Суббота, Ноябрь 27th, 2010 | Автор:

ВЫПУСК КАВКАЗСКИЙ ВЕСТНИК № 2 ЗА 1900 ГОД
Боевое прошлое Северного Кавказа.

(Продолжение).
С XV века здесь начинается ожесточенная борьба с кабардинцами.
Осетины, когда то раскидывавшие свои границы далеко на север, принуждены были спрятаться в горах. Северная часть их признала даже себя подданными кабардинцев. Увеличивавшееся население не находило себе места.
Осетин, продолжает г. Пфаф далее, человек совершенно различного от кабардинца склада. Хотя ему, в продолжение всей его истории, чрезвычайно редко удавалось наслаждаться спокойствием, он, однако ж, в глубине своей души, любить спокойствие, тишину, удобства; свирепым бойцом он может сделаться и делался только по принуждению. Напротив, кабардинец — нрава воинственного, беспокойного. Истый осетин — демократ, кабардинец — аристократ.
Между Осетиею и Кумыкской плоскостью на горных уступах поселилось многочисленное племя Нахчой т. е. питающиеся сыром. У нас жители этой местности носят название чеченцев, по имени когда-то передового большого аула Чечень.
Собственно, с гор чеченцы стали спускаться лишь тогда, когда могуществу Золотой Орды пробил последний час. Долгое время на низменности поселков было очень мало, и земля эта номинально считалась принадлежащей Шамхалу. Существует предание у чеченцев, что в недавнее сравнительно время чеченских дремучих лесов не было и в помине, но прилетели будто бы какие-то сказочные белые птицы, унавозили бедную почву, и она покрылась теми лесами, которые послужили впоследствии одним из главных, препятствий для овладения страной.
Чечня никогда не составляла государства, она дробилась на отдельные роды, которых насчитывалось 59; а с присоединением впоследствии выходцев: грузин, персов, а главным образом дагестанских горцев число отдельных фамилий возросло до ста.
Чечня делится на Большую (восточную) и Малую (западную), но эти названия имеют значение скорее чисто географических терминов; часть чеченцев поселилась во владении аварского хана — Ичкерии (на востоке от Большой Чечни). Сюда привлекало их плодородие почвы и возможность успокоиться под рукой сильного владельца. Хану они вначале платили ясак, но усилившись перестали признавать над собою аварскую власть и окончательно завладели Ичкерией.
Чеченцы не имели князей и были все равны между собой, называя себя узденями. Они гордились тем, что «поступкам их нет ответа, преступлениям — возмездия» . В тяжелую годину, однако, чеченцы сознавали необходимость действовать сообща и для руководства призывали к себе князей. В Большой Чечне появляются кумыкские князья, в Малой — кабардинские, а в Ичкерии — гумбетовские (ветвь аварского ханского дома). Но княжеская власть обыкновенно недолго держалась и свободолюбивые чеченцы скоро выходили из покорности.
Собственно холопского сословия у чеченцев не было, холопы явились у них впоследствии и притом на других условиях, чем у их соседей. Они тайно похищали или же силою увлекали слабых людей соседних племен и своих соотечественников и продавали их за деньги или меняли на холопов же. Несчастные жертвы бесправия назывались яссыр, т. е. невольники. Были еще и другие причины, породившие рабов. Частые неурожаи тогдашних времен заставляли некоторых, во избежание голодной смерти целого семейства, продавать или менять на хлеб одного семейного сочлена, дабы этой мерой спасти остальных от смерти. Часто случалось, что проданный таким образом человек не был выкупаем и оставался навсегда рабом; тоже самое делалось в случае несостоятельности должника. Впоследствии, во время войн, захваченные в плен люди делались рабами. Рабство чеченских холопов было на других условиях, чем у соседних горских племен. У этих холопы или рабы составляли низший класс народа; чеченцы же, всегда стремившиеся к равенству, не отказывали в нем и холопам. Тогда как у других горцев холопы составляли особую категорию людей, у чеченцев они составляли младших членов семейства. Рабовладельцы прочих племен селили своих холопов жильями вокруг себя, и холопы, пропитывая свои семейства, несли еще рабочую повинность; у чеченцев же они жили в домах своих господ и пользовались их пищею. Почти всегда владелец и холоп работали вместе. В отношении к посторонним людям, у чеченцев холопы были почти равны с народом, одно только название лай (раб) отличало его от других жителей; тогда как уздени прочих племен, стыдясь заниматься черными работами, возлагали их на рабов, всячески старались об их приобретении и класс этот был у них многочисленный.
Отсутствие государственной власти и здесь, в Чечне, отражалось на судебных делах . Расправляться приходилось самому, и кровная месть свила себе гнездо и в Чечне, хотя она не достигла таких ужасающих размеров, как в Кабарде или, особенно, в Дагестане.
В случае убийства целая фамилия или тайна бежала на иное местожительство. Кровь (ци) переходила из рода в род, пока потомство убитого не упивалось кровью потомка убившего.
Обыкновенно старались убить лишь самого убийцу или его брата и отца. Случалось, что убивший, уплатив деньги, снимал с себя кровь; но более похвальным считалось, если убийца был прощаем без возмездия.
В таком случае он делался названным сыном матери убитого. Для этого убийца отпускал на голове волосы, не стриг ногтей и, обнимая новую мать, прикладывался к ее груди, как младенец. Тогда сын или родственники брили его голову, обрезывали ногти и он делался членом семейства. Бывали случаи, что названный сын навсегда оставался в новом семействе.
Судебные дела решались «по адату» — по обычаю. Знанием адата аул Мааст славился у чеченцев пред всеми аулами их обществ, а потому тяжбы, которые не могли быть разобраны в каком-либо другом месте, поступали в Мааст. Есть следующий рассказ.
Шел пеший человек с посохом в руке по крутому и обрывистому берегу реки. Пастух ближнего аула пас стадо и сидел, задумавшись, спустив в пропасть ноги. Случилось так, что пешеход, не замеченный пастухом, поравнявшись с ним, уронил свой посох; от внезапного шума пастух вздрогнул и свалился в кручу, отчего и умер. Родственники пастуха объявили пешехода кровным врагом, этот же, не чувствуя за собой вины, завел с ними тяжбу, решенную в Маасте. Решение было такое: всю кровь убитого оценили в сорок коров и разделили ее на три части: 1/3 наложили на пешехода за неосторожность с посохом, 1/3 — на сам посох, произведший шум, и 1/8 — на робкую душу пастуха. Заплатив третью часть цены, и отдав родственникам убитого посох, пешеход снял с себя кровь.
Вмести с расселением в иные места чеченцы прежде всего старались о введении у себя правильного судебного разбирательства. Заняв Ичкерию, они сильно страдали от внутренних раздоров и несогласий.
Для восстановления спокойствия ичкеринцы собрались на курган около аула Цонтари и выбрали из своей среды сто умнейших людей для составления условий о водворении спокойствия в стране. Сто избранных дали обет не сходить с этого места, не успокоив страну; они в продолжение десяти месяцев составили правила адата, существовавшие до последнего времени в Ичкерии. В память такого благодетельного события, курган этот и теперь уважается народом и называется Кетиш-корта, т. е. сборная высота. О том же старались и плоскостные чеченцы; они собирались в Ханкальском ущелье, на кургане, называемом Хан-Галай-Барз, т. е. сторожевой курган. Качкалыковцы имели тоже у себя подобное место, к ним ездили на разбирательство даже кумыки; место это они называли Этигачалах, т. е. семь качкалыков или семь аулов, составлявших Качкалык.
Западная часть чеченского племени под влиянием пограничных, народностей несколько обособилась от своих соотчичей и образовала отдельный маленький народец ингушей.
Когда именно началось переселение ингуш с гор на плоскость, определить достоверно невозможно, но, судя потому, что ингуши под этим именем уже были известны русским в первой половине прошлого столетия, нужно предположить, что переселение это совершилось еще задолго до нашего знакомства с ними. Во второй половине того же столетия ингуши уже несомненно обитали на плоскости, так как в 1784 году при ингушской деревне Зауре была основана крепость Владикавказ.
Ингуши или как они себя называют , галга есть потомство выселившихся с гор джераховцев, кистинцев, галгаевцев и других жителей соседних с ними горских обществ. Многие из ингушских фамилий имели свои башни в горах и весьма близкие родственные связи с горцами.
Как, племя немногочисленное и условиями жизни в горах приученное к тяжелому труду, путем которого только и представлялась возможность к существованию, а следовательно и не воинственное, — ингуши при выселении на плоскость весьма естественно должны были подпасть под власть наиболее сильных племен, хозяйничавших, в той местности, куда они выселялись.
Такими образом, за право пользования удобствами плоскостной жизни, ингуши обязаны были платить дань, то кабардинцам, то кумыкам и даже Шамхалу тарковскому. Слабость и невозможность силою отражать притязания охотников до наживы ставили ингуш нередко в необходимость платить дань многим хозяевам за рать. Это положение подтверждается просьбою ингуш в 1769 году о принятии их в подданство России и таким образом об избавлении их из под зависимости кумыкам и кабардинцам.
(Окончание будет).
В. С. К.

You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0 feed. Both comments and pings are currently closed.

Comments are closed.