Суббота, Июнь 10th, 2017 | Автор:

Направленный в 1830 г. приказом его превосходительства графа Чернышева в Отдельный Кавказский корпус, я отправился в Тифлис с намерением собрать во время моего пребывания в Грузии материалы, необходимые для того, чтобы составить затем историческое, топографическое, статистическое и этнографическое описание областей, расположенных между Кубанью, Тереком, Араксом и Риони. Обстоятельства благоприятствовали моим начинаниям. Три экспедиции, в которых я участвовал, во время двухлетней службы в этом районе, позволили мне проехать и увидеть часть земель, расположенных за Кубанью, большую часть Линии, горы с обеих сторон Военно-Грузинской дороги, Лезгистан, Шекинскую провинцию (Нуха), Кубинскую провинцию, Ширван, Баку, а также Дербентскую область, Табасаран, Каракайдакскую область, Северный Дагестан, Елизаветпольский район и значительную часть Грузии.
Я собрал все материалы, имеющиеся в архивах Тифлисского штаба, так же как и сообщения, которые мои товарищи по службе и гражданские чиновники, к которым я обращался, мне передали. Я добавил к этому самые новые описания этих районов, составленные офицерами и топографами с 1829 по 1834 год. По возвращении моем в Петербург, генерал-адъютант Нейдгарт, бывший в то время генерал-квартирмейстером, предоставил в мое распоряжение богатую библиотеку и архивы Генштаба; а начальник Генштаба Отдельного Кавказского корпуса Панкратьев дополнил мои сведения. Наконец, объединив все эти источники с тем, что было собрано мною, я систематизировал и переработал их в единое сочинение, которое, сколь бы оно ни было несовершенным, имеет, по крайней мере, те преимущества, что оно более точно и подробно чем все то, что мы имеем на сегодняшний день относительно Кавказа.
Опишу в нескольких словах маршрут, по которому я продвигался во время написания этого сочинения, а также источники, к которым я обращался. Укажу и авторов, которые способствовали моим историческим изысканиям, с той целью, чтобы мои читатели могли судить – на достаточные ли авторитеты я полагался.
Описание края, столь обширного, как тот, о котором я говорю сейчас, требует, особенно в отношении статистики, внимания и аккуратности; в частности, чтобы это не стало нудным. Поэтому, в начале своего сочинения я ограничился тем, что описал в общих чертах Кавказ, не описывая подробно каждый район и каждый народ в отдельности.
Такие авторы как Гюльденштедт, Потоцкий, Биберштейн и Клапрот указали мне направление моих исторических исследований о кавказских народах. Эти же авторы, а также Броневский, дали мне некоторые этнографические детали, а данные по геологии и топографии окрестностей Эльбруса были заимствованы у академика Купфера. Я познакомился с трудами почти всех авторов, которые писали о Кавказе с давних пор. К описанию каждого народа я добавил примечания, в которых указал на источники, откуда были почерпнуты эти сведения.
Данные, которые были собраны о закавказских провинциях и о нижних долинах Кавказа, благодаря тому, что я мог свободно пользоваться архивами Тифлисского и Санкт-Петербургского Генштаба, столь полны и точны, как только можно пожелать. Иначе дело обстоит с высокогорными районами, которые для нас в большей степени до сих пор – «терра инкогнита», попытаюсь объяснить почему.
Многие авторы, которые писали о Кавказе, считали, что при посредстве кунака можно пересечь Кавказ «от начала до конца». Что, если попытаться проникнуть туда в одиночку, переодевшись горцем? Но есть одно обстоятельство, само по себе ничтожное, но которое делает подобное переодевание крайне опасным. Европейская обувь очень сдвигает пальцы ног; именно по этому признаку кавказцы различают своих соплеменников и чужих. Капитан Новицкий, который в 1830 г. пересек земли черкесов, переодевшись горским слугой, был распознан по строению его стопы и лишь чудом избежал смерти.
Для отважного путешественника, который хочет исследовать внутренние районы кавказской территории, есть еще один путь: выучить татарский язык и явиться к ним как мусульманин-перебежчик, которого преследует наше правительство, или в качестве русского солдата-дезертира. Но, этот способ почти не оставляет надежды вернуться когда-либо к себе, потому что если он будет жить с горцами близ наших границ, он не сможет исследовать высокогорные районы, а, в противном случае, горцы никогда бы его не отпустили.
Собственно говоря, Кавказ еще ждет своего историка и своего Вальтера Скотта; однако, наш (Бестужев) Марлинский в своих повестях «Аммалат-Бек», «Письма из Дагестана», «Рассказ офицера, бежавшего из плена у горцев», дал нам более верное представление о Кавказе, о нравах и образе жизни горцев, чем многие путешественники, которые исписывают целые тома об этом регионе.
Поскольку во французском алфавите нет букв для передачи гортанных звуков, которые часто встречаются в существительных и именах собственных в черкесском, осетинском и татарском языках, в этой работе рядом с каждым именем собственным я писал в скобках труднопроизносимые слова по-русски, чтобы более понятно донести смысл названия гор, рек, населенных пунктов. Эти названия я приводил в том варианте, как они встречаются на наших картах, но часто я приводил и те наименования, которые используются горцами.
Работая над сочинением, введение к которому было изложено выше, я имел своей единственной целью рассказать подробно о крае столь интересном во всех отношениях. Мною были собраны воедино все сведения, которые накопились в наших архивах, они были приведены в систему и дополнены наблюдениями, сделанными мною во время двухлетнего пребывания на Кавказе. Вся заслуга в создании этого сочинения принадлежит моим товарищам, которые собрали большую часть сведений, а также моим командирам, которые любезно предоставили мне все возможности, чтобы скоординировать эти данные.
Буду счастлив, если мне удалось пролить новый свет на край, столь мало известный до сего дня, или исправить ошибки, которые встречаются в работах моих предшественников, писавших о Кавказе. Мною подготовлены все материалы для аналогичного описания закавказских провинций, что я и не премину сделать, если этот мой труд получит одобрение сиятельных особ, которые соизволят обратить на него внимание.
Санкт-Петербург, 28 ноября 1834 г.
Иван Бларамберг, Генштаба штабс-капитан.
ДЕЛЕНИЕ КАВКАЗА В СООТВЕТСТВИИ С НАСЕЛЯЮЩИМИ ЕГО НАРОДАМИ
На территории Кавказа проживает громадное количество маленьких народностей. Некоторые из них представляют собой остатки азиатских орд, проходивших туда и обратно через эти горы во время великого переселения народов, но большую часть составляют местные автохтонные племена. Каждое из этих племен сохранило свой собственный язык, и эти наречия восходят, вероятно, еще к временам появления человеческого рода.
Во внешнем облике кавказца объединены черты, характерные для основных народов Европы и Западной Азии.
Домашние животные и культурные растения, разводимые в этих двух частях света, встречаются на Кавказе или поблизости от него.
Древние достопамятные труды, приписываемые Моисею, древнегреческая легенда о Прометее, знаменитая экспедиция аргонавтов за золотым руном – все возвращает нас мыслью к Кавказу, все заставляет думать и высказывать предположения, что этот регион был одной из точек, откуда род человеческий разошелся по большей части поверхности земного шара.
Исконным населением этих мест можно считать албанцев (албанцы – жители Кавказской Албании, древнего государства в Восточном Закавказье. – Пер.), иберов и колхов, то есть, говоря современным языком, лезгин, грузин, имеретинцев и мингрелов. Остальные племена обосновались здесь, скорее всего, попозже, за исключением армян, которые с очень давних пор населяют свою исконную родину – Армению, граничащую с Кавказскими горами.
Эта точка зрения может быть основана на следующих наблюдениях:
1. Иберия и Албания никогда не были завоеваны ни персидскими, ни индийскими царями, ни римлянами, хотя последние всегда успешно воевали с албанцами и иберами.
2. Жители Иберии (нынешняя Грузия), подчинившись в конце концов персидским царям из династии Сасанидов, а позже покоренные татарами, турками и вновь персами, все это время сохраняли свою религию, свой язык и свой первоначальный характер.
3. Подчинение албанцев (современных лезгин) произошло позже, при Тимуре, или Тамерлане, когда полчища этого завоевателя наводнили Кавказ; этот процесс закончился сразу же, как только Тамерлан ушел из этих мест.
4. До нашествия Тамерлана гунны, хазары, арабы и монголо-татары довольствовались, вероятно, необжитыми тогда районами на западном побережье Каспийского моря, чтобы там обосноваться, не проникая во внутренние районы Кавказа, где бедность жителей, объединенных своей отвагой, предоставляла им мало благ, но много опасностей.
5. Наконец, лезгины и грузины, хотя и разнятся по религии и обычаям, имеют много общего во внешнем облике, что отличает их от остальных народов Кавказа, особенно черкесов и сванов, чьи черты имеют характер дикой независимости.
Мы не будем здесь вдаваться в подробности исследования происхождения и древней истории народов, населяющих ныне эти земли, пусть об этом нам расскажут Паллас, Потоцкий, Роммель, Клапрот и др. (См.: Потоцкий Я. Народы Кавказа. Происхождение иберов. Заметки Клапрота об идентичности осетин и алан. Сваны и иберы. О Зихии // Потоцкий Я. Первобытная история народов России. Т. 2. Гл. 8, 9. С. 328, 370, 381.) Между тем до сих пор мы располагаем лишь небольшим количеством данных об этом, и предстоит еще большая работа, чтобы составить целостное представление об истории народов Кавказа. Русские орлы в течение долгого времени властвуют в этих краях, по земле которых некогда ступали римские легионы и где великий Помпей заслужил свой триумфальный венок. Эти орлы со времени своего победного взлета захватили долины, орошаемые Евфратом, и преодолели снежные вершины Тавра. Сейчас они парят над самим Кавказом, и от нашей меди звенят скалистые склоны этих гор, чтобы покорить потомков народов, некогда внушавших ужас всей Европе.
Будем же надеяться, что новый Посидоний, ступая по следам нового Помпея, сможет вновь зажечь факел истории от огня факелов Беллоны.
Мы подразделяем кавказские народы на семь больших групп, в соответствии с семью основными языками, на которых они говорят, а именно:
1) абазы, или абхазы, подразделяющиеся на несколько племен;
2) черкесы:
а) кубанские черкесы;
б) кабардинские черкесы;
3) осетины, состоящие из нескольких племенных подразделений;
4) кистины, или мычкизы, состоят из нескольких подразделений;
5) лезгины с их племенными подразделениями;
6) грузины, подразделяются на:
а) собственно грузин;
б) имеретинцев;
в) мингрелов;
г) гурийцев;
д)сванов;
е) племена высокогорья: хевсуры, пшавы и тушины;
7) остатки татар, монголов, гуннов и других чужеземцев, чьи колонии ныне рассеяны по всему Кавказу.
Из предпоследней группы только сваны и племена высокогорья, названные вслед за ними, живут именно на Кавказе, остальные племена занимают земли в Закавказье – от Алазани до Черного моря.
Мы ограничимся здесь указанием территорий, населенных этими разными народами, по проходящим между ними границам, большая часть которых остается неопределенной из-за отсутствия точных сведений о них; и мы оставим на потом описание каждой местности и каждого народа в отдельности.
Абазы
Абазги (абазины), или абхазы, живут в краях, границами которых являются: на юге – река Ингури, отделяющая Абхазию от Мингрелии; на севере и северо-западе – река Гагрипша, отделяющая абхазов от черкесов; на северо-востоке – склоны Кавказа; наконец, на западе и юго-западе – Черное море. Этот район называют Большой Абхазией, чтобы отличить его от Малой Абхазии. Последняя находится между левым берегом Подкумка и правым берегом Урупа, у истоков этих двух рек. Жители Малой Абхазии называются алтыкесеки (абазины), или тапанта. Другие абхазские племена занимают также высокогорные районы на территории кубанских черкесов.
Черкесы
Черкесы (адыге, адехе) живут на северных склонах Кавказских гор, а также на равнинах от крепости Анапа до места слияния Терека с Сунжей. Границами территории их проживания являются: на юго-западе – Абхазия и Черное море; на юге – Малая Абхазия и Осетия; на севере – Кубань, Малка и Терек отделяют их от России, а на востоке Терек и Сунжа отделяют черкесов от мест, населенных племенами кистин. Черное море омывает западную границу Черкесии от устья Кубани до реки Агрипши.
Черкесов можно разделить на две группы: черкесы кубанские и кабардинцы, последние живут на территории между Кубанью, Малкой, Тереком и низовьями Сунжи.
Бассиане и карачаевцы – древние жители Кавказа, в частности Кабарды. Преследуемые черкесами, они вынуждены были искать прибежища на бесплодных и покрытых снегом высокогорных склонах Кавказского хребта, где они живут и сейчас, еще оставаясь зависимыми от своих давних преследователей.
Сваны
Громадная балка, простирающаяся с юга на север, отделяет Мингрелию от сванов – народа, живущего вблизи Эльбруса. На их языке слово «сваны» означает «жители высокогорья» (Лаплас П.-С. Путешествие по южным областям России. Т. 1. С. 419. – Пер.).
Осетины
Осетины занимают два склона снежного хребта Кавказа: на западе – до Крестовой горы, на севере их территорию ограничивают долины Кабарды, на юге – Картли и на востоке – черкесские племена. Они живут в узких ущельях и теснинах рек Арагви, Ксана, Чурти, Лиахви, Паца, Урух, Ардон, Дурдур, Фиакдон, Гезельдон, Генальдон и Терек. Осетия – горная страна, и реки там текут чрезвычайно быстро.
Кистины
Племена кистин, или мычкизов (мицджегов), населяют местность к востоку от Осетии, от правобережья Терека до берегов Аксая, где они граничат с лезгино-аварскими племенами. Кистины занимают два склона Кавказа: на севере до рек Сунжа и Терек, на юге – до Кахетии и Лезгистана. Хотя жители Хевсуретии, Пшавии и Тушетии представляют собой смешение кистин, осетин и грузин, мы тем не менее рассматриваем их среди грузинских племен.
Лезгины
Восточная часть Кавказа, или древняя Кавказская Албания, разделена на множество округов, которые современные географы объединяют под двумя названиями: Дагестан, включающий все склоны Кавказа, идущие к Каспийскому морю, и Лезгистан, в который входят наиболее высокогорные долины как со стороны территории расселения кистин, так и со стороны Грузии – до левобережья Алазани.
Евреи
На Кавказе встречаются также и евреи, в основном в Дагестане, в областях Куба и Ширван. Это прекрасное племя людей, сохранившееся на Кавказе во всей своей чистоте. По предположениям Роммеля, эти евреи, вероятно, являются остатками десяти племен Израилевых, уведенных Салманасаром в плен в Персию в 721 г. до н. э. после разграбления их столицы Самарии и потом затерявшихся (См.: О происхождении евреев сочинение Роммеля. С. 86.).
Кочевые племена
Долины, расположенные к востоку от черноморских казаков, между Кубанью и Манычем, Тереком и Кумой, частично заняты кочевыми народами. Татары, ногайцы, калмыки и прочие рассеяны по огромным равнинам, находящимся между вышеназванными реками. Кумыки, в основном имеющие постоянные жилища, обитают на севере Дагестана и на берегу Каспийского моря между реками Терек и Сулак, или Койсу. Трухмены, или туркмены, живут в небольшом количестве на всем восточном побережье Кавказа, но в основном – в южных районах Дагестана и в Ширване.
Общие замечания о кочевых племенах Кавказа
Номады, живущие на равнинах двух склонов Кавказа, ведут кочевую жизнь в течение многих веков и очень привержены к ней. Живущие на Северном Кавказе могли бы стать оседлыми, если бы захотели заняться земледелием, ведь огромные пространства земли остаются невозделанными из-за отсутствия рабочих рук для их обработки, чего нельзя сказать о кочевниках, живущих у подножья южного склона Кавказа: в Ширване, Карабахе, в окрестностях Елизаветполя, Бомбахи и др.
Характер почв и климата вынуждает их вести такого рода жизнь. И вот почему.
Эти области, о которых мы будем говорить позже более подробно, летом представляют собой лишь бесплодные поросшие полынью степи, растрескавшиеся под палящими лучами солнца. Там раскален даже воздух, в то время как в горах – свежая зелень и умеренный климат. Кроме того, летом вода на равнинах мутна и опасна для здоровья, поскольку жители отводят с помощью многочисленных каналов воду рек при выходе их из гор и используют ее для ирригации рисовых полей, где вода какое-то время задерживается и застаивается, прежде чем течь дальше.
Кочевники после зимы, проведенной в этих степях, где в это время года их стада находят себе пропитание в изобилии, в первые дни мая поднимаются в горы и взбираются выше и выше в зависимости от увеличения летней температуры. Они находят в горах свежую траву для своих стад, прозрачную воду для питья и наслаждаются приятным климатом.
К концу августа, когда в высокогорных долинах начинает чувствоваться холод, кочевники начинают движение назад, они начинают спускаться вниз, чтобы к октябрю, когда горы покрываются снегом, вернуться в свои степи, где они зимуют. Эти наблюдения показывают, что закавказских кочевников невозможно приучить к оседлой жизни и что местные условия заставляют их жить в горах летом, когда невозможно жить на равнине, а зимой, когда равнины превращаются в отличные пастбища, они занимают берега Куры и западное побережье Каспийского моря. Кроме того, в этих местах слишком мало пахотных земель, для того чтобы прокормить то количество кочевников, которое здесь обитает.
В простоте кочевой жизни есть очарование, которое проще понять, чем объяснить. Кочевник, спящий на своем войлоке, ближе к свежей траве, от которой он не отделен досками, касается ее, вдыхает ее аромат. Когда на занимаемом им месте трава высыхает, он переносит свое жилище на некоторое расстояние, туда, где травяной покров зелен и свеж. Пейзаж, окружающий его, одинаков – это зеленый фон, который не меняется, но на котором каждое животное из его стада прекрасно выделяется, и одним взглядом он охватывает все свои владения.
Не для того, чтобы написать идиллическую фразу, мы упомянули о том, что кочевник меняет место, когда трава под ним вытоптана и съедена животными; именно так делают татары, ногайцы, трухмены и другие. Доказательством того, что эта жизнь им нравится, является их страстная приверженность к ней. Впрочем, весь этот образ жизни характерен лишь для высокогорных равнин, где редко идут дожди.
Некогда такую кочевую жизнь вели почти все варварские народы, и историки не могли составить об этом правильного представления из-за отсутствия перед глазами примеров. Поистине настоящими кочевниками были гамаксобиты и ойкофорунты, которые возили свои жилища с собой на повозках; древние авторы всегда тщательно отличали их от скенитов, которые жили в шатрах (См.: Потоцкий Я. Происхождение сарматских народов. Т. 2. С. 98.).
ОБЩИЕ ЗАМЕТКИ О НРАВАХ И ОБЫЧАЯХ НАРОДОВ КАВКАЗА
Как правило, нравы и обычаи народов зависят от климата той территории, которую они занимают, от образа жизни и воспитания; из этого следует, что нравы людей почти диких, населяющих земли, изобилующие скалами и покрытые вечными снегами, должны быть, видимо, грубыми. Их просвещение ограничивается следующим: как обороняться и нападать, где можно неожиданно атаковать врагов; как воспитать в себе ненависть к врагам, уметь отомстить в любом случае, и, в конце концов, дорожить свободой более чем жизнью. Все они – очень бедные, либо по лености, либо оттого, что их бесплодная земля не дает им даже того, что необходимо для существования. Хотя они и видят внизу плодородные долины, они редко туда спускаются, зная, что это будет им стоить их независимости. Они могут терпеть всяческие лишения, особенно когда речь идет о том, чтобы защитить их свободу, которая, по их мнению, состоит в свободном выборе каждого заниматься тем, чем ему нравится. Таким образом, они обладают всеми добродетелями и пороками людей нецивилизованных. Жестокие, мстительные, коварные по отношению к врагам, дома – они добры, гостеприимны, надежны в дружбе, воздержанны, почтительны к старикам и благодарны за благодеяния.
Эта общая картина нравов применительна к людям, населяющим Кавказ в собственном смысле слова, в провинциях же по ту сторону Кавказского хребта смешение народов имело следствием смешение нравов и обычаев.
Примечание. В общем, горные хребты – это естественные крепости, каменистая почва которых дает мало средств к существованию, но которые взамен предоставляют все возможности для сокрытия добычи и спасают от преследователей, всегда были и будут пристанищем воинственных племен, так же как степи занимают пастушеские народы, а берега моря – народы торговые, берега рек – рыболовы и хлебопашцы.
Горцы Кавказа, таким образом, по природе вещей относятся к первой категории. Захват – их единственное занятие, единственный способ добыть одежду и оружие. Почва их гор обеспечивает их лишь скудной пищей, а их стада дают шерсть для грубых тканей, но горец хочет иметь: длинное ружье, украшенное серебром, платье, обшитое галуном, хочет купить красивую девушку, которая станет его женой, и хочет пить водку и бузу. А так как желает этого человек по натуре храбрый, привыкший с колыбели во всем себе отказывать, к тому же нищий и скупой, то он присваивает себе все то, что может захватить. Горец отправляется в поход, как на охоту, и добыча, которую он захватывает с риском для жизни, есть плата за его усилия и является предметом его гордости и стимулом к дальнейшим действиям. Намерение убедить горца, который наподобие орла видит в девственной природе лишь добычу и врагов, что разбой – это постыдный порок, равноценно желанию укусить луну.
До тех пор пока цивилизация не изменит их образа жизни и нынешние нравы, пока торговля не будет у них под защитой их потребностей, горцы всегда будут теми, кто они сейчас есть.
В Закавказье простота, наивность и бедность горцев соединяется с хитростью армян, гордостью грузин и утрированной учтивостью и лицемерием персов. Одним словом, там присутствуют те же пороки, что и у горцев, но без их добродетелей.
Характер и нравы горцев могут быть объяснены первобытным состоянием, в котором эти люди находились еще недавно; и как мы бы сказали вкратце: большая часть нынешних обитателей Кавказа – это лишь остатки народов, погибших или же рассеявшихся, которым некогда удалось спастись в этих горах, где они сами, в свою очередь, относились к местным жителям подозрительно.
Так как почва давала им лишь скудное пропитание, они стали добывать необходимое набегами. Этот новый образ жизни был причиной того, что каждый род был настороже по отношению к соседним родам и не доверял им, следовательно, и торговля – источник богатства и процветания – была совершенно неведома этим племенам, и цивилизация там не смогла развиться.
Земля, которую они занимали, была пригодной лишь для пастбищ, и присмотр за скотиной стал, таким образом, их единственным занятием, в особенности же потому, что скотина не требует особых забот, и, таким образом, они могли предаваться праздности в свое удовольствие. Этот образ жизни сохранился на Кавказе до наших дней, за исключением племен, которые занимают долины и низины, и можно заключить, что именно в этих причинах – корень стольких недостатков, в которых упрекают горцев.
Нужда породила склонность к разбою и вследствие – взаимную подозрительность, за которой следуют коварство, вероломство, лицемерие, злоба и мстительность.
Так до наших дней у них нет стабильности во взаимоотношениях друг с другом, у них нет управления с установленными правилами, они предпочитают разрешать распри и кончать ссоры немедленно, это сделало их настолько нетерпимыми в этом отношении, что они даже согласны быть невинно наказанными, чем ожидать своего оправдания в результате длительного судебного разбирательства.
Горец использует малейшую сиюминутную возможность для взятия добычи, рискуя лишиться большей, но которой надо было бы ожидать со временем.
Они называют ремесло добывания военной профессией, и те из них, которые являются мастерами своего дела, пользуются наивысшим уважением и создают себе имя, особенно если это князь, дворянин или один из старейшин; даже простолюдины приобретают себе репутацию таким же способом.
Древний закон, который требует отмщения за пролитую кровь (кровомщение), существует среди народов Кавказа, как и в среде других горских племен (Этот закон (т. е. кровомщение) бытует также в среде черногорцев, корсиканцев и уже в законах Моисея, который обязывал наиболее близкого родственника убитого, которого называли «гоэль» (Goel), взять на себя обязанность отмщения. Если это было преднамеренное убийство, ничто не могло спасти убийцу, но если это произошло неумышленно, Моисей предоставляет убийце место пристанища, таких мест было определено шесть, где Моисей и устраивал их на проживание до смерти Великого жреца (?). Однако если гоэль настиг убийцу вне территории убежища, которое было ему предоставлено, то гоэль мог убить его безнаказанно, а если гоэль убивал его на территории убежища или по возвращении к родному очагу после смерти Великого жреца, он отвечал за убийство.).
Один из родственников убитого должен был «пролить кровь убийцы» во искупление его преступления. Этот закон, каким бы грозным он ни был, все же является отчасти тормозом жестокости в обществе людей – почти варваров – тем, что дает уверенность в невозможности безнаказанно предаваться всем порывам их безудержных страстей. (Почти все горцы Кавказа закрывают лицо, когда они идут на кровомщение; удержать такого человека или попытаться помешать осуществлению его планов выглядело бы как кощунство. Когда горец проезжает через какую-нибудь деревню, он закрывает лицо концами башлыка, никто никогда к нему не обращается; женщины, провожая его взглядом, шепчут: «Он идет на поиски души»).
Гостеприимство – их первая добродетель, она, кажется, также вызвана к жизни их взаимоотношениями. Зачастую они вынуждены скрываться, прятаться в других краях, где могут жить в безопасности и найти убежище ввиду крайней необходимости; это породило закон гостеприимства, который предписывает хорошо относиться к своему гостю, удовлетворять все его потребности и нести ответственность за его личную безопасность, даже рискуя своей жизнью. Этот закон раньше тщательно соблюдался горцами, и под защитой имени кунака можно было безопасно пересечь весь Кавказ.
Народы Кавказа проницательны и весьма рассудительны по натуре, но наряду с этим почти всегда подозрительны и переменчивы в суждениях; их легко ввести в заблуждение, особенно умея им льстить, используя их слабые стороны. Они испытывают большое уважение к возрасту и общественному положению, хотя каждый может добиться их доверия и использовать в своих целях такое влияние. Уважение к старости – это добродетель, присущая всем горским народам.
Изложенные выше соображения объясняют причины, по которым народами Кавказа можно управлять только силой. Им можно навязать власть только суровостью и жестокостью, а кротость и доброта расцениваются ими как слабость.
Это подтверждает то уважение, которое они испытывают к тем их князьям или военным предводителям, которые были суровы и даже жестоки, они подчиняются им не просто формально, но поистине преданно, хранят память о них и превозносят их после смерти. Тех же из вождей, кто, наоборот, был добр, презирают и предают забвению.
Языки
Употребляемые на Кавказе языки можно разделить на семь основных групп: 1) язык абхазский; 2) язык черкесский; 3) язык кистин, или мычкизов; 4) осетинский язык; 5) лезгинский язык; 6) татарский язык; 7) грузинский язык.
Это не говоря об армянском языке, который представляет собой восьмую языковую группу. Каждый из языков еще подразделяется на несколько диалектов. Смешение такого количества языков и наречий в одном регионе создает трудноразрешимую проблему в отношении выяснения начальной истории народов Кавказа. Разница в языке, разделяющая соответствующие племена в этих местах, создает основу для двух гипотез. Первая заключается в том, что народы, говорящие на языках, отличных от татарского и армянского, являются коренными жителями Кавказа или, по крайней мере, очень древними. По второй гипотезе эти древние праязыки рассматриваются как представляющие древнюю историю Кавказа. Каждый из языков представляет одну из основных эпох этой истории, определяемой вторжением народа, говорившего на определенном языке. Было бы очень интересно узнать истоки происхождения, формирования и смешения этих разных языков, в которых, кроме татарских слов, употребляется также и некоторое количество сарматских слов. Но для достижения этой цели необходимо сначала узнать все языки, на которых говорят на Кавказе. Без этих предварительных знаний мы никогда не сможем достичь положительных результатов. Гюльденштедт, граф Ян Потоцкий и позже Клапрот (По Клапроту, кавказские языки, за исключением осетинского, составляют две большие группы. В восточную группу входят лезгинские и кистинские наречия; западная группа состоит из говоров различных черкесских и абхазских племен. Эти языки близки языкам Северной Азии и Восточной Европы, относящимся к трем разным языковым ветвям: енисейской, самоедской и уральской. См.: Мальт-Брюн. Физическая география. 1832. Т. 2. С. 663.) составили словари различных наречий, на которых говорят на Кавказе, но эти словари очень несовершенны, тем более что сначала следовало бы придумать дополнительные знаки для передачи гортанных, чирикающих и каркающих звуков, встречающихся в наречиях горцев. Никакие знаки наших алфавитов не могут внятно их передать. Короче говоря, мы еще ждем филолога, который разобрался бы в этом хаосе языков и наречий и пролил бы больше света на происхождение и начальную историю народов Кавказа.
Разделение жителей Кавказа на сословия и классы
Население Кавказа подразделяется на три сословия (Это деление не относится ко всем горцам; чеченцы, например, все равны между собой и не имеют ни князей, ни дворянства, они проявляют некоторое уважение к духовенству и уважают тех, кто богат, или тех, кто выделился благодаря «военным подвигам».):
владетельные князья;
духовенство;
дворянство (знать);
и на два класса:
крестьяне;
пленники, или рабы (ясыри).

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0 feed. Both comments and pings are currently closed.

Comments are closed.