Суббота, Июнь 10th, 2017 | Автор:

В Кабарде производится все, что нужно для жизни, кроме соли, которую получают из России. Плодородная земля позволяет выращивать любые сорта зерновых культур, но кабардинцы выращивают только просо, ячмень, полбу и пшеницу. У них нет ни садов, ни огородов из-за того, что они часто меняют места своих поселений. Зимой их провизия состоит из копченой баранины или говядины и рыбы, которую они очень любят. Их напитком является «балбуза», приготовляемая из просяной муки и меда и настаиваемая на травах. Этот напиток становится опьяняющим, если его подержать несколько дней в хорошо закупоренном кувшине; «брага» из просяной или полбяной муки пьянит меньше. Главной отраслью сельского хозяйства являются табуны лошадей и стада овец, крупный рогатый скот имеется здесь в меньшем количестве. Они отдают предпочтение выращиванию буйволов.
В Кабарде насчитывается до 20 табунов по сотне косяков в каждом. Слово «косяк» означает часть табуна с определенным количеством кобылиц, которых нужно покрыть; в среднем число кобылиц в косяке до 20. Эти табуны в последнее время в значительной мере утратили свою былую репутацию. Лошадей породы «шалох» в табунах Тау-Султана в Малой Кабарде, считающихся лучшими, сейчас осталось немного.
В начале лета в Большой Кабарде отправляют табуны лошадей и стада овец к истокам Малки и Подкумка, где они содержатся на пастбищах в течение всего летнего сезона. В Малой Кабарде пастбища находятся вблизи поселений. Когда стада покидают равнину в Большой Кабарде и отправляются на горные пастбища, уздень получает от каждого из своих крепостных по жеребцу из каждого косяка и по барану из каждого стада. В обмен на это он обязуется обеспечить охрану стад и табунов.
Кабардинцы занимаются также и пчеловодством, и их мед – один из лучших на Кавказе.
Промыслы
Кабардинцы выделывают у себя сукно и войлок, мастерят арбы и рамы для седел, которые используют в хозяйстве или обменивают на соль и другие необходимые им товары – полотно, хлопчатобумажные ткани, железо, медные кувшины и т. п.
Язык
Кабардинский язык представляет собой один из диалектов черкесского языка, на котором говорят также бесленеевцы и темиргоевцы и который остальные черкесские племена понимают с трудом; говорят, что кабардинский язык – это самый чистый черкесский язык. Помимо этого, у кабардинских князей есть также свой особый язык, на котором они говорят только между собой.
Религия
Все кабардинцы – магометане из секты Омаров. Их духовенство пользуется большим уважением и оказывает серьезное влияние на народ. Кадии получают с каждой семьи установленную плату в пшенице, меде и баранах. В Кабарде совершенно нет красивых мечетей, поскольку ислам был привит здесь всего лишь лет 60 тому назад, да к тому же у кабардинцев вообще нет постоянных жилищ.
Нравы
Кабардинцы горды и высокомерны, но в то же время вежливы по отношению к чужестранцам и очень гостеприимны. Они строго соблюдают между собой приличия, соответствующие возрасту и положению; их очень сердит, если чужестранцы забывают о необходимости соблюдать эти приличия. Самый старший по возрасту или самый высокопоставленный князь – единственный человек, кто имеет право сидеть; остальные могут позволить себе сесть только по его приглашению. Во время обеда ему первому подают кушанья, затем обслуживают кадия, а затем идут прочие князья и уздени в порядке их положения и возраста.
Князья Большой Кабарды с древнейших времен обладают определенными правами в отношении Малой Кабарды, так что жители этой последней частенько страдали от притеснений князей Большой Кабарды. То же самое имело место и по отношению к другим соседям, таким, как ингуши, осетины, абазинцы, бесленеевцы и т. д., причем некоторые из этих племен платили им ежегодную дань и очень боялись их немилости. Хотя сейчас их могущество совершенно сошло на нет вследствие бесконечных войн, которые они вели либо против своих соседей-горцев, либо против русских; кабардинские князья все еще считают себя, в силу своего происхождения и былых подвигов своих предков, первыми по благородству крови не только среди черкесских племен, но и вообще среди всех горских народов. И им действительно нельзя отказать в этом превосходстве. За исключением тех качеств, которые у них могут оспаривать другие народы, кабардинцы отличаются благородством характера, учтивостью, а также чистотой своих одежд и жилищ. Все эти качества свидетельствуют о том, что кабардинцы находятся на более высокой ступени цивилизации, чем прочие горские народности.
Они имеют дружественные связи со всеми закубанскими народами, особенно с бесленеевцами, которых роднит с ними общность происхождения. Балкарцы, чегемы, карачаевцы и абазины признают их превосходство. Осетины – их враги, за исключением дугоров. Они не позволяют им покинуть их горы. То же самое имеет место в отношении ингушей. Здесь, как и при любой вражде, возникающей между горскими народами, господствует право более сильного.
Общим для всего Кавказа является обычай, когда хозяин дома, если он моложе гостя по возрасту или занимает менее высокое положение, должен сам снять упряжь с лошади гостя и снять с него оружие при посещении гостем его дома; даже, например, абазинские князья должны принять лошадь и оружие не только у кабардинских князей, которые к ним приезжают в гости, но и у кабардинских узденей, имея в виду, что происхождение абазинских князей менее высокое, чем у кабардинских узденей. Этот обычай строго соблюдается.
Образ правления и порядки
Кабардинцы делятся на пять классов, или сословий: 1) князья; 2) дворяне, или уздени; 3) духовенство; 4) крестьяне; 5) рабы, или ясыри.
Шесть княжеских семейств господствуют над Большой и Малой Кабардой: Мисоста, Атажуки, Бек-Мурзы, Кайтуки, или Кайтукина, правят Большой Кабардой; семейства Тау-Султана и Гелестана – Малой Кабардой. Два первых семейства – Мисоста и Атажуки – с давних пор управляют кабардинцами с Баксана; семейство Джембулета – кабардинцами с Кашкатау. Это последнее семейство позже подразделилось на две ветви – Бек-Мурзы и Кайтуки. У каждого семейства есть свои собственные земли, сюзерены и крестьяне. Самой могущественной и многочисленной можно считать ветвь Атажуки. Между истоками Подкумка и рекой Чегем расположились территории князей Мисоста и Атажуки; от Чегема и по течению Аргудана земли князей Бек-Мурзы и Кайтуки; от Аргудана до Курпа – земли Тау-Султана, и от Курпа на запад – владения Гелестана. В Кабарде всего насчитывается 50 князей и около 1000 узденей.
Уздени, или уорки, подразделяются на три категории: первую составляют первородные дворяне Кабарды, которые являются, так сказать, крупными вассалами какого-либо князя; вторую категорию составляют дворяне не менее благородного происхождения, не имеющие, однако, в полном объеме власти и прав дворян первой категории; наконец, дворяне третьей категории в силу своей бедности подчинены другим дворянам, эта категория напоминает по своему положению мелкую шляхту в Польше; называют их «узденями узденей».
Наиболее известные дворяне Большой Кабарды происходят из родов Гнардуковых и Анзоровых. К первому принадлежат семейства Куденетов и Тамбиевых; ко второму – семейства Баруков, Зареков и Эльмурз. Кабардинские дворяне обладают всеми вассальными правами и платят дань пшеницей и скотом за пожалованную им землю. Большая часть крестьян принадлежит дворянам, тем не менее и эти крестьяне ежегодно платят князю по одному барану с каждой семьи, помимо оброка, которым их облагают дворяне и который составляет десятину от каждого урожая пшеницы.
Простой люд Кабарды, или крестьяне, называемые по-черкесски «тхокотли», находятся под властью князей и дворян с древних времен по праву захвата. Они – труженики, прикрепленные к земле, но, хотя они подвергаются сильному угнетению, они все же не являются рабами, поскольку продавать их, за редким исключением, ни целыми семьями, ни поодиночке – никто не имеет права. Большинство их, как уже было сказано, принадлежит узденям, остальные находятся в непосредственной собственности князей. Кроме этих крестьян у князей и узденей есть еще отпущенники, колоны и их собственные люди, которые заняты работой на фермах, их называют «бегаули» или «бегаулья». Отпущенники являются фермерами и платят арендную плату, а колоны находятся в услужении у князя или дворянина; и те и другие пользуются определенными правами.
Ясыри, которых покупают или берут в плен, являются рабами и собственностью князей и дворян.
Духовенство делится на мулл, которые наряду с богослужением являются также судьями, и на имамов, которые находятся при мечетях, где выполняют функции наших дьяконов. Кроме них имеются еще и кади, избираемые каждый год из мулл на роль верховного судьи во всех делах. Каждое из шести вышеупомянутых княжеских семейств имеет при себе одного такого кади. По законам Корана духовенство освобождено от всяких повинностей и налогов; и ему еще платят подати в виде пшеницы, баранов и т. п.
Из всего изложенного выше следует, что образ правления у кабардинцев представляет собой своего рода феодальную иерархию, наподобие той, которую осуществляли в свое время тевтонские рыцари в Пруссии, Курляндии и Лифляндии. Князья и уздени стремятся всеми средствами сохранить свое господство над простым народом, который несет свое ярмо далеко не со смирением. Одновременно князья стремятся привязать к себе узденей, которые являются источником их богатства и политической значимости и которые могут покинуть своего князя в случае недовольства им.
В серьезных случаях, когда созываются собрания, там бывают представлены только три первых сословия: князья, уздени и духовенство. Князья из самого древнего рода и старшие по возрасту занимают там первые места, и им принадлежит первый голос; за ними вслед выступают представители духовенства, толкующие законы; наконец, далее идут уздени из самых древних семейств и самые старшие по возрасту; остальные должны слушать и молчать. Эти собрания называются «шариад». В чрезвычайных случаях на них приглашаются старейшины из народа; но подобные собрания, проходящие обычно в накаленной и шумной обстановке, чаще всего расходятся, не приняв никакого решения.
Императрица Екатерина II пыталась привить среди них лучший образ правления, чтобы прежде всего устранить «право кулака» – это самое разрушительное следствие феодальной системы. С этой целью она распорядилась учредить в Моздоке в 1793 году судебную палату, состоящую из кабардинских князей, под председательством коменданта этой крепости. Кроме того, в обеих частях Кабарды были учреждены несколько судов: три – для разбирательства дел княжеских семей и три – для узденей и крестьян. По-кабардински они назывались «меге», однако кабардинцы никогда не соглашались подчиняться решению этих судов, поскольку «право кулака» оставалось наиболее близким и понятным им. Только в горниле цивилизации можно будет изменить нравы этого народа, которому вместе с тем нельзя отказать в тысяче самых добрых качеств. Благодаря стараниям русского правительства их нравы начинают смягчаться; дети князей и узденей воспитываются в России, затем поступают на службу, где начинают понимать все прелести и преимущества цивилизации.
Примечание, Подобное положение вещей существовало до 1808 года. В том году имели место волнения – крестьяне, измученные непереносимым гнетом, взяли в руки оружие и уничтожили или изгнали большую часть своих князей и дворян; феодальная система, господствовавшая до тех пор, уступила место полнейшей анархии. Чума, которая последовала за этими внутренними волнениями, довершила ликвидацию дворянства, бывшего некогда столь блестящим и могущественным; большое число кабардинцев ушло к черкесам, как об этом уже говорилось выше.
Народонаселение
Население той и другой Кабарды значительно уменьшилось вследствие беспрерывных внутренних и внешних войн, которые вел этот народ, а также после чумы. По подсчетам, проделанным в 1804 году, в Большой Кабарде проживало 30 тысяч семей, а в Малой Кабарде – 15 тысяч семей. В 1807–1808 годах значительная часть кабардинцев ушла в горы к кубанским черкесам и чеченцам, чтобы продолжать там свою независимую и бродяжническую жизнь. В 1810–1812 годах страшные бедствия принесла чума, в результате чего численность населения Кабарды стала равной не более чем 30 тысячам душ, из коих 24 тысячи проживают в Большой и 6 тысяч – в Малой Кабарде; из этого числа может быть выставлено 3–4 тысячи воинов, главным образом всадников.
Воины
Сотня кабардинских дворян составляет в настоящее время эскадрон горной гвардии императора России; личный состав этого эскадрона обновляется каждые три года с целью предоставить возможность большему числу кабардинских дворян увидеть столицу и шанс приобщиться к европейскому образу жизни.
Примечание, В настоящее время Большая Кабарда, балкарцы и чегемы находятся под началом командующего Кабардинской линией. Малая Кабарда подчинена командующему левым флангом Кавказской линии. Балкарцы и чегемы почти независимы, что касается кабардинцев, то они покорны.
Прежде чем закончить описание Кабарды, будет не лишено интереса упомянуть о некоторых достопримечательностях, относящихся к средним векам.
Достопримечательности: Джулад и Татартуп
Развалины Джулада находятся в западной оконечности горной цепи, которая заканчивается у Терека в трех верстах ниже Белой и приблизительно на полпути между редутами Урухским и Ардонским.
Джулад – это древний город, который по Дербенд-Наме (Клапрот Г.-Ю. Путешествие на Кавказ. Т. 1. С. 179.) существовал уже во втором веке по мусульманскому летоисчислению и находился под властью управителя, подчинявшегося Хакану из Дешт-Кипчака.
Этот город упоминается также под названием «Джулат» Шереф-ад-дином в его истории Тимура (Персидский манускрипт No 70 из библиотеки короля Франции.). Этот правитель-завоеватель весной 1397 года покинул свой лагерь на Самуре и отправился в поход против кипчакского хана Тохтамыша. Придя в Дербент, уничтожил банду кайтагских татар, направился на Тарки, перейдя через Койсу и Сунжу, где он и стал лагерем, чтобы дождаться подхода оставшейся в арьергарде части своей армии. Тохтамыш в это время находился неподалеку в укрепленном лагере. Тимур хотел на него там и напасть, но Тохтамыш отступил к Куре (речушке, протекающей неподалеку от станицы Старопавловской). Тимур нашел место для переправы через Терек, однако отсутствие продовольствия вынудило его подняться вверх по течению Терека до окрестностей Джулада, где продовольствие имелось в изобилии. Тохтамыш, который внимательно следил за армией Тимура, вынудил его окопаться на высоком берегу Терека, вероятно, в районе городища, о котором уже шла речь выше. В пятницу, 22 числа месяца джумадзельцани 799 года по мусульманскому летоисчислению (1397 год н. э.), обе армии сошлись в бою. Потерпев полное поражение, Тохтамыш обратился в бегство.
Руины Джулада представляют собой минарет и остатки мечети, от которой теперь виден только фундамент: его длина с двух сторон – 50 шагов и ширина – по 25 шагов. С северной стороны еше имеются остатки стены с некогда сводчатой дверью высотой 14 футов и шириной 10 футов. На этой стене к востоку от двери находился минарет высотой 6 саженей (42 фута). Минарет имеет в основании квадратный пьедестал шириной 10 футов и высотой 14 футов, а выше поднимается башня цилиндрической формы диаметром 10 футов. Внутри башня имеет диаметр 6 футов; на ее верх можно подняться по лестнице из 55 ступеней. Нижний вход повернут на юг. Все строение прекрасно выполнено из очень твердых кирпичей, скрепленных прочным раствором.
Эти развалины стоят в юго-восточном углу квадратной площади с длиной стороны 200 футов. Западная ее сторона обращена к низине, омываемой Тереком. Это пространство занято могилами, однако, более современными, чем сама мечеть. Доподлинно неизвестно, когда она была построена; тем не менее черкесы утверждают, что могилы оставлены здесь татарами-ногайцами не очень давно. Одна из их орд, подчиненная князьям Малой Кабарды, обосновалась в этом районе, откуда их потом изгнали калмыки, приблизительно столетие тому назад. Когда Клапрот был в этих местах в 1808 году, он смог лишь обнаружить арабские надписи на двух могилах, но и они были почти полностью стерты. Отчетливо можно было разобрать лишь даты – 1130 и 1133 годы по мусульманскому летоисчислению, что соответствует нашим 1717 и 1721 годам.
Терек протекает на удалении в две трети версты от вершины, на которой расположен Джулад, но маленькая протока этой реки змеится по долине к северо-востоку от Терека, прежде чем снова слиться с основным течением; ее берега заросли тутовником, черным и белым, высотой в человеческий рост и хорошо ухоженным. Эти деревья, несомненно, были насажены жителями этого города в древности, так как ни черкесы, ни татары, которые проживают в этих краях, не имеют представления о культуре шелковичного червя. Здесь же видны кусты винограда, плоды которого, по утверждению черкесов, более крупные и сладкие, чем те, что растут в диком виде по берегам Терека; вероятно, эти виноградники – также остатки древней культуры. На берегах Кояна – ручья, протекающего на восток от Джулада,– также можно встретить кусты винограда, яблоневые, грушевые и тутовые деревья гораздо лучшего сорта, чем обычно растут в этих краях.
Вблизи от уже упоминавшегося минарета виден участок большой военной дороги, которая пересекает долины Кабарды; это место обычно называют «пост Минарет». Отсюда открывается самый прекрасный вид на Кавказский хребет, если, конечно, погода не туманная.
Развалины Татартупа находятся на западном берегу Терека, напротив деревни Йелетуква, в 7 верстах выше устья речки Комбулеевки. Эти руины, название которых означает «Татарская долина», представляют собой три минарета, удаленных друг от друга на несколько сот шагов и полностью похожих на минарет в Джуладе; там также есть две церкви совершенно в русском стиле. На внутренних стенах изображены фигуры святых; эти изображения, вероятно, относятся к XVI веку, т. е. к периоду, когда после блестящих завоеваний царя Ивана Васильевича русские миссионеры обратили черкесов в христианство. Однако черкесы утверждают, что эти церкви были построены «френгами», т. е. европейцами, которые жили в Татарии. Гюльденштедт с большой точностью описал руины Татартупа, которые в его времена были в менее плачевном состоянии, нежели сейчас. Возможно, Татартуп и есть то самое место, которое упоминается в истории Дербента под названием «Шешери-татар» и у которого были свои правители: он являлся частью империи хазар, а потому не лишено правдоподобия, что здесь могли одновременно проживать и магометане, и христиане. С давних пор это место опустело; современные ногайские могилы, одна из которых относится к 1159 году по мусульманскому летоисчислению (1746 год н. э.) и была описана Гюльденштедтом, еще не служит доказательством того, что эти края были в то время заселены, потому что в этих местах лет 90 тому назад проходили орды кочевых ногайцев. Эти могилы могли также принадлежать черкесам-магометанам.
Кабардинцы очень почитают развалины Татартупа, которые являются неприкосновенным местом убежища для всякого, кто совершил убийство. Раньше любые клятвы и обещания давались именно рядом с этими руинами, что придавало им особую крепость. Здесь же происходили большие собрания («шариады»).
В горах Бештау, вблизи ручья Етока в долине под названием Темир-Кубчек, можно видеть каменную статую высотой 8 и 1/2 фута, которую черкесы называют Дука-Бег. Она изображает мужчину, вооруженного на черкесский манер; на ней видны надписи, сделанные по-гречески и славянскими буквами. Статуя выполнена из темно-серого песчаника. Кабардинцы, живущие по соседству, совершенно не имеют представления о возрасте и истории этого каменного изваяния. Создается впечатление, что это место погребения, которое обязано своим происхождением, скорее, какой-то битве, нежели долговременному пребыванию в этих краях какого-либо племени. Несколько крестообразная форма этой статуи говорит о том, что ее создание – это дело рук христиан, а надпись, скопированная Гюльденштедтом, в еще большей мере говорит в пользу этого предположения. Этот автор таким образом переводит надпись: «До второго пришествия Господа нашего Иисуса Христа здесь упокоился Теодатус – сын Ноа,… мая…»
Гюльденштедт, Потоцкий и Клапрот описали и зарисовали эту статую. В этих краях иногда встречаются деформированные изваяния, сходные с Дука-Бегом, которые русские называют «баба»; возможно, они имеют отношения к ламаизму, который татаро-монголы проповедовали здесь до обращения в ислам. Встречаются здесь также и надгробные камни с надписями на греческом языке.
ОПИСАНИЕ ОСЕТИИ
Исторический очерк об осетинах
Осетины, которые живут в центральной части Кавказа, принадлежат к индогерманским народам, которые живут на больших пространствах от острова Цейлон до Исландии. Эти горцы сами себя называют «ироны», а свою страну – Иронистан. Грузины их называют «осей» или «овени», а их страну – «Осетия», что привело к тому, что их называют «осетины» – наименование, под которым они известны в Европе.
На востоке они граничат с мычкизами, на юге – с грузинами, на западе – с Имеретией, племенами татар, известными под именем «бассиане», и с черкесами; на севере – с кабардинцами, которые так же, как те, о ком уже говорилось, называют их «кушха», или «жители альпийских лугов». Согласно грузинским хроникам, хазары, т. е. жители страны, расположенной на севере Кавказа, в 2032 году от сотворения мира вторглись на территорию Грузии и Армении, разграбили и разорили все то, что попадалось им на пути, и увели с собой население целых районов. После этой первой экспедиции правитель хазар дает своему сыну Уобосу всех пленных, захваченных в районе Картвель-Сомхети, т. е. в районе между Курой и Араксом, и выделяет ему часть Кавказа, расположенную к западу от реки Ломеги (это нынешний Терек). Уобос поселился там с многочисленными подданными; потомками этой колонии и являются осетины, которые до сих пор живут на той же территории, которая прежде простиралась гораздо дальше на север. Однако название «хазары» стало известно лишь с началом эры христианизации, и хронология древней истории Грузии, построенная на персидских рассказах о династиях Пишдадьян и Кейянян, не заслуживает ни малейшего внимания, хотя нельзя отрицать факт вторжения народа, жившего на севере Кавказа, в провинции мидо-армян. Этот народ сложился здесь из скифов и греков, которые в 633 году до н. э. вторглись в Переднюю Азию под Мади (?).
Они владели этой землей 28 лет, и у Диодора Сицилийского есть очень интересный рассказ, из которого видно, что скифы управляли колонией мидов (мидийцев?) в Сарматии – стране, расположенной к северу от Кавказа. Эта колония Миди, вероятно, та же самая, которую основали жители Картвель-Сомхети, уведенные – согласно грузинским хроникам – хазарами. Именно от этой колонии ведут происхождение осетины, которые еще сегодня называют себя иронами.
Однако Ирон, или Иран, – это древнее название Персии, или Мидии, – название, которое сохранилось до сих пор и которое находят на самых древних медалях этой страны, если их можно прочитать, это Сасанидские медали. Также на надписях Нахчи-Рустама и Кирманхана, которые относятся к этому же времени, можно прочитать слова: «Малка», «Иран… Ан-Иран», «царь Ирана и Не-Ирана». К этим памятникам, чье свидетельство неоспоримо, присоединяются и указания Геродота, который говорит, что мидийцы называют сами себя ариви (арийи).
Согласно их преданиям и согласно грузинской истории, осетины захватили территорию от вершин Кавказа до Дона, но в середине XIII века хан Батый, внук Чингисхана, вынудил их уйти в горы, где они и живут до сих пор.
Плиний говорит о потомках мидийцев и сарматов, которые жили на берегах Танаиса, а Птолемей помещает в устье этой реки народ, называемый им «оссильянцы», – народ, название которого напоминает название осей, или осетин.
Эти исторические свидетельства полностью подтверждаются языком осетин, которому Клапрот посвятил специальное исследование, и который как по лексике, так и по грамматическим формам должен рассматриваться как наречие, принадлежащее к большой ветви индоевропейских языков (в оригинале – «индогерманских»). Тем не менее после того как мы обнаружили, что древние называли этот народ «сарматы-мидийцы», еще более удивительно узнать также, что тот же самый народ – это аланы, которые в средние века занимали северные области Кавказа. Константин Багрянородный, который писал около 948 года н. э., говорит так: «За 18 или 20 миль от Таматархи есть река, называемая Укрух, которая разделяет Зикхию от Таматархии».
Примечание. На острове Тамань, что на Боспоре Киммерийском, в устье Кубани был город Таматарха – это Тамань-Кала турков, Матерха – арабских географов, Матрека, Матрига, Матега или Матрега – на итальянских картах XIV века. Название Тмутаракань в древнерусских хрониках (летописях) – это синоним слова Таматарха, хотя, вполне вероятно, что город под этим названием находился в другом месте.
Также не установлено, но вероятно, что то место, где сейчас находится Фанагория, совершенно совпадает с Тмутараканью. Укрух – это, несомненно, устье Кубани в X веке; поскольку эта река с тех пор, вероятно, изменила свое русло в результате разливов, которые происходят из-за таяния снегов Кавказа, и из-за заболоченности местности полуострова, которым на западе заканчиваются Кавказские горы. Зикхия – это страна черкесов, или «циркасья», расположенная вдоль Черного моря. Вот что сказал итальянский путешественник Георгий Интериано, который побывал в этой стране около 1502 года (Рамузио. С. 196.): «Зихи, называемые так на языках: простонародном (Volgare – т. е. итальянском), греческом и латинском, татарами же и турками именуются черкесами».
Продолжение текста Константина:
«Зикхия имеет в длину 300 миль от Укруха до Никопсиса, на котором построен город с тем же названием».
Примечание. Никопсис – это Фиум Никосийский, или Фиум Николо, на итальянских картах XIV века, где находился город Никосия, что на берегу Черного моря между Севастополем (современная Искурия, бывшая Диоскурия) и Пицундой (современной Битшвинтой, или Пицунтой, ранее – Питиус), на северо-западе Сухум-Кале. Это место соответствует Анакопии, расположенной, согласно грузинским картам, на маленькой речке Кури.
Итак, Зикхия – это была страна, расположенная вдоль побережья от Боспора Киммерийского до Сухум-Кале на юге, которую целиком населяли тогда черкесы.
Продолжение текста Константина:
«За Зикхией находится Папагия, за Папагией – Казахия, за Казахией – Кавказские горы, а по ту сторону Кавказа – страна аланов».
Примечание. Можно видеть, что, перечисляя эти области, Константин говорит о северо-востоке Черного моря. Папагия – это страна черкесов, которые жили на южном склоне Кавказа и которые в грузинских средневековых хрониках называются папагами, а их страна, соответственно, Папагети. Затем идет Казахия, или страна восточных черкесов, расположенная в глубине, осетины еще сейчас называют их казахами или мингрельскими казаками. Это – касоги русских летописей. После Казахии идут Кавказские горы, которые отмечены здесь высокой снежной вершиной Эльбруса, на северном склоне которого берет свое начало Кубань. Дальше находится страна аланов.
Таким образом, этот народ занимает современную территорию осетин, жилища их начинаются еще и сегодня на несколько лье или миль к востоку от подножия горы Эльбрус. Следовательно, в середине X века аланы жили на территории Осетии.
Иосафат Барбаро, который посетил этот район в 1436 году, говорит в своем труде (Рамузио. Т. 2. С. 29.), посвященном путешествию в Тан: «Алания – это страна, населенная народностью аланов, которые сами себя называют ассы».
Жан Плано Карпини (Бержерон. Сборник рассказов о путешествиях в Азию. Гаага. 1735; Плано Карпини. С. 58; Рубрук. С. 24; Бэкон, монах. С. 13.), который в 1246 году был послан папой Иннокентием IX к хану Великих Моголов, называет аланов, или ассов, среди подданных этого монарха.
Согласно русским летописям, Святослав завоевал в 965 году Белую Вежу, или Саркел, – укрепленный город, расположенный на реке Дон, который принадлежал хазарам; затем он воевал с яссами, или аланами, и с черкесами, которых еще сейчас их соседи называют именем «казах». Однако эти ассы, или аланы, жили на территории современных осетин, которых еще сегодня грузины, турки, татары и другие народности Кавказа называют осей и которых русские и в устной, и в письменной речи называют осетинцами.
Средневековые арабские авторы называют страну кавказских аланов, или Осетию, – Белад-алан, т. е. «страна аланов», но не «страна Лан», как перевели это многие востоковеды, приняв первый слог «аль» за артикль арабского языка. Восточные авторы, несомненно, хотели избежать неблагозвучного (с их точки зрения) названия Алалан, и именно поэтому они отбросили артикль, как это часто делается в сложных именах собственных. Также именно в стране осетин, или аланов, нужно искать «Ворота аланов», которые арабы называют «Баб-алан» и которые в истории Дербента, написанной Мохаммедом-Араби-Акташи на турецком языке, названы «алан-капи». Было бы неверно искать эти ворота в Дагестане, как это делали многие авторы, поскольку Абул-феда в своей географии Кавказа говорит прямо: «В этих горах есть очень труднодоступные проходы, и самый большой находится в центре, он укреплен стеной и воротами, которые называют воротами аланов». Эти аланские ворота, несомненно, те самые, чьи развалины до сих пор видны недалеко от Дарьяла – укрепленного места, расположенного в ущелье, где невероятно бурно течение Терека, поскольку именно здесь и есть проход в центре Кавказа, который раньше преграждала стена и крепость; наконец, это наиболее значительный проход, по которому здесь можно пройти через горы.
В истории Дербента, которую мы цитировали выше, видим, что знаменитая Кавказская стена, построенная персидским правителем Кубадом и укрепленная Нуширваном, простиралась от Дербента до аланских ворот. Но не надо представлять себе, что это была стена, которая пересекала почти всю цепь Кавказских гор, напротив, это были разнообразные укрепления, которые закрывали долины, пересекающие горы, т. е. единственно возможные проходы в горах.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0 feed. Both comments and pings are currently closed.

Comments are closed.