Суббота, Февраль 18th, 2017 | Автор:

10. Покупателю двойным калымом холопку в замужество нельзя продать до смерти; происходящих же от нее детей продавать врознь можно; если же она будет дурного поведения, то предоставляется купить родителям большой ценою, наравне со служанкой; из данного свыше калыма половина оставляется родителям, а другая отдается господину.
11. Служанки покупаются, но оне настоящего мужа не имеют; господин волен их отдать на время холостому по своему произволу и тогда происходящая от них девки делаются служанками, а сыновья поварами; и тех и других можно продавать или дарить врознь.
12. Подвластные старшине фарсалеки, тумаки и кнеки не в праве без позволения его взять в свой дом для воспитания детей других старшин.
13. Кто убивает оленя, должен принесть старшине бго, т.е. половину спины с боками, отрубив шею. Если же олень будет убит в поле или в лесу, тоже получают дворовые люди старшины. Не исполнивший этого обряда штрафуется одним быком.
14. Нищим и муллам дают десятину все дигорцы магометанского закона.
Какие дела и преступления должны быть рассматриваемы адатом и общий обряд суда по обычаям или адату
15. По прежним обрядам судебное место называлось налим; в нем разбирают и решают поныне дела назначенными на этот предмет почетными стариками.
16. По разбирательству и решению их, буде просителю или ответчику должны дать присягу, то ее магометане принимают на Алкоране, а идолопоклонники по обряду в Цуоар, так называемого дерева, у которого они приносят и свои молитвы.
Права и обязанности каждого сословия
17. Калым у старшин за дочерей шестьдесят штук рогатого скота.
18. Калым у фарсалеков за дочерей десять штук рогатого скота.
19. Сверх того, кто получает за дочь калым в первый раз, имеет еще право на пару отличных быков, или на две пары посредственных.
20. Старшина, при получении за дочерей калыма, отдает три скотины ближайшим братьям, которые от него живут особыми домами, – дядям, ближайшим по матери, две скотины, и одну тому, который варит пиво у старшины.
21. С женами по закону не венчаются, а оне отдаются по назначению, и когда будет уплачен калым, из него оставляют жениху одного быка, до того времени, как невеста возьмется из отцовского дома.
22. По уплате калыма и по получении жены, она отправляется со свитою в дом отца своего, где делается угощение; каждый из гостей должен ему дать по скотине.
23. Если старшина захочет жену свою оставить в доме фарсалека, то может сделать это по согласию, а не насильно.
24. Фарсалек везде ездит с старшиною по доброй воле, а не насильно.
25. Фарсалеки и тумаки, выделяясь из дома для жительства особо, обязаны дать старшине одного быка и жирного барана.
26. Фарсалеки ближней Дигории, живущее на равнине, во владении старшин находящейся, пашут ему один день, а во время уборки хлеба посылают в помощь по одному человеку.
27. Старшины получают каждый год подать от фарсалеков с каждого, сена по одному стогу, в котором не более двух лошадиных вьюков, и сверх того лошадь, один тулук пшеницы, по менее четверти; летом им дается по барашку.
28. Из старшин, живущих на плоскости, фамилия Тугановых получает против прежнего обряда гораздо более, потому что правительством подарены им в значительном количестве земли, которыми пользуются жители и платят за то ежегодно с каждого дома по скотине, по барану и по барашку, по тулуку пшеницы, по сапетке меду и положенную пропорцию пива; а также по арбе сена и дров, независимо от того, что один день на них пашут и посылают людей для уборки хлеба.
29. Старшина оставляет у себя с баранов всю белую шерсть, а из остальной сколько ему нужно для бурки, башлыка, потника и черкески; остаток он разделяет по ровной части между своими детьми, кнеками и служанками.
30. Старшины и фарсалеки после смерти своих братьев женятся на их вдовах, которые отказаться от того не в праве, хотя бы и не хотели за них выходить.
31. То же самое право на жен имеют и братья неизвестно пропавшего.
32. В обоих случаях, если оставшийся брат не захочет жениться на вдове умершего или пропавшего брата своего, жена увольняется к родителям и за то дает брату мужа своего пару быков.
Наследство и раздел имений
33. У дигорцев не по закону Магомета, а по древним обрядам, наследство разделяется между братьями поровну, женскому же полу части не дается; после выдачи их в замужество, оне приезжают в свой дом и тогда делают им разные платья, серебряные вещи и дают служанок, смотря по состоянию. Если мужеской род уничтожается, тогда, мимо ближайших наследниц умершего, жен и дочерей, хотя бы давно жили врознь, наследство отдается дальним наследникам мужского пола, минуя наследниц.
Обряд духовных завещаний и поминовения
34. Дигорские Магометане при жизни назначают от себя душеприказчика и опекуна для исполнения духовного завещания, которым назначают из имения своего похороны, погребальные вещи, а также искат муллам и нищим для уничтожения грехов.
35. Христиане же духовных завещаний не делают, похороны у них по своему обряду; у них умершего одевают в лучшее платье и хоронят под бурками; к могиле за ним ведут оседланную лошадь, жена умершего бьет себя своими волосами, обходит три раза могилу, за нею и лошадь, потом наливает деревянную чашку бузы, бросает под ноги лошади, у которой при этом отрезывают одно ухо, после чего она называется мертезин бех, т.е. лошадь для умершего на другом свете; идолопоклонники не делают завещаний и хоронятся просто.
36. При жизни своей, христиане не назначают искатов для уничтожения грехов, а делают поминовения, смотря по состоянию, повторяя их несколько раз; поминовения эти называются: Хурнек, Хесист, Нарута, Кумахасак, Куосяен, Зелькердан, Сорхист. Первое из них особенно разорительно; для совершения его убивается 100 баранов, 20 штук скота, варится 10 больших кадушек пива, печется огромное количество хлеба, расходуется много бузы; все это в таком делается размере, дабы не одних нищих, а всех жителей накормить досыта и напоить допьяна.
37. По женском поле поминовения делаются особо и называются Восита-хист.
38. Из кушанья, приготовляемого для поминовения, часть дают старшинам.
39. При первом значительном поминовении – Хурнек, гости, не разъезжаясь, назначают, кому очередь в следующем году делать в Дигории такое же поминовение, и в знак согласия того подносят ему при собрании большую чашку пива и кость кобылы с мясом, после чего он не в праве отказаться от празднования Хурнека.
40. Другой обряд для уничтожения грехов умершего: делают скачку несколькими отборными лошадьми; для призов назначается разное новое платье и седла с приборами; все это раздается скакавшим, от первого до последнего.
Отношение детей к родителям и их права на первых
41. Дети, по закону Магомета и обряду, должны быть родителям покорны и послушны; сопротивление воле родителей тяжкий грех, а по обряду стыд; впрочем азиатский народ вообще в Дигории, старшины и фарсалеки, по большей части не воспитывают детей при себе, а отдают их до совершеннолетия к аталыку или кормилице, которые не учат ничему, а делают их чуждыми родителям и даже к ним непослушными. Додержав воспитываемых у них молодых старшин или фарсалек до совершенных лет, аталыки (для мальчика) и кормилицы (для девочки) доставляют их к родителям, за что получают угощение и большую награду; кроме того, родственники воспитываемых, смотря по состоянию, дарят аталыку или кормилице кто служанку, кто 100 баранов, иной железные вещи, другой лошадей или несколько штук рогатого скота.
42. Подвластные также считают себя обязанными делать подарки. Если дети старшинские, то, женившись, они живут врознь с родителями, а фарсалекские остаются с отцом или матерью.
43. Старшинский сын отдается до совершенного возраста лучшему фарсалеку, который по окончании воспитания возвращает его в дом, одетого в богатое платье, на хорошей лошади с седлом и оружием; возвратившись к себе в дом, молодой старшина делает воспитателю своему соразмерное награждение и уезжает, потому что никакой старшина в Дигории с отцом жить не может.
44. Когда старшина отдает на воспитание своему фарсалеку или черному сына своего, то делает пир и музыканту, играющему на нем (геукаго), старшина дает лошадь и конец даров.
Взаимное отношение мужа к жене и обратно
45. Каждый дигорец может иметь две и три жены, а когда которая из них разлюбится, он увольняет любую, за исключением дворовых, как объяснено в ст. 9.
46. Дигорцев общий обряд: если кто имеет хорошую жену, которая не родит, то он берет другую с уплатою калыма, а бездетную отдает другому чужому холостому мужчине, от которого дети принадлежат, однако, первому мужу, потому что он заплатил калым, холостой же не в праве называть этих детей своими; такая жена называется дукакусса.
Мера наказания за невыполнение приказания старшин и фарсалеков
47. Если по какому делу жителями по приговору назначено будет с кого взять скот или баранов и штрафованный не повинуется, то с него штраф обязан взыскать старшина.
48. Кто обидит старшины дворовых людей, платит старшине одного быка.
Мера наказания за преступления всякого рода
49. За убийство старшины28 виновный платит 15 предметов, из которых пять людьми, пять землями, пять железными вещами и лошадьми, так чтобы каждый предмет имел ценность одной души и все вместе стоили 15 душ крестьян.
50. Если старшина прикажет дворовым людям кого убить, они не в праве отказаться; за убийство отвечают не они, а старшина.
51. За убийство фарсалека платится 24 штуки рогатого скота и прибавляется на каждую штуку по одному барану.
52. Тумаки тоже получают наравне с фарсалеками, без всякой разницы.
53. Если до схоронения убитого, родственники его, при набегах на виновного, захватят добычу, то разделяют ее между собою независимо от уплаты за кровь.
54. Когда убийцы после уплаты за кровь примирятся, то варят много пива с припасами для угощения; родственники убитого являются к ним в дом со свитою из 100 человек, которых убийца кормит и поит целые сутки; если же угощения этого не делает, то обязан заплатить 7 штук рогатого скота.
55. Ранивший старшину уплачивает в виде штрафа мальчика или девочку.
56. Если фарсалек ранит один другого, то в уплату за честь варит пиво и отдает или лошадь, или скотину, смотря по состоянию.
57. Кто осмелится воровать из базу старшины и будете обличен в этом, платит в штраф малолетнего мальчика или девочку и в честь старшины варит пиво.
58. Кто осмелится воровать у старшины лошадей, скот или баранов и признается виновным, платит старшине за каждую голову по девяти.
59. Кто уворует с мельницы старшины муку, штрафуется одним быком.
60. За такое воровство и с жителей посторонних аулов полагается тот же штраф.
61. Из дворовых людей кто учинит воровство, штрафуется старшиною наравне с фарсалеками и тумаками.
62. Если кто ворует у фарсалека лошадей, скот или баранов, то подвергается взысканию по три штуки за каждую им украденную. Фарсалек, обличенный в воровстве, подвергается штрафу на том же основании.
63. За воровство у тумаков уплачивается за каждую штуку по шести. Тумаки тоже платят и сами другим, если что украдут.
64. За прелюбодеяние старшина штрафует виновного одним быком, а потом старики примиряют обиженного с ответчиком.
Леонтович Ф.И. Адаты кавказских горцев. Одесса 1883, т. II, сс. 31-39.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 По устной традиции осетин, центром Тапан-Дигорского общества в средние века являлся аул Мацута. Поляна рядом с поселением некогда служила местом общественного нихаса тапандигорцев, позднее – кладбищем. Согласно А.Дз. Цагаевой (1975, с. 386), до 1930 «здесь стояли интереснейшие склеповые сооружения. Предание даже склеп нарта Сослана помещает в Мацута». Надо думать, что дигорцы, которые сейчас занимают верховья р. Ираф, пришли сюда из долин Эльбруса и Баксана. Остальные же пришли из равнин, почему и называют их «Тъапан Дигора», букв. «равнинные дигорцы» (Цагаева 1975, с. 388).
2 Часто это общество называлось Стур-Дигора. В современном осетинском переводится как «Большая Дигора». Однако, возразила Цагаева: «по-видимому, не это значение [отражено] в топониме» (там же). Правда, невозможно безоговорочно признать версию самой ученой о происхождении рассматриваемого топонима. «Если бы, – пишет она, – название восходило к слову астур/устур «большой», то существовала бы и Маленькая Дигора». Рассматриваемый топоним, по убеждению Цагаевой, связан с названием одной из аланских конфедераций раннего средневековья – ас/аш-тигор. «Когда значение слова ас/аш стало непонятно, оно было заменено более понятным словом стур/астур, так как с. Стур-Дигора в действительности было самым большим населенным пунктом из входящих в этот социум селений» (там же, сс. 388-389).
3 Буквально: «Сторона реки»: дон «вода» + фарс «сторона». Социум и аул в горной Дигории, расположенный на левом берегу р. Ираф (там же, с. 382).
4 Одно из селений с таким названием основано в 1864 г. переселенцами из Дигорского ущелья. Элемент «–ск» довольно часто встречается в топонимике горной Осетии, особенно – в Дигории (Цагаева 1975, ч. II, с. 501). Гораздо раньше на р. Лескен возникло поселение Кабановых (Klaprot 1814, Bd. II, SS. 394-395).
5 Леонтович (1882, вып. I, с. 309), писал буквально: тумаки – «сословие дигорцев, соответствующее кавдасардам тагаурским с крепостных слуг, рожденных старшинами от неравных браков».
6 Кавдасард / kavdasard – «человек низшего сословия, рожденный от побочной жены». Буквально: «рожденный (ard прош. причастие от aryn «рожать») в яслях (kavdas), т.е. в хлеву». Аналогичная категория населения в соседней с Дигорией Балкарии gebdes tugan «рожденный в яслях» = человек низшего сословия «представляет кальку с осетин. kavdasard». Образование данных терминов Абаев (1958, т. I, с. 591) сопоставил с немецким Bankert «внебрачный ребенок» (дословно: «рожденный на лавке»). Т.А. Гуриев (1970, с. 2) рассматриваемый термин переводит как «рожденный в хлеву на лежке скота» от монг. «лежка скота». По Абаеву (1958, т. I, с. 591; 1973, т. II, с. 189), наименование основано на реалиях: номылус обычно рожала в хлеву. Аналогичное значение имел термин «кумаяг». Наличие двух терминов для одной категории населения вполне объяснимо. В сильно раздробленных обществах, какой являлась средневековая Осетия, часто один институт обозначался в разных местах разными словами.
7 Штедер писал о джегуако в осетинском социуме: «В своих песнях они воспевают коварные кражи, дерзкие грабежи, угон скота и людей» (Steder 1781. S. 55). На кабардинском материале роль барда в жизни горцев детально изучил З.М. Налоев (1980; 2009; 2011).
8 Как уже отмечалось, обществ в Западной Осетии позднего средневековья было не два, а, по меньшей мере три: Тапан-Дигора, Стыр-Дигора и Донифарс; иногда к ним добавляют Лезгор. Так, например, К. Красницкий (1859, с. 1) писал: «Общество Дигорское подразделяется па собственно Дигорское, Стурдигорское, Донифарское и Лесгорское».
9 Напомним, что по данным «Очерка сословного строя в горских обществах Терской и Кубанской областей», составленного чиновниками одноименной комиссии, баделята в Дигории пользовались большим влиянием и властью над народом, чем алдары в Тагаурии. Баделята «могут быть сравнимы только с первостепенными ворками Кабарды. Нет ни одного сословия в Дигории, которое не находилось бы в зависимости от них». Как писали путешественники, дигорские крестьяне «зависят от Бадиллов или Бадиллатов, рыцарского сословия, живущего в горах» (Rommel 1808. S. 56).
В 1845 г. баделятов было 45 семейств, 169 д. об. п. (ЦГА РСО-А, ф. 256, д. 1, лл. 108-110).
10 Бадел – генеалогический предок дигорских феодалов. Анализ родословных баделятов и балкарских таубиев (по преданиям осетин и балкарцев, предки привилегированных сословий соседних народов являлись родными братьями и в горах появились в одно время – очевидно, фольклорное отражение причастности алан к этногенезу обоих народов) привел нас к выводу, что рассматриваемые предания отразили миграцию в ущелья Центрального Кавказа той части алан, которая после татаро-монгольского нашествия перешла на сторону врага и около двух веков сотрудничала с монголами. В 1396 г. прославленный Тимур в жестокой битве на Тереке разбил хана Золотой Орды Тохтамыша и его аланских сторонников; последние укрылись у своих горных собратьев, осевших там гораздо раньше. Пришедших соплеменников аланы-горцы назвали «маджарскими» – не столько потому, что аланы проживали в особом квартале в Маджарах, сколько потому, что «маджарскими» называли ту часть алан, которая после монгольского нашествия осталась на равнине и сотрудничала с врагом (Гутнов 2014, сс. 362-365).
Некоторые исследователи и ряд представителей высших сословий западной Осетии и Балкарии в «маджарах» видели искаженное «мадьяры» – т.е. «страну мадьяр».
Сохранившаяся до наших дней топонимическая номенклатура указывает на земельную собственность баделят. Например, под названием Баделдантта известно пастбище у восточной окраины с. Задалеск. Словом Баделта назван лес с пастбищными полянами в окрестностях с. Ахсау. Топонимом Баделий фахс «Склон Бадели» обозначался покосный и пастбищный участок на крутом склоне у юго-западной окраины с. Нар. С этим названием связано предание. Бадел, якобы, нанялся охранять пашни, луга и леса с. Нар. За что жители последнего выделили ему участок, правда, на очень крутом склоне. Баделу приходилось вбивать в землю кол, привязывать к нему один конец веревки, а другим концом обхватывать себя и таким образом косить сено.
«Потомки Бадила во время управления черным народом по установленным обычаям, вошедшим в силу закона, имели об нем неусыпное попечение и в тяжкие времена, когда Дигорцы претерпевали различные угнетения от Кабардинцев и других сильных соседей, лишаясь части имущества и детей своих, Баделаты защищали их с пролитием своей крови, и нередко выкупали даже за свой счет из плена семейства подчиненного им народа» (Записка 1860, лл. 16-16 об.). В какой-то мере это верно. Среди функций не только баделят, но и всех феодалов Северного Кавказа, к числу основных относилась защита населения от внешних угроз (Гутнов 2011а, сс. 11-25).
Защита населения от внешних угроз, организация походов (или набегов) с целью угона скота, захвата пленных для получения за них выкупа, либо для продажи в качестве рабов – являлись основными функциями и в то же время важной чертой образа жизни военной знати. У средневековых черкесов по меньшей мере «шесть месяцев в году рыцарское сословие во главе с князем или дворянином первой степени устраивало стан в лесу или в горах, совершая набеги». Как неоднократно отмечено в литературе, верховное военное руководство у западных адыгов осуществлял князь. В горских феодальных обществах формально все князья были равны. Но они отличались по размерам имущества, своего авторитета, прежде всего и главным образом – как смелого и удачливого в военных акциях вождя. Причем, захват добычи служил не столько для обогащения князей, сколько для роста их авторитета, содействуя «укреплению власти над народом». Таковой, в кратком изложении, «была модель идеального образа жизни мужчины- рыцаря» (Панеш 1995, сс. 13-35).
11 Социальный термин «царгасата» – осетинское название одного из знатных сословий. К ним относились Кантемировы, Карабугаевы и Таймазовы. Сам титул специалисты выводят из царгас «орел». «С незапамятных времен, – говорится в одной из версий родословной царгасат, – предками нашими приобретены покупкою Кумияки, т.е. в равной силе называемые холопами, живущие ныне на плоскости в разных аулах 77 семейств, также и в горах 120 семейств, все они уволены от нас на свободное жительство, с таким условием, что если кто из семейства (кумаяка) по возрасте лет девице будет выдавать в замужество за кого пожелает, тот платит быка, кроме того должен приносить ко мне (царгасату) в год по состоянию своему угощения, и кто из них на Новый год зарежет быка также обязан приносить одну заднюю ляжку и при оной (бутылок) араки и пива для угощения. За воровство – холопа или холопку, или же 200 руб. сереб. В случае кражи скота или птицы – платят вдесятеро; если крадут между собой, то должен заплатить за этот позор одного хорошего быка; за обиду гостя кумияк платит быка, за кражу фруктов – быка. По прекращению мужского пола все женщины поступают Царгасату, и имение их переходит к владельцу аула. Если кто из с холопкой… За неуплату вовремя долга – проценты. 120 семейств живут в горах, на землях Царгасат. За это он берет все, что ему угодно будет» (ЦГА РСО-А, ф. 291, оп. 1, д. 2, лл. 139 – 140).
Еще один из интересных вариантов родословной царгасат сохранился в «Прошении Его Императорскому Высочеству, Наместнику Кавказа Великому князю Михаилу Николаевичу от дворян Дигорского ущелья Карабугаевых, Таймазовых и Кантемировых (30 октября 1863 года)».
«Прошло назад тому много веков как племя Черкезетов населяло часть Кавказских гор, омываемых с Юго-Западной стороны Черным морем. Будучи теснимыми римскими народами, Черкезеты удалились в пределы Персии и здесь были долго покровительствуемы Персидскими государями. Иго кровавых междоусобий и тут не давало им покоя. Они опять возвратились под защиту скал Кавказских гор.
Время умножало Черкезетов и они отважностью своею стали опасны не только другим горским племенам, но даже цари [дальних стран] заискивали дружбы вождей их… два брата, Черкезия и Шарваш, избрав лучшими для заселения ущелья и долины лежащие по ту сторону отделявших Абхазо-Карталинское царство от Кабардинских народов, стали населяться, будучи прельщены дикостью природы необитаемых до того никем мест. Но младший брат Шарваш оставил брата Черкезию и с частью пожелавших следовать за ним пошел к Берегам Черного моря отыскивать родину своих предков. Найдя ее, он вместе с тем нашел там и народ. Покорив (его) силою оружия, он начал здесь поселяться и впоследствии сделался властелином не только приведенных с собою и покоренных, но и смежных с населяемою им землею племен. Этот Шарваш есть родоначальник ныне Светлейшего Князя Шервашидзе.
Между тем, Черкезия не оставил попечением и тех, которые были ему преданы. Он начал поселять их; подавал им пример к трудам и изысканию средств к жизни из даров земли.
Несмотря на то, что соседи Черкезетова нападали на них, но храбрый и благоразумный Черкезия отбрасывал нападавших и наказывал дерзких. Такие преимущества его против других соплеменников еще более упрочили его положение с ними, – и он, не говоря об общей преданности их к нему, пользовался любовью и каждое слово его было для остальных законом. Он был главой и вождем Черкезетов и народа их.
Предводительствуя ими, неустрашимостью своею и умом, он никогда не оставался побежденным, а напротив слава его привлекала к нему и другие племена; так что через несколько лет мало было одного ущелья, начали селиться в другие, смежные с первым. Имя Черкезия стало известно не как предводителя, а как великого вождя свободного племени. Он оказывал дружбу искавшим у него ее, наказывал тех, которые нападали на слабых. На такие правила Черкезия обратили внимание цари Карталинии и Имеретии и они не прочь были оказывать ему милости свои, он пользовался ими для управляемого им народа и в преклонных уже летах, прославляемый всеми отошел в вечность, оставив после себя трех сыновей: Карабга, Тамаза и Кантемира, от коих происходя мы (царгасата) носим настоящие фамилии. Черкезеты, помня лестные (слова) о подвигах покойного правителя своего, остались верными сынами его, которые будучи очевидцами добрых деяний отца своего, пошли по пути, проложенному родителем и также вскоре приобрели любовь и преданность своего народа и были точно также как и отец вождями Черкезетов… Сыны Черкезея, умножая население, они еще прибавили одно поселение и приняло название страны Дигории.
…Появились новые деревни и уже управление трех лиц было недостаточно; а потому братья Черкезея поставили детей своих главами новых поселений… многие скотоводческие племена были приняты со своими вождями в заселенные ими места Дигории… они не лишались однако же права владеть приведенными ими народами; и поэтому в Дигории кроме фамилий владетелей Черкесидзе, основались и другие, получившие в последствии название Баделидзе.
…С 1622 года царгасата были (якобы) союзниками Имеретинского дома Багратидов». (РСО-А, ф. 256, оп. 1, д. 14, сс. 11-14 об.).
По некоторым вариантам родословных, Царгас, родоначальник стурдигорских владельцев, появился в горах «в феодальное время» (ЦГА РСО-А ф. 262, оп. 1, д. 10, св. 2, л. 4), когда здесь «алдарствовал Астанов Дзамболат» (Предание 1948, с. 93). А.К. Джанаев в этом сюжете видел отражение реальных исторических событий, относившихся к генезису феодализма в Дигории, когда немалую роль еще играли вожди и родовые старейшины вроде Астанова (Джанаев 1948, с. 10).
Анализ статейного списка Н. Толочанова и А. Иевлева привел Б.В. Скитского (1947, с. 127, примеч. 1) к выводу о «господствующей роли царгасатов в Дигории до усиления власти баделятов».
По мнению А. Гассиева, за «труд управления» народ доставлял «владельцам» необходимые средства, отправлял полевые и домашние работы (Цаллаев 1966, сс. 211-212). Рядовое население Стур-Дигории основу могущества царгасатов видело в обладании землями «Харес» – пастбищем в 3370 дес. За пользование этими угодьями крестьяне ежегодно доставляли феодалу по одному сыру и двухдневный сбор молока с каждого двора. Особо платили за выпас крупного рогатого скота и лошадей. За выпас одной лошади – козленка, двух – барана и т.д. О значении «Хареса» можно судить по количеству выпасаемого на нем скота. В 1867 г. на пастбище содержалось 11433 барана, 919 голов крупного рогатого скота, 255 лошадей (Джанаев 1948, с. 7).
По «аристократическим» вариантам предания о Царгасе, стурдигорские феодалы пользовались «дружбой царей карталинских и имеретинских» (ЦГА РСО-А, ф. 291, оп. 1, д. 10, лл. 47-47 об.; Осетинское… т. 1, с. 566). Напомним в этой связи, что некоторые редакции предания укрепление связей с Грузией относят ко времени правления Баграта II, даже указывается, будто с 1622 г. царгасата стали «союзниками имеретинского дома Багратидов». За то были «щедро награждаемы и даже признавались владетелями с правами наследия, верхнерачинских деревень: Гебе, Чиори и Глали» и т.п. (ЦГА РСО-А, ф. 262, оп. 1, д. 1, л. 111; НА СОИГСИ, ф.ф., д. 26, л. 31 об.). Соколов, побывавший в Грузии в 1802 г., указывал на стремление имеретинского царя Соломона сохранить добрососедские отношения с Западной Осетией, особенно Стур-Дигорией. С этой целью царь «отдал право старшинам оных, что когда они будут проезжать в Имеретию, чтобы жители Геби без платы давали им угощение, и к сим же старшинам относились на расправу в случающихся между ними распрях, что и до ныне существует» (Вейденбаум 1894, с. 16).
12 Кубатиевы – происхождение названия фамилии, возможно, связано с древнеиранским Qubad «царствующий» (Гафуров 1987, с. 157). Наряду с Тугановыми, Кубатиевы выделялись по своей значимости в самом обществе и за его пределами. Архимандрит Пахомий в донесении святейшему Синоду (1745 г.) среди «главных людей» Дигории назвал «Кубатовых детей, коих ныне девять братьев, имеют под владением деревни… все тамошние народы за главного ныне имеют того Кубатова детей дядю, и ему послушны. И никакой противности оному Кубатову… ежели кто-либо из тамошнего народа учинит какую продерзость, то оный Кубатовых дом за то… берет некоторую подать скотом, а телесного наказания по обычаю учинить не может» (ЦГИА, ф. 796, оп. 26, д. 373, л. 219).
В рескрипте генерал-аншефу Гудовичу от 8 мая 1782 года говорится о том, что пришли «для службы 200 чел. Осетинцев… Из Осетинских князей первый владелец Кубатийский Кирман Кубатиев, нареченный во святом крещении Александр, имев счастье при святом крещении быть воспринят от купели Ея И. В., находился со своими узденями во все время при ген.-м. Гориче, употреблялся в нужные комиссии и исполнял оные с усердием; пожалован в секунд-майоры с жалованьем по чину» (Из документальной… 2000, с. 56).
Среди принадлежавших Кубатиевым аулов позднего средневековья выделим Кора-Урсдон. Рядом с ним – башня Кубатиевых высотой около 10 м (Тменов 1984, сс. 262-263). В верховьях р. Урсдон находилось «два наиболее значительных селения Кубати». Первое – «на высоком берегу реки, которая омывает его с южной и восточной стороны… С другой стороны к югу от реки стоит на крутом высоком берегу обоих рукавов, которые здесь соединяются, более старое селение Кубати; оно господствует над обоими ущельями на Валагир и Дугор, имея с юга сзади себя густые леса и скалистые горы. В первом селении стоят деревянные жилища с огороженными дворами и садами. Во втором южном селении среди каменных строений виден замок бадилатов с одной высокой башней» (Steder 1797. SS. 93-94).
По Штедеру, в 1781 г. на берегу р. Белой Кубатиевы поселились «пользуясь покровительством кабардинских князей». По свидетельству Ю. Клапрота (начала XIX в.) поселения Кубатиевых на Урсдоне, Каражаевых на Урухе и Кобановых на Лескене «были построены около 60 лет тому назад на отроге гор, когда фамилия Тау-Султанов покинула земли, занимаемые ею раньше, и переселилась дальше к северу в Малую Кабарду». В поселении Кубатиевых содержался плененный осетинами в 1787 г. имеретинский князь Давыдов. По его рассказу, он был привезен в «деревню (на Урсдоне – Ф.Г.), которая стоит на ровном месте… состоит (из) 200 домов, там много лесу, также и деревьев барбарисовых, сливовых, шелковичных, рябиновых и виноградных, она состоит на хорошем ровном месте, у которого две речки, где ловятся осетры. Хлеба, дынь, арбузов и прочих зеленых овощей весьма довольно. Озданский начальник Кубатов, сын Джамчек».
Влияние Кубатиевых ощущалось не только в Осетии, но и за ее пределами. Значение каждого феодала определялось размерами хозяйства и числом подданных. Чем больше у феодала было подданных, чем обширнее владения, тем больше было его влияние среди соплеменников и выше авторитет среди соседних владельцев.
В середине XIX в. «за Кубатиевыми числилось 205 дворов» зависимых крестьян, за Абисаловыми – 158, у Тугановых только в равнинных аулах проживало 149 дворов, Каражаевых – 47, Бутаевых – 43, Кабановых – 26, Чегемовых – 7 (ЦГВИА, ф. 414, д. 10, л. 7).

Pages: 1 2 3 4
Рубрика: Осетины
You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0 feed. Both comments and pings are currently closed.

Comments are closed.