Пятница, Ноябрь 19th, 2010 | Автор:

СБОРНИК СВЕДЕНИЙ О КАВКАЗСКИХ ГОРЦАХ

ВЫПУСК 1

тифлис 1868

ШАМХАЛЫ ТАРКОВСКИЕ

(историческая записка, составленная Временною Комиссиею, наряженною для определения личных и поземельных прав туземцев Темир-Хан-Шуринского округа).

I.

Владение Тарковское составляло одну из дагестанских  провинций, владетели которой титуловались Шамхалами и, кроме того, имели еще титул Владетеля Буйнакского, Валия Дагестанского, а некоторое время и Хана Дербентского.

Наиболее распространенное в народе изустное предание о происхождении шамхалов во многом сходится с отрывочными письменными сведениями Дербенд-намэ[1]. Предание это говорит, что во втором веке магометанской эры (VIII столетии) прибыло в Дагестан аравийское войско, для введения здесь исламизма. После многих войн с туземным населением, аравитяне покорили своему оружию и религии весь Дагестан и посадили главным правителем его Шахбала. Он и преемники его имели первоначальную резиденцию свою в горах, в местечке Кумухе, нынешнего Казикумухского округа; потом перенесли ее в Буйнак и, наконец, в Тарки, где застает их водворение русского владычества в Дагестане.

Шахбал происходит из священного для мусульман рода Корейшидов, был уроженец провинции Шам (Сирии), из местечка Хал, и от него берет начало свое род нынешнего Шамхала Тарковского, дом которого властвовал в известной части Дагестана около тысячи лет.

Происхождение титула Шамхалов приписывается тому, что преемников Шахбала народ стал величать этим же именем, и оно обратилось в выражение достоинства их, переделавшись впоследствии в слово Шамхал[2]. Другие же считают, что слово это составилось от имен провинции Шам и местечка Хал, из которых был родом Шахбал.

Несколько веков Шахбалы имели в полновластной зависимости своей большую часть Дагестана, а остальное население его, равно как и многие сопредельные племена, признавали главенство их[3]. Название Валя Дагестанского, присвоенное им, по словам одних – аравийскими халифами, а по словам других — персидскими шахами, вполне оправдывалось их властью; но по мере того, как шамхалы удаляли свою резиденцию из гор к прибрежью моря, власть их на средний Дагестан слабела, и, наконец, совершенно утратилась.

В XV и XVI столетиях шамхалы были еще весьма могущественны. Грузинские цари беспрерывно обращались к русским царям с просьбою о защите их против покушений шамхалов на грузинские земли. По этим жалобам царь Феодор Иоаннович в 1560 году повелевает князю Григорию Засекину идти против Государя Шевкалов[4].  В этом первом походе русских в Дагестан, упоминаемом в Обзоре дипломатических сношений между российскими государями и грузинскими царями (издание 1861 года), царское войско «много завоевало в земле Шевкала, многих побило, многих полонило, и ранило самого Государя Шевкала».

В этом же году царь Феодор Иоаннович вновь послал против Шевкалов многочисленное войско под начальством Терского воеводы князя Хворостинина, приказав ему открыть проезд чрез владение Шевкалов в Иверию. На повеление это, князь Андрей Хворостинин доносит из Терки (Терский городок на Тереке), что «он с войском ходил в землю Шевкала, взял город Тарки, но как обещанные грузинским царем войска с шурином царя Крым-Шамхалом[5] не пришли для соединения с русскими и для дальнейшего похода, то войска русские, прождав долго, разорили Тарки и возвратились в Терки».

Впоследствии оказалось, что грузинские войска не могли перейти через горы, и потому не успели оказать содействия русским; а как, с уходом их, шамхалы возобновили неприязненные действия против Грузии, то царь ее продолжал жалобы свои и настойчиво домогался, чтобы русский государь занял земли шамхала своими укреплениями и тем дал Грузии возможность иметь прямое сообщение с Россиею – из нынешнего Закатальского округа (бывшего тогда частью Кахетии) чрез горы. Послы грузинского царя, ходатайствовавшие об этом при русском дворе, говорили, — что так как русские войска действовали против шамхала только по близости морского прибрежья и не дошли до Казикумуха[6], то не могли причинить ему большого урона, и что хотя гусударь Шевкалов ищет покровительства России, но ему не должно верить. Грузинским послам объявлено было, что Шамхал уже покорился России и что ему приказано быть вперед в мире с грузинским царем Александром. Но это приказание не устранило новых посольств грузинского царя с просьбами о защите от шамхалов и уверением, что нужно взять только три города в Лезгинской земле: Тарки, Тузлук и Буйнак[7], чтобы покорить всех кумыков и горских жителей.

4-го апреля 1604 года грузинские послы были отпущены царем Борисом Феодоровичем с обещанием поручить воеводе Бутурлину действовать против шамхалов и положить основание некоторым городам в кумыкской земле.

Вслед за возвращением грузинских послов, отправлено было в Грузию и русское посольство, во время нахождения которого при царе грузинском, 1-го октября 1604 года получено было известие, что с одной стороны наступаю турки под предводительством Султан-Махмуда (Султан-Мут), сына Шевкала[8], а с другой кумыки, с намерением взять лучшую крепость Загам. По этому случаю царевич Георгий, для устранения неприятелей, просит содействия стрельцов, находившихся при русском посольстве и, при помощи 40 человек из них, разбивает турок; а кумыке, после этой победы, удаляются от пределов Грузии.

В 1638 году шамхал Сурхай-хан, под именем Владетеля Кумыкского и Тарковского, получает грамоту на принятие его в подданство России. Эта грамота была подтверждена в 1643 году царем Михаилом Феодоровичем[9].

В 1682 году Будай-Шамхал, с зятем своим Чапаловым, выступает к Сунже с 30 т. войском, с целью задержать имеретинского царя Арчила, следовавшего в Москву; но он с помощью русских войск успевает проехать до г. Терки. Во время пребывания там царя Арчила, Будай-Шамхал пытается склонить его перейти к нему и признать с ним одного государя (как надо полагать, турецкого султана)[10].

В 1718 году щамхал Адиль-Гирей, сын Муртазали, вступает в подданство России и, во время похода Петра Великого к Дербенту в 1722 году, оказывает весьма важные услуги в доставлении войску продовольствия и перевозочных средств. Но, через три года после этого, Адиль-Гирей, подстрекаемый турками и недовольный тем, что, по повелению Петра Великого, pyccкие основали в его владениях крепость св. Креста, осаждает ее с 30 т. войском. Командовавший крепостью генерал Куропатов, отразив нападение, преследует шамхала и разоряет г. Тарки.

По получении донесения об измене шамхала Адиль-Гирея, Петр Великий повелевает взять его, уничтожить достоинство шамхала и управлять владением его чрез начальника сопредельных войск. Адиль-Гирей был взят, выслан в Россию и умер в ссылке в г. Коле (Архангельской губернии).

В 1734 году Надир-шах вступает в Дагестан и покоряет его. Сын Адиль-Гирея, Хаспулат, память о котором сохраняется в народе, как об одном из знаменитейших героев, оказал Надир-шаху большие услуги, и потому, в лице его, Надир-шах восстановил шамхальское достоинство, с титулом Валия Дагестанского.

Хаспулат не имел детей. Достоинство шамхала после его смерти должно было перейти к старшему по нем в роде, двоюродному брату его, Мехтию, имевшему прибавочное имя Ширдаичи и владевшему Буйнаком, с титулом Крым-шамхала. Но как Мехти, женатый на сестре Хаспулата, развелся с нею, то Хаспулат имел к нему неприязненные отношения и еще при жизни своей стал подготовлять в преемники себе племянника своего от отпущенной Мехтием сестры своей, которая была в первом замужестве за Бамматулинснким беком Гиреем и имела от него сына Баммата, с прозвищем Тишнек. По уважению, которым пользовался Хаспулат, он успел согласить шамхальцев на возведение после себя в шамхалы племянника его Тишнек-Баммата. Это было в 1765 году. Дети прямого наследника шамхала – Ширданчи-Мехтия, Муртузали м Баммат, восстали против такой несправедливости к их отцу. Сторону их приняла вдова Хаспулат-шамхала и ссудила их тремя тысячами рублей, для привлечения соседственного населения к помощи, – возвести Мехтия в шамхалы. С этими деньгами Мехти отправил старшего своего сына, Муртузали, в Акушу, а младшего, Баммата, в Койсубу, с тем, чтобы они возбудили тамошнее население против Тишнек-Баммат-Шамхала и вызвали от них войска, для изгнания его из Тарков.

После нескольких месяцев непрестанных усилий, сыновья Мехтия успели вызвать сильные ополчения даргинцев и койсубулинцев против Тишнек-Баммата. С приближением этих ополчений к Таркам, Тишнек-Баммат, видя невозможность противостоять им, оставил резиденцию шамхалов и бежал в Ерпели. После его бегства, Муртузали и Баммат направились со всем ополчением своим и присоединившимися к ним таркинцами в удел Тишнек-Баммата–Бамматуллу[11] и, заняв главную деревню оного, Большие-Казанищи, стали лагерем у этого селения на полях Пох-Тала. Сюда прибыли к ним отец их, Мехти, и множество влиятельных лиц из соседственных земель, для прекращения в шамхальской фамилии междоусобия.

Здесь Мехти обратился ко всему сборищу шамхальцев и представителей союзных земель, с предложением, чтобы они рассудили, кому принадлежит право на достоинство Шамхала: ему ли, как старшему и ближайшему двоюродному брату Хаспулат-Шамхала, давно уже носившему звание преемника его – Крым-Шамхала, или Тишнек-Баммату, который происходит от младшей линии шамхалов и имеет свой особый удел.

Собрание решило, что, по издревле принятому в шамхальском доме порядку наследование достоинства шамхалов, оно должно перейти к нему, Мехти, и поэтому все собрание признает его законным шамхалом.

По провозглашении Мехтия шамхалом, находившегося уже тогда в преклонных летах и страдавшего болезнью глаз, он обретался к собранию с заявлением, что он уже стар, имеет слабое, зрение и с этими недостатками едва ли может быть полезен своему народу на столько, на сколько требует того возложенное на него звание; поэтому он просил собрание сложить с него достоинство шамхала и дозволить ему передать оное старшему сыну своему Муртузали, как человеку, имеющему все качества, чтобы носить титул шамхала с достоинством и быть полезным народу.

Собрание одобрило это заявление и тут же провозгласило Муртузали шамхалом. Тогда отец его, Мехти, обратился к собранию с новою просьбою. Он сказал, что так как в собрании находится множество почетных людей, прибывших собственно с тою целью, чтобы прекратить в шамхальской фамилии междоусобие, то он просит собрание завершить начатое им дело – вызовом Тишнек-Баммата, примирением его с ним и с детьми его и водворением его в своем бамматулинском уделе дабы этим прекратить между ними неприязненные отношения, могущие снова возбудить междоусобие.

По этой просьбе собрание отправило к Тишнек-Баммату приглашение. Он прибыл, примирился с Мехтием, признал Шамхалом Муртузали и, приняв свой Бамматулинский удел, обязался жить в согласии c шамхалом.

Успокоив себя со стороны Тишнек-Баммата, Муртузали стал искать покровительства России и вступил в подданство ее в 1776 году.

С этого времени начинается непрерывная и неизменная верность шамхалов Русской Державе, невзирая ни на какие затруднительные обстоятельства, в которые они были поставляемы неприязненными действиями против России прочих владетелей и народов Дагестана.

Так, генерал Медем, посылавший войска в Дербент для наказания Уцмия Каракайтахского за ограбление одного русского судна, писал еще в 1777 году графу Никите Ивановичу Панину, что при выводе того войска из Дербента в наши пределы, Дербентский хан сказал препятствие, а Шамхал Тарковский Муртузали многими пособиями, доставленными нашему войску, доказал истинную преданность его России[12].

Преемником Муртузали был брат его Баммат, названный во Всемилостивейших Императорских грамотах Магомед-Шамхалом-Тарковским, владетелем Буйнакским и Дагестанским. Грамотою Императрицы Екатерины II, данною 49-го апреля 1793 года, Магомет-шамхал подтвержден с потомством в шамхальском достоинстве и при этом ему пошлено: брильянтовое перо, для ношения на шапке в знак шамхальского достоинства, и степень тайного советника, с тем чтобы перо и сан тайного советника переходили к преемникам его. Сверх сего, ему же Магомед-шамхалу назначен ежегодный отпуск 2 т. р. для содержания войска во всегдашней готовности на службу России и оборону шамхальства.

Магомед-шамхалу наследовал сын его Мехти (названный в грамотах Мегдием), который Всемилостивейшею грамотою Императора Павла, данною 2-го мая 1797 года, утвержден был в шамхальском достоинстве, в сане тайного советника, с правом ношения пера на шапке и производством от казны 6 т. р. в год. Другою же Всемилостивейшею грамотою Императора Александра 1-го, данною 10-го сентября 1806 года, за особые заслуги, оказанные во время занятия нашими войсками владения изменившего России Дербентского хана, Мехти-шамхалу, переименованному уже из тайных советников, в генерал-лейтенанты, пожаловано достоинство Дербентского хана с тем чтобы он, сверх жалованья, отпускавшегося ему от казны на содержание войска, пользовался всеми доходами владения Дербентского (Улусский магал), по прежним правам и обычаям, за исключением города Дербента, который занят был нашими войсками и доходы с которого повелено взносить в казну.

На сколько Мехти-шамхал ценил оказываемые русским правительством милости, это видно из того, что когда генерал Ермолову по усмирении Чечни и Кумыков, направился в 1818 году с войсками в Дагестан, один только Мехти-шамхал остался твердым в преданности к России и, встретив с своими приверженцами войска наши далеко за пределами своего владения, находился при них все время похода генерала Ермолова, тогда как все другие дагестанские владетели изменили нам, и вышли против Ермолова за Сулак, дабы не допустить его ко вступлению в Дагестан.

Вскоре после этого похода, поставившего Мехти-шамхала в непревзятые отношения ко всем изменившим России дагестанским владетелям, наше правительство вынуждено было начать постепенное занятие в шамхальстве стратегических пунктов, дабы защитить владение Тарковское от враждебных покушений горцев и иметь чрез это владение свободное сообщение с южным Дагестаном, занятые нами еще в 1806 году.

В 1830 году Мехти-шамхал; выехал в Петербург, чтобы представиться в Бозе почившему Императору Николаю 1-му и ходатайствовать о назначении ему в преемники старшего сына его, Сулейман-паши[13], которому он и поручил, на время отсутствия своего, управление владением. Его Величество соизволил на просьбу шамхала и пожаловал Сулейман-паше чин полковника, а второму по нем сыну шамхала, Зубавру, чин майора. Во время пребывания в Петербурге, Мехти-шамхал заявил о необходимости занять под укрепление селение Темир-Хан-Шуру, как для того, чтобы держать постоянно в страхе селение Казанищи, самое беспокойное и сильное из всех шамхальских селений, так и потому, что в этом месте сходятся главные дороги, ведущие из гор на плоскость. По сношении с кавказским начальством, заявление это было одобрено и в 1834 году, жители селений Темир-Хан-Шуры были выселены в ближайший Халимбек-аул, а на месте, которое они занимали, возведено укрепление, ныне переименованное в город.

На возвратном пути из Петербурга Мехти-шамхал умер. Сулейман-паша, оставшись правителем шамхальства, произведен был вскоре в генерал-майоры и, как свидетельствовал главноуправляющий Грузиею генерал-адъютант Барон Розен, отличался также, как и предшественники его искреннею преданностью своею России; и в особенности выказывал ее во время дагестанских;. смут при Кази-Мулле.

При испрошении Сулейман-паше инвеститурой грамоты на утверждение в шамхальстве, возник вопрос о том, следует ли вместе с тем подтвердить ему титул Хана Дербентского и Валия Дагестанского, и по этому вопросу подтверждение первого титула – найдено было неудобны, а сохранение за ним второго – до времени еще полезным[14].

Поэтому в инвеститурой грамоте, пожалованной Сулейман-паше 1-го июля 1833 года, он утвержден Шамхалом Тарковским, Владетелем Буйнацким и Валием Дагестанским. В ознаменование же владетельского достоинства его, дозволено носить перо на шапке и вместе с тем, подобно предшественникам своим, он пожалован в степень тайного советника.

Сулейман-паша умер в начале 1836 года; старшим по нем остался отец нынешнего шамхала, Абу-Муселим-хан[15], которому тогда же поручено было управление шамхальством, а инвеститурная грамота об утверждении его в достоинстве Шамхала Тарковского, владетеля Буйнацкого и Валия Дагестанского, с дозволением ему носить перо на шапке, пожалована ему 20 июня 1836 года.

Абу-Муселим-хан, награжденный в 1832 году за военные отличия прямо чином майора, а 18 июня 1836 года произведенный в полковники, пожалован в генерал-майоры 5-го октября 1837 года. За дальнейшую службу Абу-Муселим-хан-шамхал, находясь уже в чине генерал-лейтенанта, именным указом, данным правительствующему сенату в 21-й день декабря 1834 года, в награду особенных заслуг и постоянной преданности престолу, возведен в княжеское достоинство, с тем чтобы он именовался впредь князем Тарковским и чтобы cиe достоинство и титул переходили наследственно к старшему из потомков его мужского пола по прямой линии и праву первородства.

В 1856 году, в бытность свою на коронации Его Императорского Величества, Абу-Муселим-шамхал удостоен был назначения генерал-адъютантом.

Он умер в 1860 году. Управление шамхальством бывшим тогда главнокомандовавшим поручено было старшему сыну его, князю Шамсудин-хану. При испрошении ему инвеститурой грамоты, снова возник вопрос: следует ли сохранить шамхалу прежние титулы Валия Дагестанского и владетеля Буйнакского. Кавказское начальство знало, что оставление за шамхалом титула Валие Дагестанского противоречит ныне действующему положению его, не только не могло принести ему никакой пользы, а напротив того, поставило бы в нелегкое положение, какое должен испытывать всякий, носящий титул, нисколько не соответствующий его значению; а что касается до другого титула, то величание шамхала, владетелем селения Буйнак (происходящее от того, что оно было некогда резиденциею шамхалов) также не может, иметь, для него никакого значения, так, как селение это само по себе входит в его владение.

По этому и согласно ходатайства Его Императорского Высочества, Главнокомандующего Кавказскою Армиею, князю Шамсудин-хану пожалована инвеститурная грамота на утверждение его шамхалом Тарковским 3-го декабря 1863 года, с соизволением носить перо на шапке в знак шамхальского достоинства.

Еще около 30 лет тому, назад, когда в шамхальстве, было уже занято нами несколько, укрепленных мест, и сношения русской, власти с шамхалами стали постепенно, развиваться, явилась потребность в назначении к ним русского офицера, для ведения переписки и наблюдения за уравнительным отбыванием разных нарядов от жителей, делавшихся по надобностям войск, расположенных в Северном Дагестане. Назначаемые с этою целью в распоряжение щамхалов офицеры в последствии получили, звание помощников их по управлению владением, и этот порядок оставался до 1867 года. Шамхалы, находясь под ближайшим ведением главных начальников в Дагестане, правили своим народом на основании родовых прав и прежних обычаев, за исключением права наказания провинившихся лишением жизни, членов, раздачи кому-либо в собственность населенных или ненаселенных имений, им лично не принадлежащих (§ 31 полож. 1360. г., об. управлении Дагестанскою областью).

Но по мере того, как занятия по управлению шамхальцами стали утрачивать военный характер, который они имели преимущественно до покорения восточного Кавказа, по мере того как с развитием в народе мирных занятий, дела щамхальцев, подлежавшие разбору правителей их, стали умножаться и требовать посвящения большего времени и постоянных занятий, нынешний шамхал, будучи расстроен здоровьем, стал крайне затрудняться в исполнении лежавших на нем обязанностей по управлению народом и, видя в течении нескольких лет, что здоровье его не улучшается на столько, чтобы он сам мог входить во все нужды подведомственных ему жителей, просил в начале прошлого года, об исходатайствовании ему освобождения от обязанностей, лежавших на нем по управлению Шамхальством Тарковским, с оставлением за ним наследниками его по прямой линии мужского пола Всемилостивейше за ним утвержденного титула его Шамхала Тарковского, с теми правами и преимуществами, какие присвоены шамхалам по владению недвижимыми имуществами без раздробления по боковым линиям, а равно с оставлением за ним и наследниками его права пользования всеми теми повинностями и доходами от шамхальцев, кои они отбывают ему по званию шамхала.

По просьбе этой Государь Император соизволил:

1) На сложение с князя Шамсудина Тарковского, согласно заявленному им желанию, обязанностей и прав, предоставленных ему ныне по управлению владением Тарковским, с оставлением за ним, князем Шамсудином, лично титула шамхала, и

2) На оставление за ним всех прав его по владению и пользованию наследованными им от отца недвижимыми имениями и по отправлению ему шамхальцами всех повинностей, какие они отбывают ему ныне по званию шамхала и по праву землевладельца, впредь до определения поземельных прав его особою временною комиссиею.

Одновременно с этим Высочайшим соизволением, последовало и повеление об упразднении существовавшего до того управления владением Тарковским и включении оного в состав Темир-Хан-Шуринского округа, открытого 1-го августа 1867 года.

Но прежде чем совершено было открытие Темир-Хан-Шуринского округа, и именно за день до того, Шамхал Тарковский извещенный уже о Высочайшем соизволении по его просьбе, подал начальнику Дагестанской области письмо следующего содержания:

«Имея в виду, что Ваше Сиятельство предположили объявить завтрашнего дня населению вновь образуемого Темир-Хан-Шуринского округа о сложении с меня обязанностей и прав ближайшего правителя над шамхальцами, я обдумывал то, в какие отношения к жителям я буду поставлен новым моим положением, и пришел к тому заключению, что оставление обязательных отношений ко мне жителей, после того как я отказался от управления ими, может повлечь за собою разные неудобства и затруднения».

«Желая предупредить эти затруднения и руководимый мыслью, что в шамхальстве Тарковском, по долгу звания и сана моего, на мне лежит обязанность подать пример всемирного стремления к ускорению я облегчению приведения в исполнение видов правительства – установить свободные отношения между всеми туземцами Дагестана, – я решился освободить деревни Тарки, Большие Казанищи, Халим-бек-аул, Буглень, Урму, принадлежавшую мне четвертую часть селения Гелли, с живущими в Тарках моими чагарами, а равно и шамхальских ногайцев, от всех повинностей и налогов прямых и косвенных, которые они несли мне до сего времени по званию шамхала и землевладельца и которые оставлены за мною по ныне объявленному мне Высочайшему повелению».

«Представляя об этом Вашему Сиятельству, я прошу Вас объявить народу завтра же о таковом моем решении, дабы с днем преобразования управления шамхальцами, связать и освобождение их от всяких обязательных отношений ко мне. Таким образом, добровольно и на всегда отказываясь от вековых прав моего дома, утвержденных Всемилостивейшими грамотами Русских Императоров, от прав, которые, как Вам близко известно, давали мне немало выгод, я надеюсь, что Ваше Сиятельство не оставит повергнуть на милостивейшее воззрение Государя Великого Князя мое посильное пожертвование в пользу ускорения дела устройства свободных отношений в здешнем населении и не откажет в начальнической заботливости об обеспечении дальнейшей участи моей и моего дома, при наступающем с завтрашнего дня новом положении нашем».

Письмо это было объявлено начальником области представителям всего населения Темир-Хан-Шуринского округа, при торжественном открытии оного, и с того дня, независимо 5440 дворов, отошедших от управления шамхала, получили полную свободу от всякого рода повинностей и зависимых отношений к нему 2688 дворов узденей, 51 двор евреев и 45 дворов чагар.

Таким образом, упразднилось управление шамхалами подвластного им населения, прекратились все зависимые отношения к ним жителей, и Владение Тарковское поступило в непосредственное ведение существующего в Дагестане военно-народного управления.

Из этого краткого обзора видно, что владение шамхалов в первые века их владычества было несравненно обширнее того пространства, до какого оно доведено еще в начале прошедшего столетия – постепенным отпадением от зависимости их разных частей шамхальства.

Когда именно сделались независимыми от шамхалов казикумухцы, которые управлялись после перенесения резиденции шамхалов на плоскость, вассалами их, носившими название хокловчу, достоверных сведений нет, но известно, что казикумухцы были уже независимы до начала прошедшего столетия, в котором правители их присвоили себе титул ханов[16]; что же касается до других земель, то сперва отошло от шамхалов население между Тереком и Темир-Гоем, назначенным границею шамхальства при предоставлении особого удела родоначальнику кумыкских князей, Султан-Муту[17], сыну Андия-шамхала. Затем из разных обществ, признавших власть шамхалов, образовалось особое Мехтулинское ханство, составились сильные союзы (как например Даргинских и Койсубулинских обществ) и наконец одному из шамхальских братьев, Баммату, предоставлена часть владения в виде особого удела; помле сего в действительной власти шамхалов осталось только пространство, не превосходившее 2500 кв. верст, с населением около 3 т. дворов, в каком положении и застало владение шамхалов водворение в Дагестане русского владычества.

В добавок к такому уменьшению шамхальского владения, между дагестанскими ханами явились в прошедшем столетии, один за другим, такие замечательные личности, как напр. Чолах-Сурхай-хан Кази-кумухский, Фет-Али-хан Кубинский, Омар-хан Аварский, которые своею славою много ослабили родовое влияние шамхалов на дагестанское население и значение имени их в соседственных Дагестану землях; этому способствовало и то, что шамхалы не могли уже действовать в Дагестане столь же свободно, как прежде, будучи постоянно озабочены могущественным соседом с севера, пока судьба не привела их к сознанию, что благосостояние их самих и подвластного им народа зависит от полной покорности и преданности их России.

Это сознание и неизменное следование ему в течении целого века, повело к тому, что шамхалы не только сохранили права владетелей до настоящего времени, пока нынешний шамхал, за болезнию, сам не отказался от них; но были постоянно жалуемы высокими милостями русских императоров, а подвластное им население защищено было от того разорения и ужасов войны, какие выпали на долю большей части населения, подвластного изменившим России дагестанским ханам.

II.

Начало водворения в Северном Дагестане русского правительства застает во власти Мехти-Шамхала и зависимости от него следующие селения:

1) Тарки (резиденция шамхалов).               5) Атлы-Боюн.

2) Альбори-Кент.                                        6) Шамхал-Янги-Юрт.

3) Кахулай-Туркали.                                    7) Кум-Тер-Кале.

4) Агачь-аул.                                                 8) Капчугай.

6) Гили.                                                         13) Губдень.

10) Кадар.                                                     14) Кочующие в шамхальстве ногайцы.

11) Буйнак.

12) Кара-Будах-Кент.

К этому владению шамхала генерал Ермолов присоединяет[18] уделы изгнанных владельцев следующим актом, данным в 1818 году и сохранившимся у шамхалов в подлиннике:

«Господину Генерал-лейтенанту, Высокостепенному и Высокопочетному Мехти-Шамхалу-Тарковскому, Вали Дагестанскому.

Ваше превосходительство, сохраняя верность в службе Великого Государя нашего, а паче при последнем возмущении Дагестана (в котором, кроме г. Тарки, все владения ваши приняли участие) оставаясь твердым в преданности к Его Величеству и находясь при войсках Его, заслужили справедливое вознаграждение.

Именем Великого Государя моего, по власти, Высочайше мне дарованной, присоединяю к владениям вашим, в полное ваше управление, имение изгнанных мною изменников: Султан-Ахмед-хана-Аварского, брата его Джунгутайского бека Гасан-хана[19], и Гирея, состоящее в селениях: Параул, (Кака) Шура, Дургели и Казанищи с окрестными деревнями. Надеюсь, что сие милость Государя Императора умножит усердие ваше к Его службе.

Селения сии отдаются вашему превосходительству за верность, собственно лицом вашим оказанную, а потом наследникам вашим могут принадлежать не иначе, разве Государь Император соизволит дать на то подтверждение».

По силе этой бумаги, поступили в непосредственное владение Мехти-Шамхала:

а) Селения бамматулинских беков (Гирей-бека и его братьев):

1) Большие Казанищи,

2) Буглень,

3) Муселим-аул,

4) Темир-Хан-Шура и

5) Халим-бек-аул.

б) Селения, составлявшие удел Султан-Ахмед-хана-Аварского в Мехтулинском ханстве:

6) Параул,

7) Кака-Шура,

8) Дургели и

9) Урума[20]

и в) селения, перешедшие в зависимость Шамхала же, как правителя, но имевшие своих родовых беков, не лишенных прав владельцев:

10) Малые Казанищи и

11) Кафыръ-Кумык.

Pages: 1 2 3
You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0 feed. Both comments and pings are currently closed.

Comments are closed.