. На таком же основании могут иметь или не иметь жен и прочие люди, принадлежащие к духовному сословию. Вдовы сего сословия после смерти своих мужей выходят замуж за их братьев или других ближайших родственников, если таковые есть и пожелают на них жениться. Если таковых нет, то они остаются при своих семействах или возвращаются к своему отцу или ближайшим родным, которые уже оными и располагают, выдают замуж за того, кто заплатит им калым, либо содержат их на своем иждивении до их смерти.
§ 33. Дети духовного сословия мужского пола после изучения турецкой грамоты и алкорана, обязаны принять на себя соразмерно степени своего образования один какой-либо духовный сан. Если же они пожелают и усовершенствуются в знании алкорана, то могут получить и высшую степень оного. Впрочем, если кто из них не пожелает принять духовный сан, то к сему не принуждается. В таком случае он остается свободным и пользуется тем званием, из которого происходит его отец, то есть остается дворянином или представителем простого свободного народа. В крепостное сословие никогда не обращается, даже если отец его и происходил из оного. Женщины выдаются замуж отцами, а если таковых лишились в малолетстве, тогда братьями, а если и сих не имеют, то воспитателями своими: родственниками или сторонними. Они преимущественно выдаются замуж за лиц, принадлежащих к духовному сословию, за князей и дворян, не получая от жениха за невесту никакой платы.
§ 34. Лица духовного сословия живут в черкесских аулах по своему произволу, там, где они пожелают и куда их пригласят князья, дворяне и простой свободный народ. С тех аулов, равно как и от крепостных людей, принадлежащих им, получают они для содержания себя и семейств своих определенную плату за совершение духовных треб. Более того, они берут дань от каждой мази (дома), а именно:
а) за обрезание младенцев, которое совершают эфенди и мулла, получают кожи с зарезанного при сем скота и барана на угощение гостей.
б) за венчание, которое совершают эфенди и мулла, а за их отсутствием может совершать муэдзин, получают от князя дань скотом, овцами и лошадьми, сколько он назначит по своему желанию. От дворника, простого свободного черкеса и крестьянина он получает то же самое. Как правило, он получает по одной корове, а иногда дается и лошадь.
в) за погребение, которое могут совершать эфенди и мулла, а за их отсутствием муэдзин, получают за князя или княгиню 30 штук скота и более или соразмерно этой стоимости овец, а иногда лошадь и две. За дворянина и дворянку получают от 7 до 15 штук скота соразмерно его состоянию или одну лошадь. За простого свободного черкеса, крестьянина и женщин сего сословия получают одну штуку скота, а кто богаче, тот дает и более. Сверх сего получают все одеяние и обувь покойников, тела которых они совместно с муэдзинами, если они присутствуют, обязаны обмыть и обвернуть чистым бельем, коленкором или миткалем. Одеяние же и обувь умерших женщин они не получают. Оно отдается тем женщинам, которые обмывают и обвертывают в чистый коленкор или миткаль их тела. За погребение детей мужского и женского пола, умерших до 15-ти лет, не получают никакой платы от их родителей, родственников и воспитателей. За тех, кто умер в возрасте старше 15-ти лет, получают выше объясненную плату соответственно сословию умершего. Если девушка выйдет замуж до 15-ти лет и умрет, даже на 13-м году, то за погребение ее платится уже как за женщину.
г) От каждой мазы получают сажень дров, арбу сена, десятую мерку каждого рода хлеба, одну овцу из ста штук, одну скотину из 60 штук рогатого скота, одну лошадь из шестидесяти лошадей, одну сапетку (улей) пчел из десяти сапеток, десятое яйцо каждого рода, десятую луковицу от лука, десятую головку капусты, а из дворовой птицы, по их просьбе, дают им столько, сколько кто может.
Примечание. Эфенди и мулла из дохода, получаемого ими за погребение умерших, одну часть каждый оставляет себе, а две отдает муэдзину и прочим своим причетникам, которые разделяют их между собою поровну. С прочего дохода эфенди и мулла выделяют части своим причетникам по своему усмотрению, каждому порознь.
§ 35. Кроме упомянутого дохода, эфендий и муллы имеют еще доход и от спорящих между собою лиц, если решают возникшее между ними дело шариатом, т.е. судят по алкорану. Например, изобличенный в воровстве возвращает украденное хозяину и платит эфенди или мулле, смотря кто из них проводил суд, в виде штрафа от уворованной им лошади пять рублей, от уворованной коровы и быка один рубль и от уворованных пяти овец рубль серебром. Изобличенный же в убийстве кого-либо, если его самого не убьют родственники убитого, кроме штрафа в размере 200 штук рогатого скота, положенного за сие преступление по алкорану, какого бы сословия убитый не был, платит эфендию или мулле, производившим суд, двести рублей серебром или десятую скотину. Совершивший прелюбодеяние с женой, у которой имеется муж, после изобличения его в сем поступке платит эфенди или мулле 15 штук скота, если муж не пожелает, чтобы она была наказана смертью по алкорану. Муж от соблазнителя не получает никакого удовлетворения.
Примечание: Все штрафы всегда уплачиваются у черкес скотом, овцами, лошадьми, а иногда оружием и другими вещами за неимением у них собственного изобретения денег, приводя все сие в объясненную цену. Но кто три раза присягал в чем-либо и не исполнил по данной присяге, например продолжает воровать, тот называется таабезе (отъявленный вор). Его непременно убивают, если поймается, потому что так определено в алкоране.
§ 36. Все лица духовного сословия пользуются совершенной свободой. Никто из них не обязан платить дань, не отдает отчета о родившихся, сочетавшихся браком и умерших, но совершенные эфендием, муллой и муэдзином браки каждый из них у себя записывает для справки и удостоверения законности брака в последствии. Такое подтверждение может потребоваться:
а) при разборе возникающих семейных распрей и разных неудовольствий;
б) при разделе имущества между наследниками.
Они могут переходить из аула в аул не только того племени, куда их пригласят, но и по своему произволу, без согласия на это князей или дворян тех аулов, в которых они живут. Даже муэдзин, сафта и иджако могут не согласовывать свое решение с эфенди и муллами и переходить к другим по своему произволу для совместного отправления духовных треб. Впрочем, все лица духовного звания всегда имеют должное уважение и почтение к князьям и дворянам и исполняют их приказы, относящиеся к светским делам. По духовным же делам они не имеют на них никакого влияния.
§ 37. За преступления лица духовного сословия судятся шариатом – судом духовным – и подвергаются взысканию, обозначенному в алкоране по разным видам преступлений. Муэдзин, сафта и иджако судятся муллой, мулла – эфендием, а сей – муфтием. Если духовное лицо совершит воровство или учинит прелюбодеяние с замужней или вдовой, с женщиной либо девицей, то виновный лишается своего сана и платит за женщину мужу. Если его нет, тогда платит родственнику или ее отцу 15 штук скота, а за девицу отцу или ее родственнику платит 5 штук рогатого скота, а ворованное возвращает хозяину.
IV. О простом свободном народе
§ 38. Хотя сословие сие и признает в некоторой степени над собой власть князей в тех племенах, где они существуют, но власть сия весьма поверхностная, не имеющая ничего определенного, твердого и постоянного. Таким образом, сей класс людей пользуется совершенной свободой во всех племенах или обществах горских народов наравне с сословиями дворян и духовенства, особенно в тех племенах, в которых нет князей.

Pages: 1 2 3
You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0 feed. Both comments and pings are currently closed.

Comments are closed.