Суббота, Декабрь 20th, 2014 | Автор:

Подобное же патриархальное общество нарты нашли на Кав¬казе повсеместно. Они внесли в это тихое и мирное, но осужден¬ное на вечный застой, общество новое начало – личной воли, во¬инственности, а вместе с тем и начало своеволия, самоуправства. Семитические общества соединились против них, долго боролись с ними, и среди этой долгой доисторической борьбы, семиты, быв¬шие прежде мирными родичами, сделались уже воинственными, выставив из среды себя отважных героев. Наконец, семиты, бла¬годаря превосходству своего числа, остались победителями, по¬бежденные же нарты подчинились семитам, приняли их строй и нравы, образовав потом с прежними своими врагами новое племя, или вернее – новые племена, так как туземцы, семиты, вероятно, говорили на различных языках.
Нарты действовали преимущественно в среднем Кавказе, у осетин, где они оставили вечные памятники своего присутствия в сказках и индоевропейских корнях слов осетинского языка. Были настоящие нарты и в Дагестане, но в других местах Кавказа, на¬сколько можно теперь судить, название нартов было перенесено на иноплеменных завоевателей.
Вот простое начало, на основании которого, по всей вероятно¬сти, разыгралась древняя история Кавказа. Но, без сомнения, вследствие многократных войн и смешения туземцев с весьма раз¬личными, по своему происхождению, нациями, простое это начало значительно осложнялось.
До 1-го века (до P. X.), соединившиеся в среднем Кавказе нарты и семиты (с примесью еще других народностей, относитель¬но которых мы ничего пока еще не знаем) жили, как кажется, в продолжении нескольких веков, мирно и счастливо, сказания этих народов упоминают и о каком-то блаженном веке. Уровень их образования и тогда не был низок, хотя они уже находились в эпохе упадка. Женщины, как видно из сказаний, были еще до¬вольно свободны. Но в 1-м в. до P. X. тронулся из Азии авангард того страшного и дикого ополчения, которому, в связи с дикими народами, населявшими еще раньше всю северную и восточную половину Европы, суждено было разрушить гнилое здание, все¬мирной некогда, римской империи.
В числе первых пришло мидо-персидское племя алан, переме¬шавшееся на пути с другими племенами. Это многочисленное во¬инственное племя разделилось на две части: одна часть пошла на запад, а другая, остановившаяся сначала некоторое время на До¬ну, поселилась потом навсегда на Кавказе. Смешавшись затем с сильнейшим из туземных племен, т. е. с осами, они снова укре¬пили в этом племени мидо-персидский элемент, вследствие чего народ этот (называвшийся теперь уже новым именем – алан, валан и, может быть, валаджир) окончательно оставил мирные за¬нятия и стал заниматься почти исключительно войною и грабе¬жом. Подобно перевороту способствовало и наступление гроз¬ного века великого переселения народов.
Внутри общин и в этом веке сохранялось патриархальное устройство. У них были знатные роды, но дворянства в собственном смысле не было. Principes sunt, qui autoritate majus, quarm potestate praesunt, – эти слова Тацита относятся не только к древ¬ним германцам, но ко всему иранскому племени.
Впрочем, разрозненность отдельных мелких общин в патриар¬хальном быту не способствовала у алан-осетин сильному сосре¬доточению власти в чьих-либо руках: у них не было ни царей, в собственном смысле этого слова, ни династий. Правда, история сохранила нам имена весьма немногих аланско-осетинских царей, но власть их ограничивалась почти только одним предводитель¬ством на войне, без всякого территориального значения. По всему видно, что Осетия или Алания никогда не была государством, в, собственном смысле этого слова: начиная со II-го в. по P. X., гру¬зины … силились преобразовать Осетию в феодальное государство, по грузинскому образцу, но успели в этом только отчасти, – на южном склоне Главного Кавказского хребта.
История алан – это постоянная война, или кровавая борьба с наступавшими на них племенами. В этой борьбе, на плоскости, они по несколько раз были поражаемы и потом спасали свое су¬ществование в глубоких ущельях Кавказа. Борьба эта довела, осетин до крайних пределов естественного состояния. Мужчины знали одну только войну; случалось даже, что и женщины в ней участвовали. Земледелием занимались только временно, в горных ущельях; на плоскости же они отбивали у разных пришельцев-номадов стада, которыми и кормились.
Как народ воинственный, аланы собственно не имели мест для постоянного жительства. Потерпевши поражение на одной сторо¬не Кавказа, они переходили на другую, но во всяком случае они старались до крайности защищать ущелья, расположенные в сред¬нем Кавказе; в особенности же Валаджирское и Куртатинское ущелья, со всех сторон замкнутые громадными горами и искус¬ственно защищенные во всех слабых пунктах сильными укрепле¬ниями, служили им надежным убежищем на крайний случай. В этих просторных ущельях по временам помещался весь аланский народ; но, само собою разумеется, в громадном количестве он в них не мог долго держаться: голод заставлял его снова браться, за оружие и выходить на плоскость.
Дарьяльское ущелье, как единственная в среднем Кавказе про¬ходная дорога, не было удобно для жительства воинственного пле¬мени, но благоразумно было оставаться вблизи этой дороги, чтобы править движением на ней. Действительно, осетины впоследствии на этой дороге наложили на проезжающих пошлину, весьма до¬ходную для народа.
На исторических картах Кавказа мы встречаем название А1аnia то в середине Кавказа, по северному его склону, то на западе, вблизи от страны черкесов, то на востоке, в Дагестане, то на юго-восточной стороне. На картах же Европы мы видим слово Alani на северном берегу то Азовского, то Черного морей, то на Балканах, наконец, даже в средней и западной части Европы. Юдин писатель, Дегин, знает алан даже на Уральских горах. В подобном разногласии в указании места жительства алан многие видят противоречие и часто упрекают источники в неточности; но такой упрек напрасен. Народы, часто переменяющие свое местожительство, занимаются не земледелием, не скотоводством, но войною: случай, счастие или несчастие, бросает их то сюда, то туда. Если бы мы начертили все исторические карты Кавказа в одном и том же масштабе, на прозрачной бумаге, и клали бы эти карты одна на другую, то заметили бы, что в большинстве этих карт, в среднем . Кавказе, около Валаджирского ущелья, где в иных картах нахо¬дится полное слово Alania, совпадают то начальные буквы этого слова, тo его окончание. Следовательно, здесь и находилось по¬стоянное и древнейшее в Европе местожительство алан. Во время могущества этого племени, границы его владений распространи¬лись на север, до р. Дона. Аланский народ был так многочислен, что мог выставлять армию в 40 000 и более человек. Он в течение нескольких столетий господствовал над всем Кавказом, как по северному, так и по южному его склонам.
По нравственности своей, аланы были люди свирепые и жесто¬кие… Они поступали по найму на службу к армянам, грузинам, грекам, персам, хазарам и т. д., и дрались только за плату, и по¬тому очень часто случалось, что они, ради выгоды своей, измен¬нически переходили к неприятелю. Чаще всего мы встречаем их на службе у грузин и греков, но часто они шли и против них. Если по временам и случалось, что они не были заняты войною вне границ своих владений, то наверно можно предполагать, что не¬приятель стоял перед собственными их вратами.
Вот простые начала, которые лежат в основании истории осе¬тин в первые века после P. X. и в средние века.

II.
ОТРЫВКИ ИЗ ИСТОРИИ ОСЕТИН ДО P. X. ДРЕВНИЕ СТЕНЫ, ЗАПИРАВШИЕ ОСЕТИНСКИЕ УЩЕЛЬЯ

В начале грузинской летописи Вахтанга встречается любопыт¬ное известие о столкновении потомков Картлоса с древними греками. Этот рассказ, несмотря на мифический его характер, за¬служивает полного внимания, уже по древности своей. Во время одного междоусобия между сыновьями Афридуна, Картлосиды воспользовались случаем завоевать страну греков. Но грекам оста¬лась страна ниже Эгриса (Имеретии). Заключив союз с осами, жители этого края пригласили их к себе и убили персидского эристава, со всеми персами. Однако ж персам осталась еще страна Ран и Герет.
Не менее загадочно и следующее известие грузинской летописи: овладев Закавказьем, Александр Великий назначил своим наместником Азона. При нем было 100 000 отборных войск из стра¬ны Ром (?) С их помощью Азон завоевал Осетию иХазарию (?).
В это время царь карталинский Фарнаос, или Фарнавас, был еще в малолетстве и скрывался со своею матерью в Кларджете и греческих (?) колониях.
В 302-м г., Фарнавас, с дружиною из осов и других племен, явился к Мцхету и выгнал Азона. Последний защищался, но в битве при Артане (Каджта-калаки, Гори) он был убит и войско Vero рассеяно. Из признательности за оказанную помощь, Фарнавас выдал свою сестру замуж за осетинского царя.
В начале третьего века до P. X., сын Фарнаоса Саурмаг был свергнут с престола и успел спастись в горах. Но впоследствии юн с помощью осетин и других горцев возвратил себе престол.
Конечно, все эти известия возбуждают многие сомнения; они, очевидно, основаны на преданиях, лишенных достоинства свидетельств уже потому, что в летописи не означен источник, откуда они взяты. Но все-таки, с нашей стороны, было бы весьма ненауч¬но голословно отвергнуть их, как вымыслы автора летописи.
Во втором веке до P. X., в царствование Мирвана I, дурдзуки вторгнулись через ущелья среднего Кавказа в Грузию. Мирван разбил их, при преследовании без сопротивления прошел их стра¬ну, опустошил ее и, в отвращение неприятельских набегов, по¬дстроил в 112 г. Дарьяльские ворота.
Это укрепление играет столь важную роль в древнейшей исто¬рии не только осетин, но и вообще Кавказа, что мы должны при¬вести несколько подробностей об этом памятнике, развалины ко¬торого сохранились отчасти до нашего времени.
У разных племен Кавказа идет предание о том, что, в древние времена, весь Кавказский перешеек, от Дербента до Черного моря, к северу, был заперт громадною каменною стеною, наподобие Китайской.
Это предание основывается преимущественно на том, что в восточной части Кавказского перешейка, на протяжении 400 верст, от Дербента до р. Алазани, виднеются по местам, в горах, хоро¬шо уцелевшие развалины громадной стены, со многими бастионами, в различном расстоянии один от другого. Эта стена носит на¬звание Александровой стены, а также различные местные назва¬ния, напр. Дагъ-бары и т. д. У древних, вероятно, не только Кас¬пийские ворота, но и эта стена называлась Caspiae pylae.

IV.
СОЕДИНЕНИЕ ДРЕВНИХ ОСОБ С АЛАНАМИ

Около P. X., в течение целого столетия, история молчит об осах. Это был тот век, в который в первый раз стали приходить в дви¬жение орды, населявшие Туранскую низменность и часть средне¬азиатского плоскогория. На р. Волге и на берегу Меотийского озе¬ра показались предвестники того дикого ополчения, которое не¬сколько столетий позже разгромило всю Европу.
В числе первых пришли аланы – потомки той ветви древних массагетов, которые уже во время Кира обитали в степях, на вос¬точном берегу Каспийского моря. Разбив хазаров, аланы вторгнулись в северную часть Кавказского перешейка, где тогда уже оби¬тала, смешавшаяся отчасти с семитами, другая ветвь громадного мидо-персидского племени, известная здесь под названием осов или нартов. Так как осы говорили на том же языке и, вероятно, придерживались, вследствие общего происхождения, тех же обы¬чаев, как и аланы, то последние легко с ними могли смешаться и составить один народ.
Это смешение, по всей вероятности, последовало не без про¬должительной борьбы; но об этом смутном времени до нас не дошли никакие положительные известия. Но происшествия следующих веков несомненно свидетельствуют, что аланы утверди¬лись на Кавказе и, смешавшись с главным туземным племенем, образовали новый народ, именовавшийся то аланами, то осами; сами они называли себя ирон, а у римлян известны были под на¬званием сарматов, страна же их – Sarmatia asiatica или Alania. После этого слияния, аланы в продолжение многих веков стали владычествовать над всем Кавказским перешейком.
По свидетельству Аммиана Марцеллина, нужно полагать, что число алан простиралось до нескольких миллионов людей. Они занимали, со своими стадами, почти все степи на север от Кавказ¬ских гор до р. Дона и почти все главные горные ущелья, начиная от Эльбруса до южного Дагестана. Аланы оставили в Дагестане следы своего пребывания в индо-европейских корнях слов некото¬рых наречий.
Аланы были разделены на множество мелких колен и обществ и каждое из них имело своего собственного предводителя или князя.
По географии Моисея Хоренского (к половине 5-го века), осе¬тины, под разными названиями, жили в различных частях Кавка¬за – на западе, вблизи от абхазов, под названием царских сар¬матов на востоке, около Каспийского моря и Дербента (Tarpant), под названием массагетов. Только в этих частях они образовали более сильные общества; в других же местах они жили мелкими обществами, будучи перемешаны с другими племенами. К числу обществ и колен великого народа алан принадлежали и дза-нарцы – Dzanaries, дзау-нарцы, т. е. соединившиеся в одно племя дзау (или джавцы) и нарты (жители ущелья р. Нардона), оби¬тавшие, по свидетельству того же Моисея Хоренского, около Ал¬банских (Дарьял) и Дзаханских ворот (по Закскому ущелью, Закский перевал).

V.
УЧАСТИЕ ОСЕТИН В ВЕЛИКИХ ВОЙНАХ ПЕРВЫХ ВЕКОВ ПО P. X.

В продолжение всего первого века по P. X., в Закавказском крае были жестокие смуты и войны, в которых, кроме иверийцев, армян, парфян и римлян, принимали участие и кавказские сарматы, т. е. аланы, праотцы осетин. Весь этот период истории За¬кавказского края уже приведен в надлежащую ясность исследованиями И. А. Бартоломея, преимущественно в его статье: «Две классические надписи, найденные в Закавказском крае», Тифлис, 1867. Мы здесь пользуемся этими исследованиями, насколько они касаются сарматов кавказских, или осетин.
По свидетельству Тацита, в 35 г. по P. X., при императоре Ти¬берий, во Мцхете царствовал Фарасман. Римляне тогда вели войну с парфянским царем Артабаном.
Последний завладел Арменией и посадил там на царство сына своего, Арзаса. Ввиду подобной опасности, Тиберий назначил Арзасу соперника в лице Фраата; тот однако скоро скончался, вследствие чего Тиберий назначил царем Армении Тиридата и вместе с тем поручил иверийцу Митридату, помирив его прежде с братом Фарасманом, занять Армению. Иверийцы с огромным войском вторгнулись в Армению и овладели городом Артаксатою. Артабан, узнав об этом, поручил сыну своему, Ороду, отомстить за себя, дал ему парфянскую армию и послал нанять чужеземные войска. Фарасман, со своей стороны, соединился с албанцами и при¬звал сарматов, князья которых, по своему обычаю, взяв деньги с обеих воюющих сторон, обещали помочь той и другой. Но иве¬рийцы владели землею и помогавшие им сарматы, без труда, через Каспийские ворота (Кавказские?), вторгнулись в Армению, а те, которые шли помогать парфянам, легко были отражены, потому что все проходы были заняты неприятелем, кроме одного, остававшегося между морем и крайними горами Албании, да и тот был недоступен по времени года.
Затем дело дошло до кровавой битвы. Об участии в этой битве сарматов Тацит рассказывает следующее: «Сарматы следовали не одному голосу своего вождя; они подстрекали друг друга, сове¬товали бросить стрелы, смелым натиском подступить к врагам и вступить в рукопашный бой… Сарматы, оставив луки, которы¬ми не так ловко владеют, бросились на врагов с мечами. Парфя¬не должны были уступить победу».
Но этою битвою война еще не кончилась. Впоследствии и римляне, войска и гарнизоны которых стояли в различных местах Армении и Закавказья, приняли в ней деятельное участие.
В 52 г., братья Фарасман и Митридат рассорились и начали междоусобие, в котором снова сарматы и албанцы, принимали участие.
В этом веке кавказские аланы достигли уже такого могуще¬ства, что могли совершить несколько губительных набегов на сред¬нюю Азию. «В 75 г., аланы вторглись в пределы Парфянского царства, и царь Вологез просил у Веспасиана помощи против них. Веспасиан колебался, а сын его, Домициан, завидуя славе брата своего, Тита, приобретенной разорением Иерусалима, ин¬триговал, чтобы получить начальство над войском, которое пред¬назначалось на Востоке. Однако, эти предположения не осущест¬вились: переговоры парфян с Веспасианом кончились отказом в помощи. Царь Вологез, выгнав сам грабителей и недовольный отказом Рима, готовился к вторжению в восточные римские про¬винции». Против этого Веспасиан принимал меры и вел пере¬говоры с царствовавшим тогда в Грузии Митридатом, для охране¬ния столицы которого, Мцхета, была построена римлянами кре¬постца: о ней-то говорится в греческой надписи, найденной в 1867 г. недалеко от Мцхета и объясненной, в вышеприведенном сочинении, И. А. Бартоломеем.
Нужно предполагать, что подобных крепостей, устроенных рим¬лянами в Закавказском крае и в Армении, было не малое число. Названная только что крепостца в г. Мцхете, вероятно, имела назначение охранять вассальную зависимость — от римлян грузин¬ских царей. Если в упомянутой надписи сказано, что императоры выстроили эту крепость царю иверийцев Митридату, то я в этом вижу только лестную, для народного самолюбия, фразу. Amici populi Romani почти всегда были римскими вассалами. В Мцхетской крепости, вероятно, всегда стоял римский гарнизон.
Грузинская и армянская летописи не касаются этих важных происшествий, но зато мы находим в них много подробностей о распрях грузин с армянами между 87 и 103 годами; в этих рас¬прях и осетины принимали весьма деятельное участие.
В этой войне грузинские цари Азорк и Армазель призвали против армян в помощь осетин и леков. Осетины явились с значи¬тельным войском, под начальством двух богатырей, Базука и Абазуха и вторглись в Армению. Армянский полководец Смбат (Сембат) Биврициан пошел им навстречу. Осетины отступили до р. Куры и армяне взяли в плен сына осетинского царя. Стоя на р. Куре, осетины вошли с армянами в переговоры и требовали выдачи сына своего царя. Но армянский царь Арташес отказал. Затем прекрасная дочь осетинского царя, Сатиниг, вышла к берегу реки и обратилась с умными речами к царю Арташесу. Уви¬дав Сатиниг, Арташес возлюбил ее и согласился на выдачу мо¬лодого царевича, под условием, если дадут ему Сатиниг в жены. Она сделалась главною его супругою. Так рассказывает об этом Моисей Хоренский (11,47).
По словам же грузинской летописи, на р. Куре, между осети¬нами и армянами произошла тогда кровавая битва. Смбат вы¬звал Базука на поединок, убил его, после чего вызвал и Абазука. Осетины проиграли битву и убежали в горы, где они от пресле¬дования армян спаслись только благодаря знанию горных дорог. С тех пор осетины присоединились к грузинам. Война с армянами продолжалась. Армяне осадили Мцхету и 5 месяцев стояли под стенами ее. Оттесненные со всех сторон, грузины и осетины, на¬конец, вынуждены были просить унизительного мира, который им и дан был. В отмщение за это, когда армяне заняты были войною с персами и римлянами, – грузины, с помощью тех же осетин, сами вторглись в Армению. Царь Артаган, с небольшими войска¬ми, выслал против них сына своего, Зарена, но в Джавахгте ар¬мяне были частью истреблены, частью разорены; сам Зарен по¬пался в плен. Осетины требовали, чтобы он был убит, но грузины спасли ему жизнь и три года держали его в Дарьяле, пока, нако¬нец, между враждующими народами не был заключен в Триалете мир, по которому грузины обязались возвратить Зарена. Армяне возвратили Грузии завоеванные у ней области.
Все это случилось, будто бы, в царствование Азорка и Армазеля; но так как названные два царя принадлежат к числу пар¬ных царей, существование которых не подтверждается и даже противоречит данным приводимым классическими писателями, то через это и самое известие делается несколько подозрительным, хотя подробности, приводимые летописью, не лишены правдопо¬добия. Весь рассказ, очевидно, основан на народном предании, чем и объясняются противоречия между грузинскими и армянски¬ми источниками.
В царствование императора Адриана, в 136 г., последовало но¬вое нашествие алан на Мидию, Армению и Каппадокию. По сви¬детельству Зонараса, царь иверийский Фарасман II подучил их напасть на владения парфян и пропустил их через свои земли. Тогда парфянский царь Вологез II купил у них мир, а римляне угрожали им войною, вследствие чего они воротились назад. Об этом самом нашествии рассказывает и Флавий Арриан, но он тут же приводит, что грузины тогда подчинялись аланам.
В 182 г., при восшествии на престол грузинского царя Амзаспа II, осетины вторгнулись в Грузию и разграбили Мцхету. Но Амзасп преследовал их, догнал и разбил в сражении на р. Ляхве. В этой битве отличился осетин Хуанхуа.
В следующем году Амзасп предпринял удачный поход против осетин. Но, вскоре после этого, война грузин с армянами возобно¬вилась. Осетины, чтобы отомстить за прежнее поражение, пошли (через Лечхум и Рачу) в Имеретию и, присоединившись к эриставу Мегрскому, перешли через Лихские горы. Соединившись с ар¬мянами, они разбили грузинского царя, и в этом сражении он был убит. В армянской летописи об этом походе рассказывается не¬сколько иначе.
Между 262 и 265 г., в царствование в Карталинии Асфагура, осетины помогали ему в войне против персов. По армянской ле¬тописи, Асфагур умер в Осетии, оставив дочь Абехуру.
При сассаниде Мириане, осетины, под начальством Фероха и Кавция, сделали нападение на Закавказье, но Мириан разбил их, прошел Осетию и Хазарию и воротился назад по дороге через Двалетию.
В стороне к Двалетии, граница Осетии, должно быть, в это время далеко распространилась по южному склону гор, потому что в источниках, в некоторых местах говорится, что Осетия ле¬жит в соседстве от Мцхета. По географии Вахушта, двалеты были осетины.

В. Ф. МИЛЛЕР (1848–1913 гг.)

Всеволод Федорович Миллер, выдающийся русский ученый шнес большой вклад в изучение истории, языка, фольклора, ар¬хеологии осетинского народа. В III-й части «Осетинских этюдов» В. Ф. Миллер представил сведения по древней и средневековой истории осетинского народа, его этногенеза.
Выдержки публикуются по изданию: В. Ф. Миллер. «Осетин¬ские этюды». Ч. III, Москва, 1857. Сс. 39–59.

ГЛАВА II

Доказательства тому; что имя кавказских аланов распространялось и на пред¬ков осетин. Свидетельства о территории аланов. Известия средневековых писателей об аланах. Дионисий географ, Плиний, Иосиф Флавий, Световий, Дион Щассий, Аммиан Марцеллин, Прокопий, Феофан, Менандр. Тюркские соседи осетин. Упоминание ясов в русских летописях.
Со времени известного исследования Клапрота (1822 г.), в научной литературе почти установилось убеждение в том, что осе¬тины представляют непосредственных потомков кочевого народа кланов, упоминаемого средневековыми историками и географами на северном Кавказе. Прежде, чем воспользоваться историче¬скими известиями о кавказских аланах, считаем нужным еще раз пересмотреть вопрос об отношении аланов к оссам, для того, чтоб уяснить, следует ли прямо отождествлять оссов с аланами или же только допустить возможность того, что название аланов, как географическое имя, обнимало, в числе других народов, и предков нынешних осетин.
Рассмотрим сначала некоторые известия, в которых имя аланов отождествляется с именем оссов или ясов.
В обзоре известий об оссах, сообщаемых грузинскими аннала¬ми, мы видели (на стр. 25), что последние упоминают об участии оссов в I в. по P. X. в борьбе грузин с армянами при армянском Царе Арташесе и его полководце Смбате Бивритиане. О той же войне рассказывает в своей Истории Армении Моисей Хоренский (гл. 50), причем союзники грузин называются у него аланами. Моисей Хоренский, как он сам заявляет (в главе 49), почерпнул сообщаемые им известия о борьбе с аланами и о браке Арташеса «с сестрой аланского царевича из эпических песен гохтенских пев¬цов; откуда почерпнул свои сведения о тех же событиях грузинский анналист, – нам неизвестно: быть может, из источника еще более мутного. Но в данном случае для нас не столько важны ис¬торические подробности событий, сколько тот факт, что в рассказе об одной и той же войне, народ, называемый грузинами оссами, является у армян под названием аланов.
Убеждение, что название аланов соответствует тому народу, который наши летописи называли ясами, существовало и у древне-русских книжников. Доказательством этому может служить следующее. У Иосифа Флавия (I в. по P. X.) в «Иудейской войне» об аланах говорится, что «народ аланы есть скифское племя, жи¬вущее у Танаиса и Меотийского озера».
В рукописном русском переводе XII или начала XIII в., при¬надлежащему Е. В. Барсову, это место читается так: «язык же яський ведом есть, яко от печенежьского рода родися, живуща подле Тани и Меотьского моря». По стремлению, свойственному вообще средневековым писателям, отождествлять современные им названия народов с древними, скифы здесь заменены печене¬гами, а аланы ясами, которые в XII в. были еще хорошо известны: на Руси.
У Кедрина и у Зонары, под 1033 годом, сообщается, что вдова царя абасгов, Георгия, Альда, родом аланка, вступив в союз с императором Романом, передала ему крепость Анакуфу. О том же факте рассказывает грузинская летопись, сообщая, что сын абхазского царя, Георгия I Багратида, Деметрэ передал византий¬цам город Анакофию. При этом грузинская хроника не сообщает имени его матери, абхазской царицы, но называет ее дочерью царя оссов. Отсюда можно, кажется, заключить, что имя аланы было официальным, установившимся у византийцев, названием для осетин, как, впрочем, и вообще для северо-кавказских народов. Отметим кстати, что у осетин известно женское имя Алди и Альда .
Обозначение северных кавказских народов, а в том числе и асов, ясов (осетин), именем аланов встречается и у западных; средневековых писателей. Так, известный путешественник Плано Карпини, ездивший в Золотую Орду в 1227 году, перечисляя народы, платящие дань татарам, называет в числе их аланов и асов. Тот же путешественник сообщает, что часть аланов еще оказы¬вала татарам сопротивление и что татары держали в заложниках одного аланского князя.
Еще два века позже путешествия Плано Карпини, существо¬вало убеждение в тождестве названия аланы и асы. Так, Иосафат Барбаро, совершивший в 1436 году путешествие в Тану (Азов), говорит об Алании следующее: «Алания заимствовала имя свое от народа аланского, называвшего себя на своем языке Ас. Народ: сей, исповедовавший христианскую веру, был истреблен и выгнан: из жилищ своих татарами» .
Под названием аланов были между прочим известны оссы и арабским писателем. Дариальские врата, которые грузины называют нередко вратами Осетии, так как они были сооружены для воспрепятствования набегам оссов на Закавказье, называются: арабами аланскими вратами (Bab al Alan). Самое название Дариал (груз. Dariela, Dariala, Darialani, Dalialmani), быть может, происходит от персидского Dar-i-Alan– врата аланов. У европейских писателей этот горный проход называется иногда Porta Alanorum.
От этих свидетельств, указывающих на отождествление имени; аланов с именем асов (оссов), перейдем к таким, которые обозна¬чают места поселения аланов.
Во 2-й половине IV века Аммиан Марцеллин упоминает ала¬нов (Halani) рядом с роксоланами при перечислении народов, жи¬вущих вокруг Меотийского болота (XXII, 31); в другом месте он говорит, что «за Танаисом тянутся бесконечные пустыни Скифии. Аланы (Halani), получившие свое имя от гор, частыми победами мало помалу покорили под свою власть соседние народы и дали им свое имя» (XXXI, 31); далее замечает, что «аланы размеще¬ны по обеим частям света,… живут на далеком расстоянии друг от друга и кочуют на огромном пространстве; некогда они при¬няли все одно имя и называются теперь аланами, потому что у всех их одинаковые нравы, дикий образ жизни и одинаковое во¬оружение» (XXXI, 17); «на охоте и за грабежом они доходят до Меотийского болота и Киммерийского Боспора, также до Арме¬нии и Мидии» (ibid. 21). В 375 году «Гунны прошли чрез земли аланов,… убили и ограбили многих, а с остальными заключили союз и, при их содействии, с большой уверенностью вторглись в просторные и плодородные владения Эрманариха, очень воинствен¬ного царя, которого страшились все соседние народы, вследствие его многочисленных и различных подвигов храбрости» (XXXI, 3,. 1). Оставляя для дальнейшего свидетельства Аммиана Марцеллина о быте аланов, отметим еще следующие черты, в которых этот писатель характеризует наружность аланов: «Аланы почти все стройны и красивы; волосы их несколько русы (crinibus mediocriter flavis); они страшны своими грозными очами, и очень подвижны, вследствие легкости своего вооружения» (XXXI, 21) .
Хотя сведения Аммиана Марцеллина о пространстве, занимаемом аланами, не вполне определенны, однако все же ясно, что аланы кочевали в северо-кавказской плоскости, преимущественно в ее западных частях, откуда делали набеги до Азовского моря и вторгались в Таманский полуостров. В его описании они пред¬оставляются самым сильным и воинственным из народов северного Кавказа. Это согласуется с грузинскими анналами, в которых самым могущественным народом северного Кавказа называются оссы. Вспомним приведенные выше (стр. 29) свидетельства о на¬бегах оссов на Закавказье в III веке при грузинском царе Мириане, а также рассказ аннал о походе грузин с огромным войском в Осетию в V веке при царе Вахтанге Гургаслане.
Нельзя при этом не отметить, что к наружности осетин весьма подходит описание наружности аланов у Аммиана Марцеллина. По свидетельству всех путешественников и нашему личному наб¬людению, среди осетин в большом количестве попадаются блондины с серыми и голубоватыми глазами. Блондины преобладают над брюнетами, особенно в низшем классе, который чище высшего (алдаров, бадилят, царгосат) сохранил национальный тип. Особенно часто приходилось нам встречать блондинов в горах в Дигории.

Pages: 1 2 3 4
Рубрика: Осетины
You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0 feed. Both comments and pings are currently closed.

Comments are closed.