Санкт-Петербургский государственный университет
Ломакина Ирина Борисовна
ЭТНИЧЕСКОЕ ОБЫЧНОЕ ПРАВО: ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ
специальность: 12.00.01 — теория и история права и государства; история учений о праве и государстве
Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук
Санкт-Петербург 2005
Диссертация выполнена на кафедре теории и истории государства и права юридического факультета Санкт-Петербургского государственного
университета
Научный консультант:
доктор юридических наук, профессор Дженевра Игоревна Луковская Официальные оппоненты:
доктор юридических наук, профессор Владимир Георгиевич Графский доктор юридических наук, профессор Виктор Матвеевич Боер доктор юридических наук, доцент Юлия Владимировна Сорокина
Ведущая организация: Санкт-Петербургский университет МВД России
Защита состоится «22» декабря 2005 г. в 16 часов на заседании диссертационного совета Д 212.232.31 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199026, г. Санкт-Петербург, В.О., 22-линия, дом 7.
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им. A.M. Горького при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., 7/9.
Автореферат разослан «_ J »
2005 г.
Ученый секретарь
Диссертационного совета
Доктор юридических наук, профессор
А. В. Поляков
Актуальность темы исследования. Для современного этапа развития мирового сообщества характерны две противоположные тенденции: с одной стороны, вовлечение национальных государств, а значит, и национальных правовых систем в глобализацию, интеграцию в единый мировой комплекс на основе рыночной экономики и либерально-демократической системы ценностей, с другой — усиление национальной идентификации, национальной фрагментации и национального обособления традиционных обществ,
Первая тенденция (глобализационная) сопровождается размыванием социокультурного, в том числе и соционормативного своеобразия народов. Культивированием «духа глобализма» в национальном пространстве занимаются транснациональные корпорации, национальные правительства стран базирования транснационального капитала и представители «международной бюрократии». Названные субъекты международной политики последовательно реализуют идею унификации глобального пространства, желая придать ему гомогенность в экономической, политической и правовой жизни.
Противоположную тенденцию являет процесс национальный (этнический), сопровождающийся поиском дальнейшего национального развития государств, не желающих терять свою культуру, в том числе и правовую. Сохранение культуры «объединяемых» народов как целостных национальных общностей предполагает в качестве необходимого условия наличие у них особых коллективных прав, юридическое закрепление которых, в свою очередь, является одной из сторон развития демократии.
Обозначенные процессы захватывают и Россию. С одной стороны, она выступает как единое государственное суверенное образование и в этом смысле подвергается международной унификации. С другой стороны, Россия сама является унифицирующим началом по отношению к различным народам, населяющим её, в том числе и к сибирскому аборигенному населению. На сегодняшний день его положение кратко может быть проиллюстрировано следующими цифрами. Показатели жизнеобеспечения многих этнических групп
в Сибири сравнимы с теми, что были 100 лет назад. По разным оценкам от 30 до 70% всего населения региона находятся вне экономики, их трудовая активность реализуется в рамках натурального хозяйства и направлена на собственное жизнеобеспечение. Среди коренных народов доля такого населения в отдельных поселениях доходит до 95%. Почти 90% населения Сибири оказалось за чертой бедности.2 Под воздействием изменяющихся условий жизни трансформируется ментальность населения, это выражается в росте числа преступлений в сфере природопользования (браконьерство, сбор редких растений, занесенных в Красную Книгу). Динамика правонарушений показывает, что с 1997 по 2002 г. только в Республике Бурятия процент экологических преступлений увеличился по сравнению с 1997г. почти в шесть раз. Примечательно то, что каждое седьмое экологическое преступление в Российской Федерации, связанное с незаконной порубкой леса, совершается в Бурятии.3 Примерно такая же картина наблюдается и в других регионах Сибири.
В Республике Тыва за 2003 г. органами внутренних дел было зарегистрировано 9030 преступлений, что на 20,6% больше, чем в 2002 г. В расчете на 10 тысяч населения приходилось 290 преступлений. Из общего числа зарегистрированных преступлений основная часть — тяжкие и особо тяжкие. Более половины (71,7%) всех преступлений совершены лицами, нигде не работающими. Социально опасных размеров достигла наркомания. В 2003 г. зарегистрировано почти в полтора раза (на 46%) больше преступлений, связанных с оборотом наркотиков, чем в 2002 г. Средняя продолжительность жизни мужчин (среди коренного населения) в Сибири — 47 лет .4
Такое положение дел во многом связано с тем, что в рамках территории Сибири исторически сформировался особый социокультурный этниче-
1 Попков Ю. В. Проблемы современного этносоциального развития народов Сибири //Этносоциальные процессы в Сибири: Тематический сборник. Новосибирск, 2004. Вып. 6. С. 44.
2 Донской Ф. С. Социальное государство и коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока: проблемы и перспективы. Якутск, 2002. С. 11-16.
Басаев Д. В. Охрана лесов: уголовно-правовые и криминологические аспекты (по материалам Республики Бурятия). Автореф. дис. …канд. юрид. наук. СПб., 2004. С. 3.
4 Социально-экономическое положение Сибирского федерального округа в 2003 году. М, 2004. С.69.
ский тип и особая соционормативная этническая культура, которая в современных условиях недостаточно учитывается, а в ряде случаев происходит и прямое разрушение этнических стереотипов обычно-правового поведения. Это, в свою очередь, ведет к тотальной деградации и маргинализации аборигенного населения. Поэтому изучение соционормативной культуры (в первую очередь, обычного права сибирских этносов) в совокупности с учетом материальных условий и соответствующей ментальиости позволит лучше понять и осмыслить современные процессы в сибирском регионе и ответить на многие актуальные вопросы современности, в том числе и входящие в предмет теории права.
Научная актуальность темы обусловлена тем, что, во-первых, необходимо понять онтологические и аксиологические аспекты обычного права, выяснить, что есть обычное право вообще, как общественный феномен, каковы его сущностные признаки. Во-вторых, осмыслить, что есть этническое обычное право (как первая фаза современного национального позитивного права). Понимание современного государственно организованного права невозможно вне его генезиса, вне первоначальных форм возникновения и развития. Такой первоначальной формой возникновения и развития современного позитивного права является этническое обычное право.
Кроме того, процесс формирования государственно организованного права не может быть никогда завершен, и одним из проявлений его незавершенности оказывается рождение новых обычно-правовых форм как в публично-правовой, так и в частно-правовой сферах, а также их законодательное оформление. Однако законодательное закрепление обычно-правовых форм не означает, что современная система права получила свое завершение. Ее несовершенство порождает новые обычаи, которые в свою очередь снова и снова вплетаются в ткань современной правовой практики, в том числе и законодательной.
В-третьих, ни в теории права, ни в истории права до сих пор не выдвинуто емкого определения понятия обычного права, включающего его сущно-
стные признаки. Теоретические и исторические исследования обычного права изобилуют аналитическими категориальными оппозициями «обычай — закон», «несанкционированный обычай — санкционированный обычай», «обычное право — современное право», «обычно-правовая система — система законодательства» и т.п. Очевидно, что такие категории безлики, бедны содержательно и абстрактны. Использование этих категорий вытесняет из фокуса исследовательского внимания атрибутивные характеристики обычного права и всех его проявлений, его внутреннюю обусловленность, особенности институциональной структуры, которая исторически воспроизводится в соответствии с материальными условиями жизни и ментальными репрезентациями того или иного этноса.
В-четвертых, изучение этнического обычного права в традиционных обществах (исторически не ориентированных на рыночную экономику) теоретически актуально потому, что отсутствуют разработанная концепция включения обычно-правовых систем в государственно организованное право и какая-либо методология оценки эффективности такого рода включения.
В-пятых, изучение этнического обычного права актуализирует понимание именно российской национальной специфики и дает основание для научной оценки либеральных теорий и глобалистских проектов с точки зрения степени и характера их применимости в современных условиях. .
С учетом вышеизложенного можно утверждать, что создание научной концепции, раскрывающей онтологическую и аксиологическую сущность обычного права в традиционных обществах и, в частности, в обществах сибирских коренных народов в ретроспективе и в перспективе, — это крупная актуальная научная проблема, не нашедшая вплоть до настоящего времени своего развития в теоретико-правовом дискурсе.
Степень научной разработанности темы. Обзор научной литературы показывает, что разработкой проблем обычного права в теоретико-методологическом ключе занимались и занимаются представители различных правоведческих научных школ (исторической, психологической, этатистской,
социологической). В общетеоретических работах ученых-юристов не содержится анализа проблем этнического обычного права применительно к социальной практике тех или иных народов за исключением, пожалуй, исторической школы права (анализировалось германское обычное право). Поэтому в диссертации использовался целый ряд работ этнологической и антропологической направленности: труды Л. Леви-Брюля, К. Леви-Строса, Б. Малиновского, Ж. Малори, М. Мосса, М. Мид, А. И. Першица, А. Р. Редклифф-Брауна, М. Стингла, С. А. Токарева, Ю. И. Семенова, Д. Дж. Фрезера, Р. Шведера, Э. Э. Эванс-Причарда и др. Привлекались труды сибирских ученых А. Ф. Ани-симова, И. Вамбоцыренова, Г. Григоровского, Л. М. Дамешека, Б. О. Долгих, С. Г. Жамбаловой, Е. М. Залкинда, В. А. Зибарева, Д. Кочнева, М. Кроля, Б. Э. Петри, А. Потаниной, Л. П. Потапова, В. Л. Приклонского, В. Л. Серошев-ского, М. Н. Хангалова, П. Т. Хаптаева, А. А. Хараева, П. П. Хороших, П. Худякова, Б. Д. Цибикова и др. Вместе с тем для этих трудов характерна преимущественно эмпирическая направленность. Эмпирическую направленность носят и работы историков права В. В. Увачана, М. Н. Игнатьевой, А. Т. Туму-ровой, Г. А. Тюньдешева. В них авторы, используя социальную практику (В. Увачан — эвенков, М. Н. Игнатьева — якутов, А. Т. Тумурова — бурят, Г. А. Тюньдешев — хакасов), описывают обычно-правовую соционормативную систему в определенных хронологических и территориальных рамках. Однако и эти работы, будучи историко-правовыми, не выходят на тот уровень обобщения, где исследуются онтология и аксиология обычного права.
Представляют интерес общие исторические монографии по проблемам обычного права коренных народов Сибири: «Материалы по юридической этнографии малых народов Севера» и «Обычное право народов Сибири: буряты, якуты, эвенки, алтайцы, шорцы».5 Весьма ценными для исследования оказались материалы международных конгрессов по обычному праву и правовому
5 Материалы по юридической этнографии малых народов Севера. Томск, 1993; Обычное право народов Сибири (буряты, якуты, эвенки, алтайцы, шорцы) /Сост. и автор комментариев В. В. Карлов. М., 1997.
плюрализму, учрежденных по инициативе Международного союза антропологических и этнологических наук и Института этнологии и антропологии РАН.6 Но и они не имеют своей целью теоретическое осмысление природы правовых феноменов (правовых обычаев — первоосновы любой национальной государственно организованной правовой системы), стало быть, не дают представления о характере базовых, значимых проблем, лежащих в плоскости именно теории права.
Таким образом, очевидна необходимость специальной разработки темы, выбранной для диссертационного исследования.
Объект и предмет исследования. Объектом исследования является обычное право во всем многообразии его социокультурных источников и форм.
В качестве предмета диссертационного исследования выступает этническое обычное право сибирских народов, исторически придерживающихся традиционного образа жизни и подвергающихся в процессе своего исторического развития аккультурации.
Цель и задачи диссертационного исследования. Цепь настоящего диссертационного исследования состоит в разработке теоретико-методологических основ и концептуального аппарата теории этнического обычного права. Данная цель конкретизируется в следующих задачах:
1) обосновать новое методологическое основание обычного права;
2) предложить плюралистический подход к раскрытию феномена обычного права и продемонстрировать его перспективы применительно к традиционным обычно-правовым системам сибирских этносов;
3) исследовать сущностную характеристику обычного права в системном и функциональном аспектах;
6 См., напр.: Homo Juridicus. М., 1997; Обычное право и правовой плюрализм (материалы XI Международного конгресса по обычному праву и правовому плюрализму август 1997 г., Москва). М., 1999;4 Человек и право. Материалы летней школы по юридической антропологии. М., 1999; Обычай и закон: Исследования по юридической антропологии. М., 2002.
4) выявить механизмы институционализации обычного права в общетеоретическом и прикладном аспектах;
5) раскрыть взаимосвязь процессов институционализации обычного права в частности и социального порядка в целом;
6) на основе вариаций письменной и бесписьменной культуры выявить особенности объективаций обычно-правовых институтов у сибирских этнических сообществ, обрисовать их картину мира и выявить особенности обычно-правового сознания;
7) определить первичные (реальные) и вторичные (формальные) источники обычного права в общетеоретическом и прикладном аспектах, т.е. применительно к этносоциальному развитию сибирских этносов;
8) обозначить виды обычно-правовых отношений и дать с учетом их особенностей соответствующую классификацию;
9) рассмотреть обычно-правовую систему с точки зрения обычно-правовых отношений, обычно-правовых норм и объективированной обычно-правовой информации;
10) показать специфику элементного состава обычно-правовой системы и системы обычного права;
11) определить субъектный состав обычно-правовых отношений;
12) выявить наиболее типичные механизмы правовой коммуникации в традиционных обществах;
13) проанализировать степень совместимости либеральных ценностей с ценностями традиционных обществ;
14) проследить процесс институциональной трансформации обычно-правовых систем в общетеоретическом и прикладном значениях, т.е. применительно к жизненным условиям сибирских этносов;
15) выявить типичные варианты трансформации обычно-правовых систем и предложить её наиболее адекватный вариант.
Теоретическую и методологическую основу диссертации составляет социологическая феноменология, являющая синтез классических и некласси-
ческих подходов и методов. Это в свою очередь обусловливается (принципиальный момент авторских рассуждений) ограниченностью любого типа объяснений, потому что ни один узкоспециальный анализ не может при современном состоянии развития соответствующих наук привести к единственно правильным выводам, научно выверенным утверждениям.. Поэтому представляется, что только на базе неклассической методологии (социологической феноменологии) возможен адекватный анализ обычного права. ..
Наиболее широко применяемыми в диссертации методами были: исторический, антропологический, социологический, системный, сравнительный (диахронный и синхронный), герменевтической реконструкции и др.
Теоретический анализ обычного права предполагал и научную проработку основных концептуальных положений смежных наук гуманитарного профиля. В связи с этим использовались труды Аристотеля, С. С. Аверинцева, М. М. Бахтина, П. Бергера, Н. А. Бердяева, Ж. Бодрийяра, М. Вебера, Г. В. Ф. Гегеля, Л. Гейгера, Т. Гоббса, Э. Гуссерля, Э. Кассирера, Д. Локка, Ю. М. Лотмана, Т. Лукмана, Н. Лумана, К. Маркса, Ш. Монтескье, Р. Пайпса, Т. Парсонса, Платона, П. Тейяра де Шардена, Ю. Хабермаса, М. Хайдеггера, М. Т. Цицерона, О. Шпенглера, А. Щюца, Ф. Энгельса, К. Ясперса и др. Применялись также идеи этнолингвистической теории В. В. Колесова, Ю. И. Прохорова, Ю. А Сорокина. В диссертации использовались положения социальной психологии (В. Вундт, Ч. X. Джадц, И. Кон, М. Коул, Г. Тард, В. Франкл, 3. Фрейд, Э, Фромм, К. Хорни, К. Г. Юнг и др.); политической антропологии (Ж. Баландье); антропологии права (Н. Рулан, С. А. Дробышевский, В. В. Бочаров); экономической антропологии (М. Салинз, В. С. Автономов, А. Г. Гаджи-ев, Н. А. Розинский, Д. Ю. Миропольский и др.).
В работе применялся ряд концептуальных положений отечественных ученых С. С. Алексеева, В. М. Боера, А. Б. Венгерова, В. Г. Графского, Ю. И. Гревцова, Д. А. Керимова, А. И. Ковлера, И. Ю. Козлихина, Р. 3. Лившица, Д. И. Луковской, Я. М. Магазинера, Г. В. Мальцева, Л. С. Мамута, М. Н. Марченко, Г. И. Муромцева, В. С. Нерс’есянца, И. Г. Оршанского, А. В. Поля-
кова, Р. А. Ромашова, И. Е. Синициной, Л. И. Спиридонова, М. А. Супатаева, Б. Н. Топорнина, В. А. Туманова, А. Ф. Черданцева, И. Л. Честнова, Л. С. Явича, А. С. Ященко; рад положений западной теоретикЬ-правовой науки Ж.-Л. Бержеля, Г. Дж. Бермана, Р. Давида, Г. Кленнера, Д. Ллойда, С. С. Пракаш, Н. Неновски, Г. Филанжьери, А. Элота и др.
Научная новизна диссертационного исследования. Диссертация является первым комплексным, логически завершенным, самостоятельным монографическим исследованием общетеоретических проблем этнического обычного права. Термин «этническое обычное право» диссертантом в научный оборот вводится впервые с целью различения современного обычного права (термин достаточно условный), представленного обычаями делового оборота, прочими обыкновениями, и этнического традиционного обычного права как первоосновы формирования национального государственно организованного права.
Базируясь на неклассической методологии, диссертант реконструирует генезис этнического обычного права, в наиболее развернутом виде отражает его объективное и субъективное содержание, социокультурные источники и формы, детерминанты развития как в ретроспективе, так и в перспективе.
Обоснованная в диссертации концепция этнического обычного права вписывается в традиции социологической юриспруденции,7 развивает концептуальные положения и идеи относительно исследуемого феномена, по-новому показывает его источники, формы, систему, субъектный состав, трансформацию и проч., обнаруживает связь с другими социальными явлениями и обществом в целом.
На защиту выносятся следующие основные положения и выводы.
1. Этническое обычное право возникает задолго до появления государства и государственно организованного права. Оно неразрывно связано с человеческой (социальной) природой и в большей степени зависит от социо-
‘ Многие положения диссертации продолжают и развивают феноменолого-коммуни-кативную правовую концепцию А. В. Полякова.
культурных переменных (включая материальные условия жизни и менталь-ность народа), нежели от его внешней фиксации органами власти.
2. Этническое обычное право в функциональном аспекте представляет собой определенную систему общественных отношений, в которых обнаруживают себя права и обязанности субъектов этих отношений; в институциональном аспекте обычное право — это сложное интерсубъективное, нормативное, социально значимое и общественно полезное явление. Представленное специфическими формализованными структурами (правовыми обычаями), содержащими соответствующие (обычно-правовые) нормы, оно имеет прямые и обратные связи с социальной (традиционной) системой.
3. Будучи частью традиционной социальной системы, этническое обычное право ограждает её от распада, обеспечивает саморазвитие, самовоспроизводство, формирует в процессе трансформации новые, относительно устойчивые элементы и институциональные подсистемы, регенерирует деформированные и разрушенные. В свою очередь, социальная система задает определенный социокультурный фон для обычно-правовой подсистемы: обеспечивает ее развитие и функционирование необходимым уровнем религиозно-философских представлений, формирует особое ментальное поле, отвечает за воспроизводство и социализацию поколений, гарантирует безопасность.
4. Этнические правовые обычаи — это типизированные правила поведения (институты), которые имеют интерсубъективную природу. Интерсубъективность правовых обычаев определяется тем, что они, с одной стороны, отражают индивидуальные психические адаптации живущих в обществе людей с целью выработки правовых средств для искоренения отдельных видов ина-даптаций; поэтому приспособление людей к социальной среде определяется стереотипизированными установками, отвечающими конкретным условиям их жизни. С другой стороны, правовые обычаи объективны, ибо в режиме реификации условно отчуждаются от человека и существуют в относительно автономном режиме, так что люди находят их уже существующими. Выступая одновременно частью психической деятельности и атрибутом внешней дейст-
вительности, правовые обычаи являются внутренним руководством к определенной социально выверенной, общественно полезной деятельности субъекта и одновременно источником побудительных влияний на него внешней среды.
5. Этнические правовые обычаи интерпретировались «социальными архитекторами» (вождями, старейшинами, жрецами и прочими должностными лицами в демосоциальных коллективах) как основание общезначимого и общеобязательного поведения, имеющего предоставительно-обязыаающий характер (так как предоставляли соответствующие права и обязанности субъектам правоотношений). Этнические правовые обычаи, как, правило, всегда обладают целезамещающим действием, освобождая участников правоотношения от целеполагания, предлагая просто учитывать существующий порядок, базирующийся на представлениях о должном и возможном. В отличие от возможного должное в традиционных обществах освящалось ритуальной традицией.
6. Объективированные преимущественно символическими формами, этнические правовые обычаи содержали те или иные социальные максимы, которые легитимировались коллективным сознанием и коллективным бессознательным и устанавливали границу, предел дозволенного. Впоследствии запечатленные письменно, они являли только внешнюю оболочку, так как письменный текст обычая — это еще не весь обычай, не менее важная составная часть его находилась вне письменного текста в общем символическом пространстве социума.
7. Государственно организованное право должно являться в традиционной этнической среде преемником обычного права и закреплять те или иные уже существующие правовые отношения. Данный вывод основывается на том, что этническое обычное право выражает культурные особенности того или иного сообщества людей (этноса). Поэтому его следует оценивать как особенную форму свободы, выражающуюся в возможности тех или иных народов действовать в соответствии со своими этническими интересами. Отсюда в этнической среде западные правовые институты и соответствующие им ценно-
сти не находят, пока во всяком случае, благодатной почвы для своего развития. Чаще превращаясь в формальную и поверхностную фиксацию инноваций, они либо принимаются в искаженной форме, либо вообще отторгаются коллективным этническим сознанием.
8. Эффективность действия государственно установленных законов в традиционных обществах зависит от степени учета в них обычно-правовых институтов. Государственно организованное право может бьггь признано легитимным в случае его признания этническим сообществом в качестве «своего». В случае же несовпадения обычно-правовых установок (моделей) с нормами закона обычно-правовое сознание лишает его места в этнической среде и выводит из употребления, радикально меняет его сущность вплоть до социально протестного поведения.
9. Существенным признаком этнического обычного права в условиях традиционного типа общественной системы является его коллективная обусловленность. В этих условиях этносоциальный коллектив представляется как единый и неделимый организм, основанный на универсальных родовых и семейных связях, поддерживаемых институциональной обычно-правовой системой, укрепляющей родовое единство.
10. Индивидуальный уровень правоотношений в условиях традиционного общества не имел предпосылок для развития. Эмансипация индивида или отделение определенной социальной группы от общего коллектива («родового тела») на данной ступени социогенеза были равносильны отторжению от единого организма его части. При этом род обеспечивал защиту интересов своих членов, предоставляя необходимый минимум субъективных прав. Из этого следует, что в условиях включения традиционных культур в систему права доминантного общества необходимо специальное закрепление за этническими сообществами особого правового коллективного статуса, отличного от статуса других субъектов. Это, в свою очередь, означает признание права коренных народов на реализацию особого пути развития, в основе которого лежат ценности традиционного образа жизни.
Теоретическая и практическая значимость диссертации заключается, прежде всего, в том, что обоснована авторская концепция этнического обычного права, а это существенно обогащает теорию права. Диссертация в определенной мере восполняет пробелы в воссоздании исторического прошлого бесписьменных народов как наиболее трудного для науки.
Отдельные положения диссертации могут быть использованы в научно-исследовательской деятельности при анализе перспектив правового регулирования традиционно ориентированных сообществ (этнических групп) ряда сибирских народов; при исследовании проблем взаимосвязи обычного права с государственно организованным правом; при изучении обычно-правовых факторов влияния на законодательство; перспектив заимствования правовых институтов извне, а также в дальнейших научных исследованиях как обычного права народов России, так и населения Сибири и Дальнего Востока.
Выводы, содержащиеся в диссертации, могут быть использованы в деятельности государственных органов и общественных структур при решении юридических и социально-экономических задач, принятии законодательных и иных правовых актов, действующих на территориях проживания этнических сообществ народов Сибири.
Материалы диссертации могут использоваться в процессе преподавания учебных курсов по теории и истории государства и права; ряда спецкурсов, например, по правовой культуре и правосознанию народов Сибири, а также спецкурсов по общей и региональной юридической антропологии и этнологии как на юридических, так и на иных гуманитарных факультетах.
Апробация результатов исследования Диссертация выполнена и обсуждена на кафедре теории и истории государства и права Санкт-Петербургского государственного университета. Основные положения и выводы работы нашли отражение в докладах на конференциях и в научных публикациях диссертанта.
Результаты проведенного исследования обсуждались на научно-практических и международных конференциях: на V Межвузовской научно-
практической конференции «Совершенствование правоохранительной деятельности в Республике Бурятия» (Улан-Удэнский филиал Восточно-Сибирского института МВД РФ, Улан-Удэ, 18-20 апреля 2001 г.); на ежегодной научно-практической конференции Института экономики и права ВосточноСибирского государственного технологического университета (Улан-Удэ, 1920 апреля 2001 г.); на Международной конференции «Проблемы устойчивого развития Байкальского региона» (Институт устойчивого развития ВСГТУ, Улан-Удэ, 2-5 июля 2001 г.); на VI Межвузовской научно-практической конференции «Совершенствование правоохранительной деятельности в Республике Бурятия» (Улан-Удэнский филиал Восточно-Сибирского института МВД РФ, Улан-Удэ, 16 апреля 2002 г.); на ежегодной научно-практической конференции Института экономики и права ВСГТУ (Улан-Уда, 20-21 апреля 2002 г.); на Межвузовской научно-практической конференции «Социальное правовое государство: вопросы теории и практики» (юридический факультет СПбГУ, Санкт-Петербург, 21 июня 2003 г.); на Международной научно-практической конференции «Культура и менталитет сибиряков (к 75-летию проф. Р.Ф. Итса)» (факультет социологии СПбГУ и Билефельдский университет, Санкт-Петербург, 22-24 октября 2003 г.); на I Байкальской международной научно-практической конференции «Экономика, образование, право в XXI веке» (Институт экономики и права ВСГТУ, Улан-Удэ, 17-20 сентября 2003 г.); на Общероссийской научно-практической конференции «10 лет Конституции России в зеркале юридической науки и практики» (юридический факультет МГУ, Москва, 18-19 декабря 2003 г.); на Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы теории и практики юридической науки» (Санкт-Петербургский университет МВД России, Санкт-Петербург, 24 декабря 2003 г.); на Международном научном форуме «Глобальное и национальное в экономике» (Центр общественных наук МГУ, Москва, 25-27 декабря 2003 г.); на VIII Межвузовской научно-практической конференции «Совершенствование правоохранительной деятельности в Республике Бурятия» (Улан-Удэнский филиал Восточно-Сибирского института МВД РФ, Улан-Удэ, 20 февраля 2004 г.);

Pages: 1 2 3 4 5 6 7