Пятница, Апрель 18th, 2014 | Автор:

69. Никому не дозволяется тайно просить кадия о своем деле; отвётчик и истец должны излагать просьбу свою в одно время и решения, а добивающийся заранее от кадия, какой конец он положит его тяжбе, подвергается оштрафованию двадцатью рублями серебром. Кадий, удовлетворивший непозволительному любопытству просителя, штрафуется на ровную с ним сумму и оба штрафа делаются собственности валия .
70. По явке просителя и ответчика к кадию, он приказывает для доказательства поставить свидетелей, которые должны явиться чрез 15 дней; когда же к этому сроку свидетели не будут, то имевшему обязанность представить их отказывается в просьбе, хотя бы после пятнадцати дней он и привел их.
71. Дело, решенное шариатом (третейским судом) или по согласию, не возобновляется даже по просьбам, и вторичного разбирательства по нем не делается .
72 . Дело, решенное одним эфендием, не может по неудовольствию, изъявленному одной стороной, рассмотрено быть другим эфендием. В дела кабардинцев воспрещается вмешиваться посторонним эфендиям из кумык или других племен, под опасением штрафа во сто рублей серебром за каждый раз.
73. Дело, решенное муллою, которому дозволено входить в разбирательство тяжб, остается неприкосновенным, как будто бы оконченное в махтеме, и никто оному противиться или перерешать не может .
74. По решению шариата, виновный обязан заплатить просителю в назначенный срок; не выполнивши этого подвергается продаже имущества и, сверх того, с него взыскивается 20 рублей серебром штрафа .

V. Права и обязанности каждого сословия показаны во втором отделении этого положения
VI. Наследственное право всех состояний.

75. Когда после умершего князя или узденя останутся дети, имение достается им, а если детей не останется, то поступает родственникам .
76. После умерших чагар имение малолетних детей для сбережения следует отдавать братьям и другим ближайшим родственникам, а узденьям в имении, скотоводство и детей не вмешиваться; таким же порядком поступать и с дворовыми холопьями .
77. После смерти чагара жену его брат может взять себе в супружество, заплатя калым в пользу родственников жены, как значится в ст. 35, и родственники не могут воспретить брату жениться на ней .

VII. Раздел имений

78. После умершего князя или узденя, если останется сын и две дочери, сын получает две части, а дочери по одной. Жене после мужа, когда остались дети, отдается восьмая часть, если же их нет, то четвертая; в остальном делёж происходит, смотря по степени родства.

VIII. Обряд духовных завещаний и исполнений по ним.

79. Когда кто умер до утверждения этого положения и приказания, данные его детям или родственникам, т. е. духовные завещания, еще не исполнены, то немедленно приступить к исполнению вместе с объявлением сего постановления .
80 . При жизни всякий, кто в здравом рассудке, имеет право назначить при свидетелях вместо себя душеприказчика или опекуна, которого зовут васси. Завещатель поручает ему распорядиться детьми до совершенного возраста их. Опекун по смерти завещателя берет все имущество и доходы под сохранение свое, потом с воли умершего распоряжается погребальным обрядом; – буде умерший остался кому должным, и этот явится с законными доказательствами, душеприказчик уплачивает долг, а ежели без доказательств, то подвергает судебному разбирательству; оставшиеся же дети на себя не принимают долга. В обязанности васси входит также позаботиться очищением грехов покойного, в числе коих считаются упущение при жизни богомолья, несоблюдение Рамазана или жертвоприношения по примеру Авраама, или же нанесение другому обиды словами; за успокоение души по всем этим предметам назначаются, смотря по состоянию, взносы от 300 до 500 руб. серебром; деньги эти делятся между муллами, нищими и аульным эфендием на равные части.
Сверх того, завещатели при жизни назначают сумму для пересылки в Мекку, кто сколько пожелает, и душеприказчик обязан избрать благонадежным человека, с которым отсылает их туда. На припасы для поминовения назначаются бараны по произволу завещателя. При поминках собираются эфенди, муллы и прочий народ, кто пожелает. Это называется садака: после смерти, муллы читают алкоран в продолжении сорока дней, за что получают лошадь с седлом и прибором, потом воздвигают памятник покойнику, которого платье отдается муллам и нищим.
Если в числе оставшихся после умершего детей есть совершеннолетние, то душеприказчик им отдает из имения по равным долям, что каждому на часть приходится; а то, что приходится на малолетних, он берет к себе и хранит до тех пор, пока они возмужают (все это относится только до мужеского пола).

IX. Отношение детей к родителям, права последних на первых.

81 . Дети по закону Магомета и обряду должны быть родителям покорны и послушны; сопротивление воле родителей – тяжкий грех, а по обряду стыд; впрочем, азиатский народ вообще, а в Кабарде князь и узденья по большой части, не воспитывают детей при себе, а отдают их до совершеннолетия к аталыку или кормилице, которые не учат ничему, а делают их чуждыми родителям и даже к ним не послушными. Додержав воспитываемых у них молодых князей или узденей до совершенных лет, аталыки (для мальчика) и кормилицы (для девочки) доставляют их в родителям, за что получают угощение и большую награду; кроме того, родственники воспитываемых, смотря по состоянию, дарят аталыку или кормилице, кто служанку, кто 100 баранов, иной железные вещи, другой лошадей или несколько штук рогатого скота.
Подвластные также считают себя обязанными делать подарки. Если дети княжения, то, женившись, они живут врозь с родителями, а узденские остаются с отцом и матерью.
82 . Княжеский сын отдается до совершенного возраста лучшему узденю, который по окончании воспитания возвращает его в дом одетого в богатое платье, на хорошей лошади с седлом и оружием. Возвратившись к себе в дом, молодой князь делает воспитателю своему соразмерное награждение и уезжает, потому что никакой князь в Кабарде с отцом жить не может.
Когда князь отдает на воспитание своему узденю или черному сына своего, то делается пир и музыканту, играющему на нем (геукаго), князь дает лошадь и конец дарам.

X. Взаимное отношение мужа к жене и обратно.

83.I) По закону Магомета и обряду, муж и жена должны друг друга любить. Муж обязан для жены иметь в достаточном количестве платье, кушаки и прислугу. Есть такие четы, которые живут хорошо в продолжение всей жизни, сохраняя старый обычай, господствовавший в Кабарде. До старости лет муж к жене своей не входит днем и живет в особой кунатской; несохранение этого обряда считается бесчестием. Жена, если живет с мужем в несогласии, может быть им отослана к своим родственникам. После увольнения её, по закону Магомета, она не должна выходить за другого в продолжении четырех месяцев и десяти дней. Ежели она не имеет родственников и будет нуждаться в одежде и пище, то муж должен ей доставить и то и другое. При разводе муж, в присутствии эфендия и двух свидетелей, должен сказать три раза слово: талана, т. е. отказ, отказ, отказ .
По дополнительным обрядам:
II) Если чагар заплатит калым за жену из собственности и потом разведется с нею, то может ее сделать свободною, чему уже тогда господин препятствовать не в праве. Дворовый человек, женясь на девке такого же состояния и заплатив за нее калым из господского имения, не может без воли господина дать свободу жене своей, разводясь с нею, если б даже по каким-нибудь сделкам и вступил до того в сословие чагаров .
III) Всякий уздень волен холопку отдать мужчине, ему принадлежащему, кому заблагорассудит, с тем однако же, чтобы прижитые дети принадлежали ему, узденю; поэтому, он имеет право во всякое время отнять женщину у того, кому дал; а когда за эту холопку будет взять калым, то узденю до неё и детей дела нет, и она делается законною женою .
По народному условию после чумы:
IV) Чагар, заплатившей за жену калым из собственного имущества без помощи своего узденя, в праве прогнать ее или отпустить, в чем ему препятствия не чинить.
V) Когда господин помогает чагару в платеже калыма за жену, чагар не в праве сослать жену или отпустить ее.
VI) Чагар или холоп, взявший в жены служанку своего господина, обязан ходить ночевать к ней в дом, где она живет, а к себе не брать; родившиеся от них дети принадлежат господину; ни мать, ни отец, не могут таковых называть сыном или дочерью; дети, с своей стороны, также не называют их родителями, потому что жена, этим образом взятая, не считается законною.
VII) Когда господин женит своего дворового человека (холопа), то калым уплачивает сам господин, и поэтому дворовые люди никак не могут разводиться с женами, как это делают другие.
Если же из числа тех жен окажется которая поведения распутного или воровкой и муж жить с нею не согласится, то господин берет ее к себе и делает служанкой, возвращает родителям или требует данный за нее калым, а женщину продает; все, но продаже взятое свыше заплаченного им калыма, разделяет на две части, из которых одну берет себе, а другую отдает тому, от кого будет взята девка.
VIII) Служанка или унаут, всегда остающаяся при господине, если изберет себе холостого крестьянина (его именуют коренитл, т. е. не настоящий муж) и господин на то согласится, то принимает его у себя, как жена мужа; рожденные от них дети принадлежат одному господину и мнимый муж не может их присвоить себе; в противном случае господин может ему приказать никогда к ней не показываться, а детей в праве дарить, продавать и разбивать врозь; всех дочерей он может иметь у себя унаутом, т. е. служанками, а сыновей лигавами, т. е. прислужниками .

XI. Мера наказаний за ослушание князьям и узденям.

84. Ежели князь по каким либо причинам захочет от узденей или чагар взят баранту, а уздень или чагар в том воспротивится и у князя баранту на пути захочет опять назад, то как ослушник платит штраф князю–одну хорошую лошадь и пару волов; в баранте же делается народное разбирательство: буде князь хотел взять ее неправильно, она отбирается и отдается по принадлежности хозяину, который все-таки взносит сказанный штраф, хотя бы и был прав за неповиновение князю.
84. Если кто воспротивится отдать князю по желанию его охотничью собаку или барсучье нагалище, на основании 7-й статьи обрядов, то с него взыскивается штрафу пара быков.
86. Если подерутся два человека, чьи бы ни были, в присутствии князя, на улице или на дворе дома, тогда зачинщик драки платит штраф князю – одну холопку, за то, что не соблюдал благопристойности к князю и осмелился драться при нем.
87. Чагар, не выполнивший обязанности по 20 пунктам, объясненным выше, в ст. 42, а также по статьям 34, 39, 40 пункта 1-го, 58 пункта 1, 106 и 107, обязан заплатить своему господину быка за каждое отступление.
В дополнительном обряде:
88. Если чагар упустит время, назначенное для внесения подати или к работам господским, то штрафуется по положению парою или двумя парами быков, смотря но упущению.
89. А когда чагар ослушается посланного от господина для взыскания штрафа, то он подвергается двойному штрафу.

XII. Мера наказаний за преступления всякого рода.

90. Если уздень пшехау с кем-нибудь будет ссориться и убьет его, князь вступается и, в случае неудовлетворения родственников убитого по обычаям, он ищет мщения за кровь и берет с виновного за одного убитого три семьи, в каждой из которых должно быть по девяти душ; из этих трех семейств князь отдает две ближним родственникам убитого, а третье берет себе. Когда случится, что убийца не имеет такого количества душ, то собственное семейство его и все имущество подвергается ограблению, продается по разным местам. Если убийца из узденей, то все наказание, которому он подвергается, состоит в том, что он делается узденем князя, которому принадлежал убитый уздень .
91. Из находящихся с князем всякий день с каждого дома по одному чагару, если кто будет убит в ссоре, то за нее с виновного взыскивается десять душ в пользу родственников убитого, а князь из них не пользуется ничем.
92. Похитившей лошадь из княжеского табуна, если будет в том обличен, платит князю штраф восемь лошадей и дает назад украденную, с прибавленьем пары быков и служанки.
93. Кто к какому князю едет из других мест и, не доезжая до жилища князя, будет ограблен на дороге, а воры откроются, то с них взыскивается за бесчестие восемь лошадей и холопка за то, что ограбил едущего в князю.
94. Позволивший себе иметь прелюбодеяние со служанкою князя платит хорошую холопку князю.
95. Когда князь, находясь у карабулаков, насрановцев, ингушей или у тагаурцев, пошлет по какому бы то ни было делу, а посланный будет ранен и приказание князя останется не выполненным, виновный платит князю пятнадцать разных предметов – лошадьми, саблями, ружьями, шашками, пистолетами или тому подобными, но так, чтобы каждая штука непременно имела ценность одной крестьянки.
96. За крестьянина господского, убитого другими таковыми же по мщению или другому поводу, сходно азиатскому обычаю платится два человека; из них один отдается тому господину, кому принадлежал убитый, а другой семейству его.
97. Таким же порядком, когда холопья господ убьют чужого холопа, то платят за убитого человека двух, одного господам, а другого семейству убитого.
98. Князь, убив в ссоре своего узденя, обязан сына его или брата (малолетних) взять в дом и содержать на всем своем иждивении до совершенного возраста; когда же они возмужают, он им дает лошадей, шашки, ружья, весь конский прибор, полную одежду, после чего отпускает в дом, и тем кончается вся вражда. Этот обряд называется тлече-житкань .
По дополнительным обрядам:
99. Когда украдут у княжеского баранщика барана и виновный будет открыт, то он платит баранщику, у кого украл, 20 баранов за одного; этот штраф поступает в пользу баранщика, а хозяину до него дела нет.
100. В кош узденском и черного народа баранщик в свою же пользу получает от уличенного вора по десять баранов за каждого.
По народному условию после чумы:
101. Прежнее самовластие князей, заключающееся в больших поборах с народа, наложение штрафов, безнаказанном убийстве и прочем, уничтожено с учреждением махтемы; теперь оно ограничивается сбором порции с народа, скотом, для членов махтемы, занимающихся народными делами .
102. Кто, противясь положению ст. 12, возьмет у кого девку без согласия родственников и венчания муллы, буйством, подвергается штрафу в 100 руб. серебром , а если в это дело вмешался посторонний мулла, то он штрафуется тридцатью рублями серебром.
103. Уздень, в ссоре с князем ранивший его лошадь по нечаянности, обязан удовлетворить князя пятью душа и крестьян, пятью лошадьми и пятью железными штуками .
104. Когда уздень, поссорившись со своим чагаром, его убьет, то обязан семейству убитого дать человека или брата убитого отпустить на волю.
105. Укравший у своего узденя чагар отдается господину по предварительному отобранию у него краденного; если же у вора будут братья или другие родственники и пожелают выкупить его от господина, то платят за то 150 руб. серебром или все, что у них осталось по оценке из скотины,
106 Холоп или чагар, в какой-нибудь обиде не просивший на господина своего защиты у князя на основании 41 статьи и бежавши за Кубань или в Чечню, может, если отыщется, быть продан господином по произволу, и родственники за него не имеют права вступиться, потому что он беглец; и если он до совершения побега жил с ними, то имение остается в пользу их.
По всем показанным выше статьям мера наказания в Кабарде у князей и узденей заключается в денежном штрафе, который бывает двух родов: по обычаям и адату, всегда в пользу князей и узденей; наказание по закону показано ниже сего.
107. Если кто без причины кого-либо убьет, то по закону также лишается жизни .
108. Если кто нечаянно убил, то за кровь платить 1500 руб. серебром ближайшему наследнику.
109. Имеющий жену и уличенный в прелюбодеями, по закону лишается жизни, но тот же поступок, совершенной холопом, подвергаете его наказанию ста ударами; это называется ход-тазир.
110. Женщина, не имеющая мужа и учинившая прелюбодеяние, тоже наказывается ста ударами.
111. Укравший из-под сохранения или караула лишается рук и ног.
112. Если кто чрезвычайно пьянствует, тому в наказание дается 70 ударов.
113. Кто мужчину будет обличать в прелюбодеянии, а женщину назовет блядью и не докажет ясно обвинения посредством двух свидетелей, наказывается восьмидесятью ударами.
114. За прочие маловажные поступки по закону облагают денежным штрафом, а иногда содержанием под стражею.
115. Лжесвидетелей сажают лицом к хвосту на лошадь или ишака и водят по многолюдной улице, называя его анаеемою.
116. Когда из двух князей, поссорившихся между собою, один убьет другого и виновный будет в доме узденя из фамилии Куденетовых, то родственники убитого не в праве при нем мстить за кровь убитого, покуда убийца не выедет из дома Куденетова; жить же ему позволяется в нем не более одной недели, покуда он приготовится ехать в Чечню или в другое место, для приискания себе надлежащего убежища .
117. В том месте, где проживают первостепенные узденья, никакой князь не в праве барантовать в наказаниe из кошей и аулов.
118. Если первостепенный уздень поедет со своим князем, который при встрече с другим князем будет стрелять в него, подвергаясь сам его выстрелам, и если сопровождающий князя первой степени уздень, вступившись за него, убьет другого князя, то он не подвергается мщению, а падает оно на князя, за которого заступился его уздень.
119. Первостепенные узденья имели право вступаться в обиде за черный народ и в махтеме должны были ходатайствовать за него во всяком случае.
120. Когда кто из первостепенных узденей дает кому-нибудь слово, в таком случае, где идет дело о жизни, тогда слова этого ни из князей, ни из узденей никто по должен нарушить под опасением значительного штрафования.
121. Если будет взята добыча у других племен, кабардинцам подвластных, в виде наказания за ослушание, то из неё давать первостепенному узденю без всякого расчета лучшую лошадь, независимо от пая, ему следующего; впрочем, это делается тогда только, когда кто из первостепенных узденей будет находиться в партии.
122. Если князь имеет первостепенного узденя, то этот дарит ему лучшую лошадь, когда выдает дочь свою замуж.
123. Первостепенные узденья, без согласия князя своего, не в праве по вступлении в брак отдавать жену свою, как делают прочие .
124. Если князь или уздень ударит первостепенного узденя, то виновный платит обиженному лучшую холопку, хорошую лошадь, саблю, вызолоченный шишак, налокотники, панцирь лучшей доброты и, сверх того, сзывает большое количество людей, варит бузу, угощает народ и у приглашенного им на этот случай обиженного первостепенного узденя просит прощения, отдавая все тут же выше означенное и холопку.
125. Кто украдет лошадь у первостепенного узденя со двора или из табуна и в том будет уличен, платит ему по три лошади за каждую.
126 Ежели из членов трех фамилий кабардинских князей, сходно азиатскому обычаю, двое сговорятся – с помощью подданных истребить кого-нибудь из третьей, а этот секретно проведает об умысле, то должен немедленно отправиться под защиту какого-нибудь Анзорова; тогда замышлявшие его погибель князья не могут причинить ему никакого вреда, хотя бы и захватили оставшихся людей в его жилище. Князья и узденья всех степеней, узнавши о злоумышлении, им угрожающем, также являются под. защиту Анзорова.
127. Кто из черного народа, будучи обижен своим господином, явится с просьбою к Анзорову, получает удовлетворение по обряду, если жалоба его окажется справедливою .

Начальник центра кавказской линии, генерал-майор князь Голицын

Февраля, 24 дня 1844.
Кр. Нольчик.

Б) Прокламации, данные кабардинскому народу бывшим главнокомандующим ген. Ермоловым .

1) Прокламация 14 января 1822

Беспрестанные набеги в наши границы, разорение жителей и самые убийства, производимые кабардинскими владельцами, заставили меня употребить силу для наказания их.
Долго и без успеха употреблял я терпение и кротость, и знают кабардинцы, сколько желал я отвратить от них бедствия. В 1818 году лично даны мне обещания главнейшими эфендиями и владельцами и обещания cии так же, как и прежде много раз данные клятвы, не исполнены и вместо того, чтобы исполнять обязанности верноподданных, разбой и убийства умножились. Я дал повеление войскам вступить в Кабарду и жителям оной объявлено:
Владельцы, которые чувствуют себя невинными, могут обратиться ко мне с доверенностью; они сохранят права свои, сохранят власть над подданными их и они одни признаны будут в достоинстве владельцев.
Те владельцы, которые не явятся к начальнику российских войск, будучи прежде замешаны в злодействах, изгонятся из Кабарды. Подвластным их объявляется свобода и независимость; они принимаются под защиту и покровительство и впредь нет над ними власти, кроме Великого нашего Государя; их в самой Кабарде наделю я землями и выгодами.
Убеждаю народ кабардинский не верить обещаниям своих владельцев. Они обманывают вас и первые оставят в крайности. Не спасут их твердые места, в которых думают они укрыться, и нет таковых, куда бы не прошли наши войска. Не защитят вас мошенники, которые ничего не разумеют, кроме подлого воровства и разбоев.
Не отмщеваю я простого народу и в последний раз обещаю ему жизнь покойную, счастливую и свободную. После поздно уже будет просить о пощаде.

2) Прокламация 26 июня 1822 г.

Рассмотрев поданную мне просьбу, объявляю:
Кабардинцы жалуются на утеснение и наказание невинных и до сего времени, в продолжении более пяти лет моего здесь начальствования, кроме гнусной измены, нарушения клятвы, воровства и убийств, ничего не делали. Кто из владельцев, которого сын, брать или ближайший из родственников, или подвластный, уздень или рабы их, свободу получившие, не делали злодейств? Кто сказать может в оправдание свое, что не знал о том? Чрез чьи земли не проходили шайки разбойников, кто оказал им пристанище? Возвратившиеся из плена люди называют их по именам; бегущих подлецов не раз видели в лице преследующих наши войска. Полковник Подпрятов и полковник Коцарев никого не называли самопроизвольно. Все участвовали в измене, все должны были нести наказание.
Я требовал разбойников для наказания; их не выдали, хотя их было малое число; укрывая их злодейства, умножили число их и справедливо за то потерпели.
Я хочу забыть прежнее и владельцам и узденям, вышедшим из гор по моему приказанию; не только не допущу впредь делать ни малейшей обиды, напротив, готов быть полезным.
Всемилостивейшие грамоты покойной Императрицы Екатерины II и ныне благополучно царствующего Великого Императора даны были кабардинцам, как подданными покорным и верным; будут впредь кабардинцы таковыми и их заслужить должно.
Теперь же в пользу кабардинцев установляю:
Сохраню свободное отправление веры и прежние обычаи; принимаю выселившихся из гор владельцев и узденей в прежнем их достоинстве и звании.
Не отъемлю земель их и ничего из собственности. Незначущая часть земли занята будет под большие дороги для общей пользы, для устраивающихся крепостей и с небольшим участком для огородов и сенокоса.
Установлю суд из самих владельцев и узденей па правах российских и назначу, в каких случаях надобно будет призывать власть духовных людей. Свободный торг не только не воспрещу никому, но напротив буду всячески способствовать.
Предоставляю владельцам и узденям прежняя права над подвластными; но отныне впредь уничтожается власть лишать рабов жизни.
Кто из владельцев и узденей нарушить cиe, будет жестоко наказан, а семейство лишенного жизни получит свободу.
Рабов, обвиняемых в уголовных преступлении, отдавать под военный суд и препровождать к начальнику ближайшей крепости. Детей, бывших прежде аманатами, возвращу родителям, когда поведением и верностью сих последних правительство будет довольно.
Желающих принять христианский закон я не могу отклонять от оного; но отнюдь не допущу приглашать к тону обольщениями. До сего принявших закон возвратить не могу. Возвращу рабов, которые бежали от своих владельцев по переселении уже их из гор.
Позволяю пасти скот на пустопорожней земле за Малкою, но не стесняя тех, кои туда переселиться пожелают.
Позволяю брать для скота, соляную грязь со стороны Кубани и будет назначено время, когда для того отправляться караваном.
Владельцы и узденья сохраняют в своей собственности летние места, для пастбищ скота в горах.
Владельцы и узденья, остающееся в горах, лишаются достоинства своего, равно и дети их; лишаются также земель, которые без разрешения моего никем занимаемы быть не могут. Рабы их, которые выбежали, получают вольность.
Подлые cии изменники захотят продать их, но воспрещено покупать их и покупка признается мною беззаконною со времени прокламации моей, объявленной полковником Коцаревым.
Владельцам и узденьям, верноподданным Великого Государя, воспрещается всякое с ними, изменщиками, сношение, и накажу строго, если узнаю о том. Имена сих мошенников, лишенных прежнего достоинства, мною обнародованы будут.

3) Прокламация 1 августа 1822 г.

Не смотря на желание мое, чтобы кабардинцы жили счастливо и спокойно, многие не выходят из гор и, продолжая подлые мошенничества, грабить тех, кои переселились, и делают убийства. Некоторые обманули, прося позволения переселиться; другие получивши оное лично от меня, не только бежали сами, но и других склонили к побегу.
Я объявляю всем кабардинцам и в особенности простому народу, что всех владельцев и узденей, бежавших за Кубань или укрывающихся в горах, как явных изменников своему Великому Государю, лишаю всех прав их и достоинств.
Если кто из кабардинцев будет с ними иметь связи и сношения, будет строго наказан.
С ними запрещается вступать в новые связи родства.
Ежели до сего были с ними разбирательства по шариатy, отныне все уничтожается; ибо люди честные, подданные верные, не судятся с изменниками и подлыми мошенниками.
Узденьям и простому народу повелеваю, при всякой встрече с изменниками, действовать оружием и забыть глупое обыкновение не стрелять на князей, когда они стреляют.
Если кто из изменников, бежавших за Кубань или укрывающихся в горах, будет нападать на селения или догнан будет в преследовании и против него простой народ стрелять не будет, то население будет наказано оружием, о чем и дано уже приказание начальникам строящихся крепостей. Мошенники, по глупому прежнему обыкновению, будут защищаться тем, что они князья. Простой народ не должен сему верить, и я еще повторяю, что со всех вообще изменников сняты прежние их достоинства. Отныне впредь воспрещается всем кабардинским владельцам и узденям отдавать детей своих на воспитание к чужим народам, то есть: к закубанцам, карачаевцам и вообще горским народам, но воспитывать их в Кабарде.
Тех, кои отданы прежде, тотчас возвратить.

4) Прокламация 9 августа 1822 г.

Владельцам кабардинским, узденьям и народу на просьбу, 6 числа августа поданную, ответствую:
О крепостях просьбы бесполезны; я сказал, что они будут и они строятся. Подвластные, которые примут христианскую веру, останутся в той же, как прежде, зависимости и отбираемы не будут. Владельцы не должны препятствовать им в отправлении веры, и я строго накажу тех эфендиев и мулл, которые по гнусному невежеству своему их утеснять будут.
Цену соли уменьшить не могу.
За земли, которыми пользуются, должны ответствовать и потону защищать их от прорыва разбойников.
В случае набега мошенников, будет всегда делаемо следствие. Виновные заплатят за похищенное, если видели партии разбойников, не препятствовали, не противились оружием или тотчас не уведомят начальников ближайших крепостей.
В случае измены или участия в разбоях, всякий владелец и уздень теряет свое достоинство и наказывается, как всякий преступник, по законам российским.
Подтверждаю еще, что рабы тех подлых мошенников, кои ушли за Кубань или скрываются в горах, оставя свое отечество, получают вольность, когда от них выбегут.
Лучшие и верные меры, дабы не бежали рабы, принадлежащие владельцам и узденьям, выселившимся из гор, есть кроткое и снисходительное их с ними обращение.
Воспрещаю иметь сношение с бежавшими в горы мошенниками и напрасно думают уверить меня, что есть из них ушедшие по неволе. Нарушающий cиё запрещение будет наказываем, как изменник.
Хочу видеть, кто желает и может продолжать связи с подлыми мошенниками, лишенными прежних достоинств владельцев и узденей.
Если же кто из бежавших в горы, обманутый злонамеренными внушениями, вознамерится вверить себя российскому начальству, или даже те, кои, боясь наказания за прежние воровства, раскаясь, придут просить прощения и позволения поселиться на равнине, я дал наставление начальнику, который будет назначен мною в Кабарде, рассматривать, кто того достоин и давать позволено.
Если же кто не получил оного, может безопасно возвратиться и оставлен не будет, но прощения просить должен не иначе, как лично.
В случае отгона табуна, скота или другой покражи у поселившихся на равнине, для отыскания оных, никто не имеет права ездить в горы без билета начальника, а дабы отвратить вредные сношения, билеты будут выдаваться только известным людям.
Из слов простого народа вижу я, что приказания мои им совсем не сообщаются или истолковываются в другом смысле, и паче глупыми муллами, которые в Кабарде по большей части происходят из самого подлого состояния.
Пришлю я чиновника, который в присутствии владельцев и узденей каждого аула соберет старейших из простого народа и им истолкует мои распоряжения.
Дав повеление черному народу не употреблять оружия против презрительных мошенников, скрывающихся в горах, слышал я, что думают владельцы и уздени делать какое-то на счет того постановлено. Я предостерегаю, что умею требовать исполнения моих повелений и исполнять заставить.

5) Прокламация 29 августа 1812 г.

Восстановляя порядок в Кабарде и учреждая чрез земли оной новую линию для охранения жилищ ваших, с тем вместе признаю я полезным для собственного благосостояния вашего и разбора случающихся дел между вами установить суд.

Pages: 1 2 3
You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0 feed. Both comments and pings are currently closed.

Comments are closed.