Пятница, Апрель 18th, 2014 | Автор:

Адаты черкес Кубанской области.

ИЗВЛЕЧЕНИЕ
из «этнографического очерка черкесского народа»,
составленного генерального штаба полковником бароном Сталем в 1849 г.

I Племенной состав кубанских черкес. К народам черкесского происхождения, обитающим в районе правого фанга кавказской линии (нынешней Кубанской области) принадлежат:
1) Абазинцы (Алты-Кисек ) или Басхаги) – происхождения Цебельдинского, выходцы из Абхазии. Они подразделяются на семь отдельных частей или обществ: a) кумские (или верхне-кумские) абазинцы, по месту жительства подчиненные управлению центра кавказской линии, b) кубанские абазинцы, с) башильбаевцы, d) ташовцы, е) шагиреевцы, f)кизильбековцы, g) баговцы и h) баракаевцы .
2) Беглые кабардинцы – выходцы из Большой Кабарды (с 1804 г.).
3) Беслинеевцы.
4) Махошевцы.
5) Темиргоевцы (Кемгой).
6) Егерукаевцы.
7) Машхирцы.
8) Бжедухи.
9) Гатюкаевцы .
10) Абазехи – самое многочисленное и воинское черкесское племя . Абазехи разделяются на нагорных (или дальних) и на равнинных (ближних) и живут сплошными аулами и хуторами, в числе девяти отдельных обществ: Туба, Тем-даши, Дуар-Хабль, Дженгет-Хабль, Гатюко-Хабль, (или Тфишебс), Нежуко-Хабль, Анчоко-Хабль, Бешуко-Хабль и Едиче-Хабль. Каждое общество (хабль) разделяется на общины (псухо), независимые друг от друга, но не враждебные между собою и тесно связанные союзом (блягага). Абазехи не имеют князей; их главное сословие – дворяне (уорк-тляхотляж) Псухо управляется своею сходкою, на которой важную роль играют старшины (тошата). Каждое общество (хабль) также имеет свое народное собрание. В важных случаях весь абазинский народ (аба-зехе-чиллаго), в лице своих старшин, собирается на общее собрание (за-уча или ибар), где обсуждаются вопросы, касающиеся войны и мира и пр. Сходное же устройство имеют и другие кубанские горцы .
II. Адат, маслахат и шариат. Народы черкесские не имели никогда письменных законов и управлялись искони своими древними обычаями. Эти обычаи изустным преданием переходили из рода в род. Совокупность обычаев каждого народа, служащая ему правилом для семейной или общественной жизни, называется адатом или адетом. Каждый из черкесских народов имеет свой собственный адат. Все эти адаты в общих своих основаниях сходствуют. Адат кабардинский считается самым лучшим и принят почти везде у черкес.
Маслахат есть договор. Когда враждующие племена желают помириться, то высылают посредников, которые заключают между враждующими сторонами маслахат, чтобы жить мирно между собою и совокупными усилиями действовать против общего врага. Маслахат, как и всякий договор, есть мера временная, и терять свою важность и обязательную силу с изменением обстоятельств.
Шариат есть нравственная философия и гражданское право магометан. В этой книге, основанной на коране, находятся правила нравственности, о браках, наследстве и наказаниях за преступления. В настоящее время возгоревшаяся ревность к магометанству в Дагестане и Чечне повела за собою падение или ослабление силы адатов.
У черкес шариат до 1829 г. был распространяем агентами анапского паши, а с 1841 г. в пользу распространения шариата действуют агенты Шамиля, украдкой пробирающееся из Чечни в Закубанский край. Не менее того шариат не везде еще принят у черкес. Князья и дворяне, не подписав сами уничтожение своей власти, не могут охотно согласиться на уничтожение адата и полное введение шариата; но в обществах абазехских, шапсугских и по всему восточному берегу шариат, не встречая никакого сопротивления в высших классах, введен в употребление. Усилению шариата способствует в особенности таригат – учете религиозно-политическое, основанное на коране. Главные основания таригата: 1) все мусульмане должны быть свободны; рабство должно быть уничтожено; магометанин не должен платить никакой дани, кроме «заката» (десятины) на мечети, в пользу распространения исламизма. 2) Все магометане равны и разница в сословных правах должна быть уничтожена. 3) Магометане должны жертвовать всем, чтобы не быть под игом неверных. – Главою последователей таригата считается Шамиль и носит титул имама; последователи таригата называются мюридами (оттого и учение таригата называется также мюридизмом). В этом новом учении примиряются и уничтожаются прежние враждебные секты шиитов и сунни, как нечто устарелое. Учение это, возникшее в Дагестане и Чечне, мало-помалу проникает к черкесам. Везде, где оно проникло, горцы разрывали связь с нами, меновая торговля прекращалась, покорные нам бросали свои аулы и уходили в горы. У черкес проповедывали шариат Гаджи-Минет (1842–1844), Салиман Ефендий (1845) и Шейх Магомет Амин (с 1849 года). Bсе они родом из Дагестана или Чечни; доверенность и уважение к ним черкес весьма значительны. Не менее того шариат еще не утвердился между черкесами и встречает сильное сопротивление в классе князей и дворян, которые не желают потерять своих прав и преимуществ. От этого агенты Шамиля преимущественно стараются возбудить в народе вражду против князей и дворян и ласкать чернь. – В Закубанском крае чернь, темно понимая учение, проповедуемое агентами Шамиля, сильно ему сочувствует; что же касается до князей и дворян, то Магомет Амин не многих успел склонить в свою сторону.
Ш. Аталычество. Воинственный черкес, избегая всего того, что могло бы изнежить его душу, не воспитывает своих детей у себя дома, а отдает их на воспитание своим ближайшим друзьям. Вскоре поеле рождения дитяти у князя или именитого дворянина (уорк), являются многие охотники, желающие взять новорожденное дитя и быть его воспитателем или «аталыком». Аталык обязан вскормить ребенка, выучить его наездничеству, стрельбе в цель, безропотному несению голода, труда и опасностей, водить его или посылать его с надежными людьми на хищничество, сначала легкое, после – более значительное и опасное. Аталык должен знакомить своего воспитанника с верою и народными обычаями, водить его на народные собрания и разбирательства. Закончив воспитание молодого князя, аталык должен вооружить его, одеть прилично, подарить ему коня и привести в отцовский дом. С этого времени оканчиваются обязанности аталыка; но воспитанник часто так привязывается к аталыку, что любит его больше своего отца. Бывали случаи, что в ссорах отца с аталыком воспитанник принимал сторону последнего против родного отца. Связь по аталычеству почитается у черкес священною: все семейство аталыка есть родное своему воспитаннику. Чем значительнее князь иди дворянин, тем более находится охотливо породниться с пим и принять на воспитание его сына. Иногда между желающими возникают споры, и князь должен допустить чтобы его дитя, пробыв несколько лет у одного аталыка переходило к другому, а после к третьему. Аслан Бек сын Джембулата Болотокова Темиргоевского князя, имел трех аталыков. Первым был Куденетов кабардинец, приближенный друг Джембулата; после, по добровольному согласию князя и Куденетова, абазехский старина Аджимоков взял Аслан Бека к себя. – Хаджи Берзек, шапсугский дворянин бывший аталык Джембулата, пожелал быть аталыком его сына, украл у Аджимокова молодого Аслан Бека и воспитывал его у себя. Через это произошла кровавая вражда; между Аджимоковым и Берзеком; наконец, обе стороны предались на суд народный; сделано было разбирательство молодой Аслан Бек был отнят у Берзека и возвращен Аджимокову, с тем, чтобы через несколько лет быть возвращенным опять Берзеву, у которого Аслан Бек Болотоков и окончил свое воспитание. В течение нахождения сына у аталыка отец не должен позволить себе малейшей нежности и ласки своему детяти и при свидании не должен даже подать вида, что узнает его. Всякое публичное выражение нежности к детям, до полного их совершеннолетия считается в высшей степени неприличным. После возвращения сына из аталыков, князь должен вознаградить воспитателя за его труды и расходы. Богатство и щедрость родителей определяют величину вознаграждения. Обыкновенно князь дает аталыву два или три семейства крестьян, что coctbi ляет за Кубанью значительную сумму. Князь может отдать свое дитя на воспитание узденю, но сам не может воспитывать у себя иначе, как княжеское дитя. Дворяне также как и князья отдают детей своих в аталыки. Таким образом, черкесское семейство всегда воспитывает у себя чужих детей, а своих собственных отдает в чужие семейства. Не имея государственного устройства, раздираемые беспрерывной войной, враждою княжеских домов и кровомщениями, черкесы находят в аталычестве средство дать каждому семейству опору, связи и обширное родство. Аталычество тесно связало семейства и роды между собою; а связь семейств и родов повела естественно к соединению между собою союзами небольших враждующих народов.
IV. Усыновление. Кроме аталычества, связывающего семейства воспитателя и воспитанника, есть еще другого рода связь не менее священная – усыновление. Лицо чужого народа для чужого общества, переселившись в один из черкесских народов и желая остаться там навсегда, желает быть усыновленным одним из семейств того аула, в котором поселилось. Глава семейства, призвав к себе приемника, в присутствии всех, обнажает жене своей грудь, а приемыш устами дотрагивается до груди. Этим символом глава семейства дает знать присутствующим, что приемыш был вскормлен грудью его жены и считается отныне сыном в семействе. Усыновление делается очень редко; оно считается священною связью и налагает на приемыша те же обязанности, какие имеет сын к отцу.
V. Кровомщение (зе–пии). У черкес, как и во всяком обществе, где своеволие лица не имеет никаких пределов, где столько средств безнаказанно совершить преступление, кровомщение есть единственная узда, которая хотя в некоторой степени обуздывает дикие страсти удальца, готового на все. Еще в недавнее время кровомщение существовало во всей силе у черкес. За одного убитого мстил род роду, аул аулу. Раз совершенное преступление, вело за собою ряд кровомщений, тянувшихся в нескольких поколениях даже несколько веков.
Иногда враждующие стороны, утомленные своими потерями, прекращали взаимные убийства; но после утихшее кровомщение вдруг возгоралось с новою силою. Ныне приговоры народных судов больше уважаются; обиженному есть средство получить удовлетворение, и этот дикий обычай начитает ослабевать. Не мало содействует правительство наше в уничтожении кровомщения между мирными народами. Шамиль тоже со своей стороны старается уничтожить кровомщение в непокорных нам народах. Таким образом, этот дикий обычай медленно и постепенно исчезает .
Обычай (адат) определяет в точности цену князя, дворянина и простолюдина. Был случай, что лошадь ударила ногою дитя; отец дитяти тотчас потребовал у хозяина лошади плату за кровь и тот не смел отказаться, потому что, отказавшись, он подвергся бы кровомщению раненного дитяти.
При совершении кровомщения, нет ничего рыцарского откровенного. Кровоместник (зе–пии) обыкновенно убывает из засады, сжигает хлеб и сено враждебного ему семейства, поджигает ночью сакли, крадет детей. Все это делается скрытно, воровски, избегая опасности. Предприимчивый кровоместник в непродолжительном времени столько наделает вреда, что обидевшее его семейство принуждено, просит через посредников мира и заплатит обиженному условленную обычаем плату за кровь.
Чаще всего случается ныне, что при договорах виновный платит половину установленной обычаем платы за кровь и берет из обиженного семейства дитя к себе на воспитание. Этим уничтожается всякая вражда .
Плата за кровь (пле-уас) столь значительна, что одно лицо не в состоянии заплатить за кровь. В таком случае целый род (тляку) виновного складывается и единовременно или по частям выплачивает цену крови. Некоторые черкесские семейства или целые роды связаны между собою присягой (тхар-огг) и, в случае совершения преступления лицом одной из фамилий, связанных присягой, все в совокупности складываются для платы за кровь. Такая связь родов для совокупной платы не всегда ведет за собою, чтобы все связанные фамилии отвечали кровью за кровь. В случае преступления, кровью за кровь отвечает только семейство убийцы.
Иногда случается, что род, которому принадлежит убийца, отказывается от платежа за кровь, предоставляя обиженным самим отомстить убийце. Тогда убийце остается только бежать из общины в абреки и скитаться бездомным, пока он не будет убит мстителями или не найдет средства помириться и заплатить за кровь.
Плата за кровь по шариату за убийство крестьянина 200 коров. Цена крови князя разнится по фамилиям. Некоторые княжеские фамилии, например, Болотоковы, учредили для себя цену за кровь невозможную к выплате: например, известное число панцирей самых лучших в крае, луки с колчанами лучшие в крае, оружие первое в крае, кони самых высоких статей, пару черных борзых без всяких отметин и пр., так что плата за кровь невозможна, и уже от произвола фамилии Болотоковых зависит принять какую-нибудь плату и помириться с виновным. Плата за кровь прочих княжеских фамилий также высока. Когда в 1847 г. кончилось дело о кровомщении между беслинеевцами и нагайцами, по причине смерти князя Береслана Карамурзина, убитого беслинеевским дворянином Тазартуковым, то беслинеевцы, за общим поручительством целого народа, заплатили за кровь убитого князя: 1) панцирь один или 16 коров, 2) шишак 1 или 16 коров, 3) саблю 1 или 16 коров, 4) налокотники или 16 коров, 5) нарукавники (в натуре), 6) лошадь ценою в 16 коров, в ней седло с полным прибором, украшенное серебряным набором с позолотой, 7) еще лошадь, ценою в 12 коров, в ней седло с прибором, без серебряных украшений, 8) лук с полною принадлежностью, ценою в 16 коров, 9) полную щегольскую одежду на князя, т. е. чекмень, шаровары, ноговицы из лучшего европейского сукна, украшенные кругом серебряным галуном, два шелковые бешмета, белье, чевяки из красного сафьяна с серебряным галуном. Кроме того, беслинеевцы обязались, по указанию князя Карамурзина, обмундировать и снарядить одного из князей, родственников убитого, всем тем, чем аталык снабжает своего воспитанника, отпуская его домой. Кроме того, беслинеевцы обязались сыну убитого Карамурзина уплатить половину того, что стоит панцирь, шишак, сабля, налокотники, нарукавники, лук и 2 лошади, на том основами, что убитый Крамурзин был русский офицер и посылался по службе, когда его убили. Сия последняя статья не существовала в древних обычаях, а введена нами.
За кровь дворянина виновный платит 400 коров или вещи по обычаю. Например, за убитого черкесского дворянина Пшиза заплатили виновные в1846 г.: панцирь, нарукавники, саблю, шишак, три лошади, лук со стрелами, приличную одежду, полную для человека, 2 лошади, из коих одна с седлом, другая также с седлом, мерою не менее 5-ти пядей, стоящая одной крестьянки. Этою дороговизною платы за кровь, по древне-освященным обычаям, черкесы старались, сколько возможно, обуздать кровомщение.
Самые жестокие кровомщения бывали за женщин. Вот один недавний пример. Черкес, полюбив девушку и получив ее согласие, увез ее и женился на ней. Через несколько времени брат увезенной девушки, не довольный этим браком, собрав своих друзей, напал, в отсутствие своего зятя, на его саклю, схватил свою сестру и, посадив ее насильно на круп лошади, увез домой. Муж приезжает и, не застав жены, кидается в погоню, догоняет партию, врезывается в ее средину и убиваете на повал брата своей жены. Преследованный всею партией, он избегнул погони и укрылся в соседнем народе. С этого времени начался ряд неистовых мщений мужа над семейством его жены. Скрываясь тайно, он сжигал сена и хлеба, поджигал сакли, похищал детей, и не было никакого средства разыскать и убить его. Одна смерть положила конец его мщению. Положение жены его было горестно: она была первой причиной кровомщения; ей нельзя было жить с убийцей ее брата и, не смотря на красоту свою, она не могла выйти замуж. Никто не смел бы жениться на оставленной жене абрека, потому что немедленно подвергся бы смерти от руки первого ее мужа.
VI. Воровство и хищничество играют важную роль в жизни горца. Современный черкес хочет подражать громким подвигам своих народных нартов (гигантов) и тле-хуп-хов (рыцарей), о хищничестве которых гласят ему народное предание и народные песни. Понятие о праве собственности хотя и существует, но оно имеет особенный характер, образовавшийся под влиянием горского быта, в котором все подчинено одной мысли – развить в народе отвагу и воинственность. Черкес готов жизнь отдать за свою собственность; к чужой же собственности не имеет никакого уважения и с опасением жизни, где может, готов себе присвоить чужое. Воровство и хищничество, последствия этого неуважения к праву собственности, считаются занятием почетным; они уважаются горцами, потому что питают воинственный дух народа и развивают в нем все качества, необходимые для того, чтобы сохранить его независимость. На все увещания превратить хищничество горцы отвечают: «а что же станется с нами, когда перестанешь хищничать? Мы сделаемся из воинов пастухами». Вообще хищничество занимает важное место в жизни горца. Для черкеса хищничество поныне есть единственное средство сделать себе состояние, вес и доброе имя. Воспитываясь у аталыка, черкес с детства приучается к оружию и лошади, с 16 лете начинает вместе с аталыком ездить на воровство. Как младший в партии, он должен ночью сторожить лошадей, заботиться об их продовольствии, услуживать хищникам и пр. Многократное участие в наездах и храбрость в отстаивании похищенного мало-помалу снискивают молодому горцу вес и уважение; его начинают приглашать на все хищнические предприятия; отличившийся в набегах сам собирает партии, – количество собранных участников есть вывеска его достоинства. В трудностях и опасностях набегов – вся слава хищничества. Хищник ищет добычи везде и не всегда далеко. Когда отряд строил одно укрепление за Кубанью, в 1848 году, князь одного из ближайших кабардинских аулов постоянно снабжал отряд порционным скотом за очень умеренную плату. После оказалось, что он с товарищами без церемонии воровал скотину у своих подвластных. Подвластные, хотя и узнали это после, но никогда не жаловались, потому что дело делалось ловко. И после женитьбы черкес продолжаете свою хищническую жизнь. Так проходят средние лета его жизни: усталый и израненный, он, наконец, оставляет хищничество, обзаводится хозяйством посредством подарков знакомых и друзей и только по старой привычке, по временам, ездит на хищничество. Снискав себе имя и вес, он является на народных собраниях, ищет популярности в своем народе, сообразно способностям своим играет роль более или менее важную на народных вечах и разбирательствах. Здесь он можете добиться до высшего предела честолюбия, т. е. сделаться языком народа (тлегубзыг). Это название дается черкесами храбрейшему в бою, красноречивейшему на вече, разумнейшему на разбирательствах и судебной расправе. Этим названием черкес обозначает человека, который есть выражение всех высоких качеств своего народа и один умеет высказать ясно, чего желает целый народ и что он чувствует. Участие языка народа на вечах и при всех предприятиях решительно; язык народа увлекает весь народ и ворочает им по своей воле. Все смиряются перед его умственным могуществом. Кто не хищничает, тот не уважаем в народе, молодежь его преследует насмешками; он в старости будет без веса и уважения; женщины его презирают. А черкешенки любят славу и доблесть: молодость мужчины, его красота и богатство ничего не значат в глазах черкешенки, если ищущий ее руки не имеете храбрости, красноречия и громкого имени. Черкешенка при выборе жениха всегда предпочитает седого удальца юноше богатому и красивому. Если бесславие и неуважение есть удел дворянина, чуждающегося войны и хищничества, за то громкая слава сопутствует смелому наезднику. Сочиняются песни о его подвигах; имя его в горах везде известно. Все нынешние старшины Закубанского края были «хаджиретами» – название, принятое хищниками с 1835 г., когда воровство стало принимать религиозный характер. Хищничество и набеги, особенно в русские пределы, считаются у горцев делом душеспасительным, а смерть, понесенная на хищничестве в русских пределах, дает падшему венец шашда (мученика).
VII Семейная жизнь. Черкеская княжна или дворянка отдается в аталыки, где и остается до 12 или 13 лет, а иногда и до замужества. Обыкновенно княжна отдаётся на воспитание жене богатого дворянина (тляхо-тляж), имеющего свой аул вблизи княжеского аула. Аталычка учит девушку женским работам, объясняет ей будущее ее положение и обязанности. Как низшая по происхождению, аталычка своей воспитаннице княжне отдает в доме первое место, наблюдает с нею строжайший этикет. Девушек грамоте не учат, кроме необходимых молитв, дабы они могли молиться дома и не ходить в мечеть. Возвратившись из воспитания в отеческий дом, девушка остается до замужества при матери. Здесь на аульных свадьбах она может видеть молодых князей, танцевать с ними; здесь молодой князь может дать заметить княжне свою любовь взглядом и выстрелами в ее честь, когда она танцует кафеныр (в роде лезгинки). Разговор и объяснение с девушкою не допускаются. Жених через друзей и доверенных женщин должен узнать чувства девушки и тогда он сватается или уговаривает девушку к побегу. Если девушка согласна на побег, то в назначенный день, одевшись прилично, она ожидаете жениха ночью, вблизи аула. Жених является с друзьями, схватывает девушку на лошадь и скачете быстро, стараясь избегнуть погони. Брак посредством похищения считается благороднее брака по сватовству и избавляет жениха и сватов от многих неприятных церемоний. После брака тотчас наступают переговоры о «калыме». Калым есть плата, вносимая женихом в дом родителей невесты, – обеспечение против непостоянства мужа, который, по неудовольствию или невозможности жить с женою, захочет отправить ее в родительски дом. Тогда калым есть имение отринутой жены и средство ее жизни. За дворянку у черкес платится калыма 1200 рублей серебр., за крестьянку 600 рублей; величина же калыма за княжну зависит от того, из какого дома берется невеста, – во всяком случае, не менее 2000 руб. сер. Часть калыма нужно уплатить тотчас после свадьбы, деньгами или скотом, лошадьми и пр.; другая часть калыма остается в семействе (мужа?), как собственность жены, и почти никогда не выплачивается. Обхождение мужа с женою скромно и деликатно. Молодой муж не позволяете себе видеть жену днем, а непременно ночью и то украдкой. Видеть жену днем, входить к ней в саклю и разговаривать с нею в присутствии других может себе позволить только пожилой простолюдин, а князь и дворянин никогда. Княгиня может принимать у себя в сакле родных обоего пола и почетных. Сакля мужа и кунацкая, где принимают гостей, составляют особые строения. В присутствии княгини Темиргоевсвой, жены Джембулата Айтекова, одна женщина позволила себе какое-то незначительное неприличие, кажется, надела на свою голову, для шутки, головной убор княгини, бывший в то время в ее руках. Княгиня, не сказав ей ни слова, тотчас велела вооруженным прислужникам идти на выгон и взять пару быков, принадлежащих этой женщине. Быки были приведены на княжеский двор, убиты и отданы на съедение княжескому двору и прислуге.
Женщины черкесские очень гордятся своим происхождением. Княгини и дворянки отлично знают старшинство родов княжеских и дворянских, важность каждого рода; все это изустно передается из поколения в поколение. Нравственность черкесских жен довольно строга; но примеры неверности нередки, особенно у шапсугов. У них больше всего случается неверность жен, кровавые истории и убийства за женщин. Не менее того шапсуги любят волокитство (пе-тхап-сеных). В прежнее время нравы черкес были свободнее, и каждая женщина должна была иметь своего любовника (ч-ас). Это было вывеской достоинства женщины. Мужья гордились тем, что жены их любимы другими мужчинами.
Хотя многоженство дозволяется обычаем, но немногие черкесы имеют более одной жены. Причина этому – дороговизна содержания лишней жены, а главное – ревность жен и ненависть их между собою. Если у черкеса несколько жен, то каждая жена имеет особую саклю и особую прислугу. Но это не всегда помогает: жены, несмотря на отдельные жилища, не ладят между собою, и старшая жена, при малейшем предпочтении, оказанном второй жене, считая себя обиженной, обыкновенно призывает на помощь своих родных, – начинается разбирательство, и иногда дело доходит до того, что муж или разводится с первою женою, или должен отослать вторую жену домой.
Черкешенки не в таком глубоком рабстве, как восточные женщины. Обиженная мужем черкешенка терпит долго свое положение; но, в крайнем случае, она обращается к родным, которые требуют удовлетворения от мужа.
Все сословия женятся на равных себе. Княжеские дети, происшедшие от неравного брака, называются тумаками или джанками и считаются не более, как дворянами 2 разряда.
Когда крестьянка выходить замуж за крестьянина другого владельца, то князь получает от этого владельца калым, наличными деньгами 600 руб. серебром, из которых часть, по своему усмотрению, дает отцу девушки.
Разводы допускаются. Муж, если считает свою жену преступною, отсылает ее в дом ее отца, потребовав возврата данного за нее калыма. Отсылка жены есть кровная обида, и подвергает мужа большим неприятностям, а иногда и кровомщению со стороны братьев и семейства жены. Для расторжения брака, муж призывает муллу и двух свидетелей и объявляете жене, что он отвязывается от брака с нею, причем называет ее по фамилии ее отца. После этого жена может уехать к отцу. Если бы после того муж раздумал и хотел взять ее вторично, то, без согласия на это жены, муж не имеете никакого права взять ее насильно у отца. Жена, без согласия мужа, не может его оставить, исключая только двух случаев: 1) если муж принял христианскую веру, а жена осталась магометанкой, и 2) случай физической неспособности. В таком случае жена имеет право требовать развода и, если муж не сознается в неспособности, то ему дается годичный срок для поправления здоровья; если, по истечении года, жена будете продолжать жаловаться, то муж обязан доказать противное при свидетелях. Но до этого дело не доходит никогда; жена возвращается домой и калыма мужу не отдает.
VIII. Наследство. После смерти отца, сыновья делят между собою поровну наследство. Старший сын имеете преимущество; сверх своей части, он имеете право выбирать себе из каждого рода вещей по одной лучшей, например, одну лошадь, одного быка, одну шашку и проч. Младший сын, сверх своей части, получает одну какую-нибудь вещь, например, лошадь или шашку. Средний сын получает только свою часть. Дочери по адату ничего не получают в наследство; по шариату же дочь получает шестую часть тереке, т. е. такого имущества, которое досталось отцу ее по наследству от умерших родственников.
IX. Право поземельной собственности. По понятиям черкес, земля принадлежит не лицу, но целому обществу. Вода и лес принадлежат всем без исключения. Если соседнее общество займет под посев или пастьбу участок, ему не принадлежащей, то возникают споры между обществами Рубка леса на топливо и постройки в чужом обществе ни воспрещается. Каждое семейство берет себе земли, сколько ему нужно для запашки. О продаже земли, передаче ее в наследство, уступке за калым, не было никогда речи, и русские первые познакомили черкес с мыслию, что землю можно превратить в деньги.
Усадебные земли заняты аулами, принадлежащими князьям и лицам других разрядов. Вблизи княжеского жилья (уна, дом) расположен аул князя (пше-уна-хабль); там живут его крестьяне и вольноотпущенные, занимающееся земледелием и пастьбой скота. Половина их труда принадлежит князю. Отдельная часть усадебной земли в том же ауле занята саклями «пше-уна-огг», или вольных жителей и дворян, составляющих так назыв. «дом» князя. В случае поездок князя пше-уна-огг составляют свиту князя, ходят с ним на войну. На обязанности же пше-уна-огг лежит доставление помещения и продовольствия для свиты княжеских гостей. Кроме указанных случаев, пше-уна-огг не несут никаких обязанностей и не платят князю даней. Но если князь обеднеет и лишится всех своих крестьян, то весь пше-ува-огг должен в совокупности распределить поденно полевые работы для своего князя, так чтобы могло быть обеспечено годовое продовольствие князя и его семейства.
Деревня, где живет сам князь или владетельный дворянин, называется уорк-кодж, для отличая от других деревень, в которых не живет князь или владетельный дворянин, а живут только дворяне меньших разрядов, причисленные к владению князя. Деревня (куодже) дворянина (тляхотляжа) устроена, так же как и князя; кроме того, в ауле дворянина живут дворяне (уорки) 2-го и 3-го разрядов, причисленные к фамилии тляхотляжа. Тлях-тляж такой же хозяин в своем собственном ауле, как князь в своем.
Князь с подвластных не берет никакой дани за землю, как и тляхотляж со своих подвластных. О подати черкесы понятия не имеют, а каждый владелец живет тем, что для него сделают его крестьяне. Вообще обязанности подвластных к князю незначительны; в большой Кабарде князь получает с подвластных ясак медом, дровами и барантою, но это есть право завоевателя, неизвестное за Кубанью.
По обширности земель, прежде занимаемых черкесами, они никакой цены земли не приписывали, но теперь начинают чувствовать стеснение.
Переселения аулов с места на место очень часты: истощив кругом себя землю, аул переходит на другое место. Для земледелия черкесу нужно немного земли; садоводством и огородничеством редко занимается черкес за Кубанью. Переселение черкесских аулов развивается по мере утверждения русских в крае: черкесские народы, которые не хотят им покоряться, отступают дальше в леса в трущобы за р. Белую. Аулы, переселяясь, выбирают крепкие места и стараются иметь вблизи сел лес, куда бы можно было скрыться в случае нападений. Искусственное укрепление аулов прежде не было известно черкесам и только в последнее время черкесы стали укреплять аулы перекопами и завалами на манер чеченских аулов.

Pages: 1 2 3 4
You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0 feed. Both comments and pings are currently closed.

Comments are closed.