Суббота, Июнь 10th, 2017 | Автор:

И вот, правоверные братья, хотя я, этот ничтожный раб, и дошел до Хиндустана, я так и не узнал, сколько у них регулярного войска. Сами они говорят по этому поводу: «У нашего повелителя на жалованье состоят семьдесят тысяч воинов». Но я лично не убедился в этом. Сколько в этой Московской земле кяфирского войска и прочих людей – один бог знает. По крайней мере, я, ничтожный, своим худым умом понял: насколько удивительные и необыкновенные породы тварей и людей создал в этом мире господь бог. Что же касается этой Московской земли, то во втором климате имеются пять многочисленных кяфирских народов и десять пород неисчислимых тварей.
Когда мы остановились на один день в этом Помахай-кермане, мой слуга, еще ранее заболевший, позвал меня, ни-чтожного, к себе и сделал завещание. С болью в сердце я записал эти жемчужины дружественных слов.
Мерсиео Хосрове и Ширин
В степи кыпчаков – в далях той земли
Семь или восемь слуг со мною шли.
И был ко мне приставлен для послуг
Один гулям – надежный страж и друг.
Он верностью Дауду был под стать
И высших тайн вкусил он благодать.
Хосровом звавшись, он вмещал один
Всю преданность Хосрова и Ширин.
Когда мы вышли к Дону, на реке
Нам Сараиш предстал невдалеке.
И Лев-Хосров, слуга мой, возгласил:
«Уж, видно, так предрек властитель сил –
Два дня едва успеют лишь минуть,
Ты погребешь меня и – дальше в путь.
Творцом хранимый, ты ступай в Азов,
А здесь – страшись вреда от казаков.
Кто манит сладким, тот дарует яд, –
Те сладости тебе позор сулят.
Мне – здесь успокоенье.
Тут меня Ты взял в числе татар, мне жизнь храня.
Я видел сон. Явился мне пророк,
„Приди ко мне, Хосров!“ – он слово рек.
И понял я: „О раб мой! – кличет он, –
Да будешь ты в сих землях погребен!»
В Ночь вознесенья сон был этот мне,
Когда вознесся в рай он на коне.
Да милует того всевышний бог,
Кто помянуть его молитвой смог!»
Мы погребли слугу моего, верного друга и раба, за Помахай-керманом, на месте бывшего мусульманского кладбища, похожего на подобное же в городе Сараише, рядом со священной могилой их святости Кулп-Алпа, прочитав предварительно Фатиху для успокоения души усопшего и восхваления Аллаха. Разместив по краям четыре больших камня, мы накрыли их сверху огромной мраморной плитой, начертали со святой Фатихой имя его и деяния и уехали. Спутники мои – да достанутся им райские гурии! – также снялись оттуда и, с трудом продвигаясь по снегу и льду берегом Дона на запад, в тот же день [прибыли в некую крепость].
ОПИСАНИЕ СТРОЕНИИ …-КЕРМАНА… ОПИСАНИЕ ХОРОС-КЕРМАНА
За два месяца мы прошли и осмотрели сто семь больших и малых крепостей на обоих берегах этой реки Дон. [Сюда] мы пришли, претерпев столько мучений и опасностей.
[Идя] в направлении Азова, мы описали только … больших крепостей. Но, проезжая эти крепости, по пути мы видели и много малых крепостей. Мы не описывали те маленькие крепости во избежание многословия и растянутости наших записей.
Весь народ неверных мятежных казаков всех описанных крепостей на берегу этой реки Дон – христиане, а их священная книга – Евангелие. Их религиозный толк тот же, что и у неверных греков. Все кяфиры, сто пятьдесят тысяч запорожцев, то есть подобных островным левендам знаменитых непокорных мятежных казаков, выйдя на лодках через Азовский пролив в Черное море, направо и налево грабят и опустошают побережье Черного моря. Часто даже московские короли не могут подчинить их.
Относительно времени основания этих крепостей на берегу Дона [известно следующее]. Во времена султанов Селима II и Мурада III мудрый везир Соколлу Мехмед-паша пытался соединить вышеописанные реки Волгу и Дон для того, чтобы провести на помощь войску ислама корабли из-под нашей крепости Азов по Дону в Волгу, а оттуда – в Каспийское море, с тем чтобы доставить Оздемир-оглу Осман-паше в Ширван, Шемаху и Демир-капу подкрепление, съестные припасы, боевые припасы и снаряжение. После того как слить обе реки в одно русло оказалось невозможным, неверные мятежные казаки построили и заселили … этих крепостей, расположенных справа и слева от Дона, протекающего посредине Кыпчакской степи в направлении крепости Азов.
Соединить теперь Волгу с Доном и проходить к персидским крепостям Демир-капу, Ширвану и Шемахе стало затруднительным из-за этих крепостей [на реке Дон]. Вот таким был окончательный результат постройки этих крепостей.
Когда мы с послом пришли в этот Хорос-керман и сделали там остановку, до крепости Азов оставалось уже совсем немного. Посол-бая послал меня, ничтожного, с пятьюстами кяфирами в крепость Азов, чтобы сообщить Ак Мехмед-паше и бывшему кул-кетхуде Триполи Сирийского, а ныне коменданту Азова Бодур Сулейман-паше: «Посол подходит». [Посол] одарил меня, ничтожного, многими подарками. Вместо того чтобы отправиться в Азов, той ночью в этом Хорос-кермане я встретил прекрасную девушку, чистую звезду, и стал душой и телом единым с нею. Сказав: «Холодно!» – я заставил ее надеть великолепные разноцветные одежды и надвинуть на глаза и брови татарскую шапку-шапартму.
Придав ей вид мальчика, я отправил девушку вперед с пятью моими слугами. Утром же и мы с пятьюстами московскими кяфирами поскакали оттуда галопом и … года … месяца … дня вступили в крепость Азов.
ОПИСАНИЕ [ПРЕЖНЕЙ] СТОЛИЦЫ МОСКОВСКИХ КАЗАКОВ ИЛИ [НЫНЕШНЕГО] РУБЕЖА [ОСМАНСКИХ ВЛАДЕНИЙ] – КРЕПОСТИ АЗОВ
Говорят также: «Азаг». Причина такого названия [следующая]. Во время завоевания этой крепости протекающая под нею река Дон вышла из берегов. Когда река Дон затопила окопы мусульманских газиев, Гедик Ахмед-паша воскликнул: «О благословенная река Азак!». Он сотворил молитву, и, волею Аллаха, крепость была взята. Ее стали называть Азак. Отсюда ошибочно говорят: «Азах». Ногайские татары говорят: «Азав». Племя черкесов говорит: «Азаг». Калмыцкий народ говорит: «Узак». Племя османов говорит: «Азак». Лазский народ говорит: «Асак». На языке московитов название ее … а на языке франков-генуэзцев ее называют …
Основателем ее был заблудший король … также из гену-эзских королей, ибо, начиная от Галаты в Стамбуле, все семьсот семьдесят или шестьдесят крепостей, расположенных по обеим сторонам Черного моря , исключая Трабзон, относились к Азову и были под властью генуэзского короля . Одним его городом была Галата, другим – Кафа, третьим – остров Сакыз , а еще одним городом был город … находящийся на берегу Средиземного моря и подчиненный в настоящее время испанскому королю .
Слава богу, обойдя за три года столько кяфирских стран, мы вновь целыми и невредимыми, благополучно и с добычей прибыли в землю оплота ислама. Ибо я, ничтожный, с моим господином …Гирей-ханом приходил в Крымскую землю в 105[1] (1641) году, когда верховный главнокомандующий Дели Хусейн-паша и кетхуда адмиралтейства Гюрджу Пияле-ага с султанским флотом блокировали эту крепость Азов, не оставив после семидесяти дней и семидесяти ночей непрерывной бомбардировки ни фундаментов крепостных башен, ни оснований крепостных стен; когда, несмотря на то что победа косвенным образом была одержана, легкодоступное завоевание этой крепости Азов не было достигнуто; когда со словами: «Давайте-ка вернемся с богом, пока не пришла на Черное море суровая зима!»все воины ислама отправились Черным морем к Порогу Благоденствия.
Когда после этого в следующем, 105[2] (1642) году крепость Азов осадил с султанским флотом Джуван-капуджибаши везир Мехмед-паша, которого правительство назначило верховным главнокомандующим, в крепости Азов уже и следа не было от презренных кяфиров. Казаки бросили крепость Азов и ушли. Все газии вознесли хвалу и благодарение богу. Мехмед-паша приказал подобному морю войску вновь отстроить крепость Азов. Он поместил внутри ее достаточное количество служилых людей и боеприпасов, а комендантом крепости и эйялета назначил очаковского везира Коджа Кенан-пашу.
Сам же он счастливым победителем возвратился с султанским флотом в Стамбул. Потому-то и говорят в народе: «Великая битва Дели Хусейн-паши – основа легкой победы Мехмед-пашп». Слава богу, я присутствовал при завоевании и отстройке [крепости], но еще до приведения ее в благоустроенное состояние отправился послом в город Кафу. Слава Аллаху, ныне, спустя … лет , я снова прибыл сю-да и увидел ее благоустроенной. Я прошел прямо к благодетелю и господину моему Ак Мехмед-паше, являвшемуся правителем области. Он вскричал: «А, это ты, мой Эвлия, добро пожаловать! Милости просим! О дорогой мой Эвлия, сколько лет пронеслось! Откуда на свою беду пришел ты в этот Азов? Вот уже семь месяцев, как замерзло Азовское море и корабли не могут через него проходить. А со стороны суши, через степь Хейхат, и птица не может пролететь из-за злосчастных калмыцких татар. В смятении и страхе, мы не имеем никакой возможности выйти за ворота крепости. А ты откуда пришел?»
Я ответил: «Султан мой, господин мой! Последнее мое пу-тешествие невозможно описать и растолковать языком, перечислить [все] и записать калемом. Короче говоря, ныне я, ничтожный, вот уже три месяца совершая переходы и делая остановки, прошел такие земли Московской страны, как Казань, Бату-хан, Хешдек, Алатырь, Астрахань и Мужик-керман. Я пришел к вам, моему султану, и – да будет приятным для вас это известие! – привел к вам посла, который, находясь тут с дарами и различными вещами, не может пройти к падишаху османов. Скорее сделайте представление и уве-домление в Стамбул и вышлите навстречу послу несколько тысяч воинов!»
Сказавши это, я вручил паше грамоты посла.
Когда они были переведены и прочитаны, бедный Мехмед-паша обнажил голову и вскричал: «О боже, да будет тебе тысяча похвал и благодарений! Зовите скорее глашатаев! Открывайте крепостные ворота! Пусть все отправляются за травой, сеном и дровами! Выводите скот! Пусть все воины будут во всеоружии и готовности! Пусть три тысячи джигитов отправятся навстречу послу!» Когда был издан такой ферман, то, словно в великий праздник, все население Азова возрадовалось и возликовало так, что и передать невозможно. Тотчас Мехмед-паша надел на меня соболью шубу со своего плеча, поцеловал меня в лоб и предоставил мне, ничтожному, отдельный дом. Пришедшим со мной, ничтожным, пятистам конным кяфирам он дал конаки снаружи крепости у татар Каратаяка и повелел им стоять там.
На следующий день все войско Азова в [боевой] готовности и всеоружии вышло со своим кетхудой Мехмед-пашой навстречу послу. Когда он с большой свитой вступил в крепость Азов, с башен, крепостных стен и наземных укреплений Азова грянули навстречу кяфирам пушки бал-емез, после чего ликующая крепость Азов стала похожа на птицу саламандру в огне Немруда. Паша надел на посла падишахский халат и предоставил ему конаки снаружи крепости. Одну ночь гостями были все кяфиры. На следующий день девять тысяч кяфиров вернулись обратно. Посол оставался в крепости Азов с пятьюстами кяфирами.
Аллаху, владыке двух миров, известно, какая в Азове суровая зима. Столько людей сидят обыкновенно в своих комнатах у огня, и когда кто-нибудь из них умирает, то хоронить его бывает совершенно невозможно. Покойники по целому месяцу остаются в домах, ибо земля от жестоких морозов превращается в нахшеванский булат, и тогда ее не прорубить и топором Ферхада. Как только погода становится умеренной, землю, претерпевая сто тысяч трудностей, заботы и усталость, раскапывают и совершают захоронение.
ВОСХВАЛЕНИЕ БЛИСТАТЕЛЬНОЙ ПОБЕДЫ НАД КАЗАКАМИ И ВООЧИЮ ВИДЕННЫХ НАЗЕМНЫХ СООРУЖЕНИЙ КРЕПОСТИ АЗОВ
Сначала на месте этой многострадальной крепости генуэзские франки соорудили рыбный садок для ловли белуги и стерляди. Со временем, когда из-за постоянной ловли рыба стала такой же редкостью, как анка , кяфиры построили тут постоянную крепость. Потом, в … году, ее завоевал сын султана Мехмед-хана Абуль-Фатиха – султан Баезид Вели. Она была вырвана из рук генуэзских франков десницей Лала Гедик Ахмед-паши.
Ныне она входит в Кафинский эйялет и является резиденцией санджакбея. По закону падишаха Баезид-хана земли ее составляют султанский хасс с доходом в четыре юка акче. Таможня на ее пристани, сборы за надзор за правильностью мер и весов, а также рыночная пошлина отписаны пашам в качестве султанского хасса.
Сейчас в ее эйялете не было ни тимаров, ни зеаметов, ни алайбеев, ни черибаши, ни деревень, ни касаба. А раз паша ее был падишахом в степи Хейхат, то в качестве сборов оставалось ему восемь ветров, мощных равнинных ветров, и дела пашей были ведомы одному Аллаху. Не было ни одного места, откуда могла бы прийти помощь, кроме как со стороны Азовского моря. Оно же вот уже семь-восемь месяцев было сковано льдом. Ни один корабль, прежде вышедший в море, уже не мог вернуться.
Поэтому Ак Мехмед-паша, являвшийся трехбунчужным везиром и пашой не только не по-лучавшей помощи крепости Азов, но и Кафы, и везир Бодур Сулейман-паша, в прошлом бывший кул-кетхудой, сидели теперь с пятьюстами людей каждый в этой крепости Азов и обороняли ее от казаков. Питались они одной рыбой, ибо других съестных припасов было мало из-за постоянной засухи.
Там находились и муфтий, и накыбульэшраф, и османский кадий, получавший за исполнение должности сто пятьдесят акче жалованья. Там же стояло шесть ода капу-кулу. Из аг, имевших хассы, там был янычарский ага, в распоряжении которого были целых четыре тысячи отборных янычаров, а также джебеджи-ага с четырьмя ода, в которых насчитывалось две тысячи джебеджи в полном вооружении, а также топчу-ага с четырьмя ода, в которых были две тысячи пушкарей в боевой готовности. У диздар-аги крепости было триста бойцов. Служилых людей – крепостных азабов, гёнюл-лю, бешлы и воинов Каратаяка, – составлявших войска правой и левой руки, было целых шесть тысяч и сорок аг.
А всего вместе с воинами самого паши и прочих аг в момент осады имелось тринадцать тысяч смелых и отважных, готовых к бою отборных воинов.
Ночью и днем происходили столкновения и стычки, битвы и побоища с донскими казаками и калмыцкими татарами.
Не было ни одного спокойного дня. Паша разъезжал на фыркатах, с гюмрюк-эмином, бадждаром, мимар-агой, мутемед-агой и капуданом, а с другими агами – нет.
Азов – это красивая крепость на берегу Дона, четырехугольная, в виде квадрата, с одним рядом прочных, каменных стен, которые, если измерять их по окружности строительным аршином, составляют четыре тысячи аршин. Мощная и неприступная стена тянется в один ряд со стороны кыблы и обращена на пустырь; она настолько толста, что имеет в ширину двадцать аяков. По эту сторону выкопан огромный глубокий ров, имеющий семь кулачей в глубину и пятьдесят аршин в ширину. Стена с этой стороны, как и дно рва, уходит глубоко в землю – до самой воды. Так что стена установлена на подземном канале. Нижняя часть стены уходит в землю и держится на воде на решетчатом основании. Это основание представляет собой франкской работы сооружение из многих опорных столбов.
На восточной и западной сторонах этой крепости также есть крутой ров, ибо наибольшая опасность грозит крепости с этих сторон. Поэтому и стены с их мощными решетчатыми основаниями имеют в высоту пятнадцать кулачей. По этим сторонам находятся целых сорок мощных башен. Пушки в них размещены рядами, как иглы ежа. Пушки шахане смотрят на ров и поля сражений. Здесь, со стороны суши, ворот нет совсем, а всего ворот – трое.
Трое ворот расположены на северной стороне и обращены на реку Дон. Это прочные железные ворота. Одни ворота – пристанные – выходят на берег Дона, где расположены таможня, трактиры и до семидесяти-восьмидесяти лавок.
А строения там все глинобитные, каменных строений нет. Во время осады эти строения сносят или сжигают. Одни из обращенных в сторону севера ворот называют воротами Френк-хисара. Это – маленькие ворота. Повозка не могла бы протиснуться через них. В прежние, кяфирские времена эти маленькие ворота в основании башни являлись воротами корабельной гавани. Через них внутрь крепости проникали только лодки. Ныне же гаванные ворота перегорожены сте-ной. Над сводом этих гаванных ворот на десятиаршинной высоте, на той стороне башни, что обращена к Дону, имеется изображение крылатого льва. Изображение нанесено на квадратную плиту из белого мрамора. Искусный художник, франкский Мани , отдал этому льву на мраморе все свои силы, так что смотрящему на него он казался живым. По этой причине ту башню называют Львиной башней. А франкский народ такие изображения крылатого льва называет Сан-Марко и Санта-Марко . Изображения крылатого льва, о котором мы говорили, имеются и на полотнищах знамен и стягов кяфиров-венецианцев.
Если идти от этой Львиной башни на запад, то в ста шагах от нас будут ворота Орта-хисара. Это также маленькие железные ворота, открывающиеся в сторону северного ветра. Снаружи на этих воротах привешены колотушки. На расстоянии ста шагов от этих ворот к западу находятся ворота Топрак-кале. Это также маленькие железные ворота, расположенные в самом углу. А обращены они на восток.
В трехстах шагах к западу от этих ворот имеются еще одни ворота Топрак-кале, маленькие железные ворота, обращенные к пригороду Каратаяк.
Расстояние по берегу Дона от Кровавой башни, которая расположена в углу крепости на восточной стороне, обращенной к Каратаяку, до Водяной башни, то есть между четырьмя вышеназванными воротами, составляет целую тысячу аршин. И вдоль этого берега Дона совершенно нет рва. Так что, если случается разлив, то воды его выступают из берегов и через четверо названных ворот проникают внутрь крепости. Находящиеся вне ее лавки, трактиры и таможни затопляются. В связи с этим многие лавки на этой стороне построены на невысоких и удобных сваях. После завоевания этой крепости главнокомандующий, славный и доблестный Джуван-капуджибаши Мехмед-паша, исправление и ремонт ее произвел наспех. Эта сторона [на берегу] Дона была засы-пана землей, и только сверху положены камни, промежутки между которыми залиты известью. В результате эта сторона стала совершенно подобной крепостной стене, не будучи таковой по прочности.
А внутри этой крепости много сынов Адама из различных воинских частей. И крепость эта делится на три части.
Часть, расположенная на восточной стороне, называется Френк-хисар.
Френк-хисар. Во время завоевания [Азова] Гедик Ахмед-пашой была только эта крепость. Во Френк-хисаре проживают все янычары и их аги, диздар крепости, все джебеджи, топчу и чорбаджи. Здесь находятся и все склады огневых и боевых припасов, продовольствия и одежды. Внутри этого Френк-хисара имеется в общей сложности двадцать три лавки. Есть и соборная мечеть султана Баезида Вели, которая имеет сто аяков в длину и сто пятьдесят аяков в ширину. Это старинная, древнего вида, крытая землей мечеть с деревянным минаретом. На углу этой мечети, с левой стороны, там, где стоит бакалейная лавка, находится тарих мечети. На четырехугольной плите из белого мрамора разборчивым почерком начертано: «Эта святая соборная мечеть построена повелением султана Баезид-хана сына султана Мехмед-хана – да укрепит Аллах царствие его! – в … году». А по соседству с дворцом янычарского аги расположен суд шариата, [дарованного мусульманам] посланником Аллаха. Рядом – известная мечеть … А минарета у нее нет.
В этом Френк-хисаре есть потайные ворота, к которым попадают по приставной лестнице, находящейся у подножия Островерхой башни. Через них выходят на крепостную стену и попадают в Топрак-кале. Пеший человек с трудом протискивается через эти ворота. Одни маленькие ворота есть в этом Френк-хисаре и внизу, около бани. Они также открываются в Топрак-кале. А баня в этом Френк-хисаре худая, нехорошая баня. Когда я, этот ничтожный, войдя в нее, мылся возле курны, то потер своей ногой о мрамор. Оказалось, что курна была выдолблена во льду! Из этого можно составить себе представление о лютости азовской зимы.
Напротив этих ворот, что у бани, на другой стороне дороги, находится текке Хинди Баба. Могила лучезарнейшего расположена здесь же. При жизни он сделал столько явных и очевидных необыкновенных чудес!
В этом Френк-хисаре целая тысяча маленьких домов, хороших и неважных. А домов для обмывания покойников насчитывается пять или шесть. Дома имеют стены из циновок и камыша и крыты глиной. Просторнее всех домов дворец паши и дома янычарского аги, джебеджи-баши, кул-кетхуды, диздар-аги, азаб-аги и других сорока аг. При них имеются кухни, конюшни и пристройки.
Описание сооружений Орта-хис ара – [второй части] крепости Азов. Между Френк-хисаром и Топрак-хисаром расположена четырехугольная внутренняя крепость. Окружность ее составляет полных пятьсот шагов. Одна ее сторона является стеной Френк-хисара, другая – стена со стороны реки Дон и две оставшиеся – стены Топрак-хисара. Из-за серединного местоположения этой крепости ее и называют Орта-хисар.
В этом Орта-хисаре рядом с воротами со стороны Дона расположен дворец паши. В нем едва пятьдесят-шестьдесят комнат. При нем имеются конюшня, вмещающая до ста лошадей, и маленькие пристройки. Дворец у крепостной стены, обращенной к Дону, выстроил Ак Мехмед-паша. Это красивый замок, являющийся местом приятного времяпрепровождения.
В этом Орта-хисаре есть одни ворота со стороны кыблы. Там же имеются пятьдесят малюсеньких мелочных лавчонок и три кофейни. Домов с нижним и верхним этажами, опять-таки из циновок, тростника и камыша, крытых сверху глиной, там всего пятьсот.
На стороне Топрак-кале в этом Орта-хисаре находится башня Шахин-паша, необычайно крепкая, мощная и неприступная, громадная башня, подобная Стене Искандера. Когда говорят о крепости Азов, то [в это понятие всегда] включают эту башню Шахин-паша. Благодаря именно ей крепость Азов стала неприступной. С четырех сторон [башня] окружена особым большим, глубоким рвом. Веревочные петли ведут вверх к маленьким железным воротам. В итоге эта неприступная башня внутри Орта-хмсара является также и внутренней крепостью.
Рядом с дворцом паши – соборная мечеть Реджеб-аги.
Эта всеми почитаемая мечеть имеет каменный минарет и многолюдный приход и опять-таки крыта глиной. Снаружи, в нише ее стены, похоронен павший за веру от калмыцких татар Гюрджу Мустафа-паша. Рядом с мечетью есть конная мельница. К западу от этого Орта-хисара [находится Топрак-кале].
Раздел о Топрак-кале. В прошлом эта крепость была благоустроенным пригородом, обнесенным с наружной стороны рвом, так же как известная крепость Каратаяк. Московские казаки не давали ей покоя, совершая непрерывные набеги и грабежи. Наконец в 1025 (1616) году, в эпоху султана Ахмед-хана , славный правитель Сенджван-паша построил смежную с Орта-хисаром мощную че-тырехугольную твердыню, укрепив ее прочными и неприступными каменными стенами. С двух сторон ее обнесли рвом, а со стороны Дона рва не копали, ибо временами Дон разливается там до самых крепостных стен и для рва нет места – он был бы залит водой.
С учетом этого крепость Азов разделена на три участка, и это – удивительная крепость. Стены всех трех частей примыкают одна к другой. Окружность всей системы составляет четыре тысячи шагов. В Стамбуле только Эски-сарай имеет такую окружность.
Внутри одного из участков [крепости Азов] – этой Топрак-кале – находятся тысяча сто пятьдесят довольно просторных домов с нижними и верхними этажами, сделанных также из тростника, камыша и бревен и крытых глиной. А при них имеются широкие крытые дворы и просторные конюшни, ибо все население его выращивает коней. Есть [здесь и] дома татарской воинской части, воины которой носят черные шапки, как у сипахиев, а также шестьдесят трактиров и других лавок.
Конные повозки проехать сюда не могут, ибо улицы [Топрак-кале] и крепостные ворота – узкие. И я не смог туда попасть. Там была такая грязь, что люди тонули. Только в июле она засыхает, а в зимнее время – замерзает. В те поры эта крепость предстает в лучшем виде – грязи тогда не бывает.
В этой крепости имеются одна соборная мечеть Зиниль-бея, мусульманский храм старой работы с одним деревянным минаретом и … простых мечетей. Там же расположен длинный квартал кяфиров-греков и находится одна их церковь.
Описание сооружений пригорода Новый Каратаяк. К западу от крепости Азов, на мысе, у места впадения Дона в Азовское море, расположен огромный четырехугольный пригород, протяженность которого по окружности так велика, что составляет целых три тысячи шагов.
С четырех сторон его опоясывает глубочайший отвесный ров.
В нескольких местах его пересекает река Дон. Настоящих крепостных стен у этого пригорода нет. Он напоминает огромный военный лагерь, окруженный неприступным рвом. Каждый год ров очищают.
Внутри его (пригорода) имеются около тысячи пятисот домов и кибиток жаждущих встречи с врагом татар. Когда нынче пришли сто калмыцких татар с кибитками, мусульмане позволили им остановиться у пригорода Каратаяк.
К западу от этого пригорода Каратаяк, снаружи, за плетнями, располагаются все огороды. Там есть очень приятные на вкус дыни, арбузы и тыквы. Однако из-за суровой зимы совершенно отсутствуют сады и виноградники. А в сторону кыблы от этого пригорода, в степь, тянутся рвы больших ногаев. В них похоронены все шехиды и другие их покойники.
За этими рвами простирается степь Хейхат, в которой пасутся, щиплют траву и другую зелень кони всего населения Азова. А с четырех сторон их сторожат много конных джигитов.
Как только откуда-нибудь покажутся калмыцкие татары, тотчас всех животных загоняют в город и наполняют рвы [водой].
Дополнение к описанию крепости Азов. По окружности этой крепости стоят целых семь башен. На восточной стороне, в углу Френк-хисара, расположена Караульная башня – необычайно крепкая и мощная громадная башня. Водяная башня находится на берегу Дона. Ни крепкой, ни мощной она не является, поэтому там установлены целых двенадцать пушек бал-емез. Из Дона через подземный канал в эту башню приходит донская вода. Эту башню называют Водяной из-за того, что во время осады все войско берет из нее воду.
Описание пригорода на берегу Дона. Если идти от этой башни на запад, к углу Топрак-кале, то встретишь вдоль берега Дона ряд помещений для рыбачьих лодок и общим счетом триста справных и захудалых домов.
И по всему берегу Дона расположены в ряд триста маленьких лавок. На ночь в этих лавчонках никакого товару не оставляют. Его относят в крепость, а по утрам – приносят. Есть там и целых пятьдесят кабаков и трактиров. В этих кабаках день и ночь обретаются все гуляки и пьяницы.
О занимательных диковинах и удивительных вещах. В дела пропойц, обитающих в упомянутых кабаках, не имеют права вмешиваться ни судья, ни правитель и никакой другой страж порядка, ибо в каждом кабаке имеется по одному управителю, называемому старейшиной. То есть там имеются важные и степенные старые больные люди, которые являются главами общин [пропойц].
И действительно, эти старейшины ведают расправами, на-казаниями и назидательными выговорами. Едва только в таком кабаке или трактире какой-нибудь пьяница поднимет шум, в тот же миг по приказу старейшины того пропойцу выгонят из общины. Если же он еще раз [устроит скандал], то ему навсегда запрещают заходить в кабак или трактир. А если свершится убийство, то моментально того убийцу в путах и оковах передают гражданскому правителю. И поперек слова старейшины ни один человек ничего сделать не может. Даже если бей, паша или янычарский ага, внезапно ворвавшись в один из этих кабаков, заявит: «Здесь находится обвиняемый (или преступник)!» – схватить человека он не может.
И каждый старейшина общины всем впервые поднимающим чашу передает даром от себя по одному тостагану бузы. Ее пьют единым духом, залпом. Выпившие [этот] тостаган, похожий на деревянную чашку или ковш, вмещающий два окка бузы, покупают чистую или разбавленную бузу, не торопясь пьют ее и напиваются пьяными. Но сначала, когда пьют полную чашу, [полученную] из рук старейшины, каждый по очереди встает. А когда пьет сам старейшина, то встают все. Старейшина кланяется им, и все снова садятся. Некоторые джигиты, получив переданную по рукам полную чашу бузы, о которой шла речь, из уважения к старейшине не держат деревянную чашу в руке, а, подхватив и приподняв ее, прикусывают чашу зубами и, уже не касаясь ее рукой, залпом выпивают два окка бузы. Удивления и изумления достойное зрелище!
Один раз в неделю старейшина устраивает пир. На следующей неделе тот же старейшина в той же общине опять устраивает угощение. Таким манером, как мы поняли, на этом свайном острове весело проводят время все газии, наслаждаясь и радуясь. Растратившись и промотавшись, эта банда усаживается на стоящие у берега Дона фыркаты и громит крепости слушающих петухов московских казаков, расположенные на другой стороне Дона. Захватив множество военной добычи и пленных, приобретя богатство и удачу, они вновь возвращаются в Азов, где, продавая военную добычу, добывают деньги.
Столько тысяч назначенных правителями людей бдительно стерегут эти свайные сооружения, получая от османского правительства один раз в три месяца определенное жалованье. В этом пригороде у пристани сидят назначенные пашой гюмрюк-эмин и чашнигирбаши. Со всех приходящих и уходящих судов они взимают пошлину, и все суда на эту пошлину соглашаются. Рядом с этой пристанью на берегу Дона расположены семьдесят рыбных садков.
Внешний вид пригорода Восточный Каратаяк
Этот пригород называют Восточным Каратаяком или Восточным пригородом потому, что он находится у восточной стороны крепости. Пригород расположен в некотором отдалении от рва Френк-хисара. Его также окружает с четырех сторон огромный ров. Окружность его составляет целых две тысячи шагов. В нем находятся пятьсот домов из камыша и тростника, которые опять-таки крыты глиной. Здесь также проживают ногайские племена. В этом пригороде нет ни соборной мечети, ни постоялого двора, ни бани, ни лавок.
А на берегу Дона имеется много хранилищ льда. В суровую зиму вырезают на реке Дон похожие на белый хрусталь куски льда и наполняют ими эти хранилища, а в июле наслаждаются ими. По соседству с этими ледяными домами-хранилищами стоит флот из сорока фыркат. Время от времени эти суда спускают с суши в Дон. В них садятся мусульманские газии и отправляются грабить и разорять земли кяфиров.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0 feed. Both comments and pings are currently closed.

Comments are closed.