В параграфе отмечается, что обычно-правовая система, будучи относительно самостоятельной, может выступать как подсистема в случае её включения в государственно организованную правовую систему.
Второй параграф раскрывает содержание первой подсистемы обычно-правовой системы. Отмечается, что обычно-правовые отношения — это особый вид общественных отношений, в основе которых лежат социально значимые действия, порождающие определенные права и обязанности у участников отношений в сфере физического воспроизводства человека, т.е. его «тела», в сфере производства и потребления общественного продукта и производства духовной сферы. Соответственно обычно-правовые отношения можно разделить на родовые, экономические (вещные) и духовные. При этом необходимо иметь в виду, что родовые отношения являются ведущими по отношению к экономическим и духовным. Отсюда все три вида обычно-правовых отношений делятся на общеродовые, частнородовые и индивидуально-родовые (условно-индивидуальные).
Общеродовые отношения распространяются преимущественно на административную и трудовую сферу и регулируются в основном императивными нормами, которые в традиционном обществе освящались ритуальной традицией; частнородовые отношения охватывают в основном брачно-семейную сферу и, в отличие от общеродовых, в большей степени предполагают альтернативные механизмы регуляции; индивидуально-родовые отношения представляют самый незначительный пласт общественных отношений ввиду отсутствия к ним устойчивого родового интереса.
Обычно-правовые отношения, в которых проявляются властные полномочия «должностных лиц» («социальных архитекторов»), являются прерога-тнвными. Эти отношения актуализируются их волевыми актами. В зависимо-
сти от сферы действия обычно-правовые отношения делятся на сакральные и несакральные. Сакральные обычно-правовые отношения в большей степени распространяются на культовую, обрядовую, религиозную сферу. Они, как правило, в традиционных обществах мистифицированы и ритуализированы, и в них всегда отчетливо присутствуют боги, духи, предки и прочие «потусторонние» силы. Несакральные обычно-правовые отношения не распространяются на культовую сферу и не предполагают проведения специальных тайных обрядов и ритуалов.
Обычно-правовые отношения разделяются на материальные и процессуальные; в зависимости от времени действия на долговременные и недолговременные, рассчитанные на срочное действие; по характеру на централизованные (общие) и децентрализованные (конкретные). Централизованные обычно-правовые отношения существуют преимущественно в догосударст-венных (демосоциальных) обществах, они являют некий прототип государственно организованных правовых отношений. Децентрализованные обычно-правовые отношения формируются в различных социальных, преимущественно локальных (относительно закрытых), системах и, естественно, в отличие от централизованных, имеют частно-правовой характер.
Обычно-правовые отношения могут быть: современными (перспективными) и «стародавними» (ретроспективными); этническими (национальными) и межэтническими; партикулярными (локальными) и непартикулярными (общими); официальными и неофициальными; санкционированными и несанкционированными и проч.
В сфере международной коммуникации обычно-правовые отношения делятся на симметричные (одноуровневые) и асимметричные (разноуровневые). Первый вариант предполагает консенсус, т.е. договор между сторонами, второй — силовую основу. Договорная основа предполагает соглашение, содержащее условие о взаимных обязательствах. Силовая основа не предполагает обоюдного согласия, здесь достаточно воли одной стороны, опирающейся на аппарат принуждения. ‘ »
Таким образом, обычно-правовые отношения — это особый вид общественных отношений в социально значимой сфере, они составляют основу, фундамент обычно-правовой системы. Пронизывая её по вертикали и горизонтали, обычно-правовые отношения формируют определенный тип общественной системы.
Третий параграф посвящен второй подсистеме (формализованным юридическим нормам, моделям) обычно-правовой системы. Отмечается, что эта подсистема соответствует юридической конструкции «система норм права» (в нашем случае — «система норм обычного права»). Указывается, что обычно-правовые нормы есть порождение взаимодействий между субъектами, в результате чего субъекты наделяются соответствующими правами и обязанностями.
В традиционном обществе эти нормы реифицировались и воспринимались как веления «духов», «предков», т.е. по-своему они почти всегда архе-типичны. Они содержались в мифологических текстах, ритуалах, правовых табуированных и нетабуированных обычаях, принципах. Какими бы по содержанию ни были обычно-правовые нормы, они всегда социально оправданы, Иначе они оказываются нежизнеспособными; в социальной практике такие нормы «мертвы».
Нормы обычного права не существуют отдельно друг от друга, они взаимосвязаны, взаимообусловлены и взаимосогласованы, в совокупности составляя систему обычного права. Нормы права, так же как и сама система права, имеют системные свойства. Эти системные свойства нормы права обнаруживаются через её внутреннее строение (структуру).
В данном параграфе рассматривается структура нормы права, уделяется внимание её типологическим особенностям, приводятся различные классификации. Изложенное подкрепляется эмпирическим материалом из жизни сибирских этносов.
Четвертый параграф посвящен обычно-правовой информации и её легитимации. Анализируются различные подходы к пониманию информации.
При этом особое внимание уделяется семиотическому и коммуникативному подходам, с позиций которых заостряется внимание, прежде всего, на информации, её смысловых аспектах и передаче.
Обычно-правовая информация не существует сама по себе, она всегда текстуально объективирована. Информационный текст в таком ракурсе есть знание, а его понимание — интерпретация текста в рамках определенного контекста. В диссертации рассматриваются механизмы интерпретации обычно-правовых долженствований, в частности их трансляция. Указывается, что способ следования традиции (статичный механизм) обеспечивает идентичность поведения с деятельностью остальных членов коллектива; он как бы консервирует определенный шаблон, которому следуют все, руководствуясь принципом: «вещи и порядки всегда были таковы, поэтому каждый действует так, как действовали до него». Динамический механизм предполагает активную позицию участников обычно-правовых отношений. Благодаря этому обычаи приспосабливаются к определенным изменяющимся условиям и актуализируются в новом качестве. Здесь важная роль в их интерпретации принадлежит прерогативе «социальных архитекторов», обладающих «сверхзнаниями».
Особое внимание в данном параграфе уделяется процессу формирования знания и его «оправдания», т.е. легитимации. Легитимация обычно-правовых знаний рассматривается по схеме П. Бергера и Т. Лукмана применительно к этносоциальной практике сибирских народов. Легитимация как институциональная стадия закрепления и признания обычно-правовых моделей напрямую связана с ценностной системой. Ценностная же система состоит из субъективных установок, определяющих значимое в устройстве окружающей действительности. Они имеют коллективную направленность и отражают опыт народа, его дух, идеалы и стремления.
Пятая глава «Трансформация обычно-правовой системы» включает два параграфа: «Варианты трансформаций обычно-правовых систем» (§ 1); «Трансформация обычно-правовых систем сибирских этносов» (§ 2). ‘ ■
В первом параграфе обращается внимание на то, что ни одна социальная система, в том числе и обычно-правовая, никогда не бывает полностью внутренне согласованной. Приводятся различные точки зрения на эту проблему Н. Лумана, Т. Парсонса, Д. Ю. Миропольского, Л. Н. Гумилева, Г. В. Мальцева и др. Анализируются внутренние и внешние факторы, стимулирующие трансформацию (понятие «трансформация» в диссертации трактуется в широком смысле, включающем как развитие, изменение, обновление, так и деформацию, ломку). Отмечается, что трансформация социальных систем и институтов протекает во времени и в пространстве постоянно и зависит от многих социокультурных факторов. Особое внимание в параграфе уделяется фактору преемственности. Д. И. Луковская справедливо полагает, что «закономерно преемственным является сам процесс развития. Преемственность -это и есть сохранение и перенос из прошлого в настоящее и будущее необходимых, обеспечивающих историческую связь элементов развития».11
Эволюционируя вместе с обществом, этническое обычное право функционирует на основе исторической преемственности, являя образец истинного традиционализма, элементы которого носят самобытный характер и представляют собой как бы постоянно развивающийся организм. Творческая сила этнического обычного права может иссякнуть лишь тогда, когда прекратится жизнь общества и права.
В параграфе отмечается, что ввиду гибкости и пластичности обычного права (в том числе этнического обычного права) его нормы часто используют при устранении пробелов в законодательстве. Этот вариант достаточно широко практикуется в некоторых правовых системах, например, англо-саксонской, мусульманской и др. При таком подходе нет оснований для сведения обьиного права к старым формам культуры и отжившим регуляторам общественной жизни, требующим для своего сохранения неизменных условий. Долговременность правовых обычаев и традиций обеспечивается их проективной способностью и
11 Луковская Д. И. Политические и правовые учения: Историко-теоретический аспект. Л., 1985. С. 96-97.
вариативностью, в результате чего значительная их часть способна выступать в качестве новых форм, отражающих изменяющиеся материальные условия и соответствующую этим условиям ментальность этноса.
Здесь также ставится проблема аккультурации обычно-правовых систем; отмечаются её различные сценарии, предлагается наиболее оптимальный вариант, сохраняющий базовые основы традиционной культуры.
Во втором параграфе рассматривается трансформация обычно-правовых систем ряда сибирских этносов, неоднократно подвергавшихся, аккультурации со стороны более сильных доминантных культур. Отмечаются общие и особенные тенденции монгольской и российской аккультурации. Оцениваются их результаты.
Так, если монгольская аккультурация была направлена на унификацию соционормативных регуляторов и объединение всех кочевых народов в единый «кочевой мир», то российская аккультурация не затрагивала «священных основ» местного аборигенного населения. Оберегая прежнюю систему родового управления, соционормативную систему сибирских аборигенов, российская бюрократия пыталась сохранить существующий уклад.
Понимая, что сотрудничество — более эффективная стратегия, нежели грубое подчинение, сопровождающееся, как правило, национально-освободительными войнами и маргинализацией населения, российская бюрократия на централизованной основе пыталась также ограничить внешнее влияние, особенно в сфере гражданско-правовых отношений, ввиду неконкурентоспособности местного (аборигенного) населения.
В диссертации прослеживается эволюция местных обычно-правовых институтов. Отмечается, что в ряде случаев происходила рецепция российских норм, особенно в части регуляции общественных отношений между местным аборигенным населением и российскими мигрантами (в основном крестьянами). В данном аспекте российское право можно рассматривать как’ своеобразное «право народов», которое применялось к отношениям, выходящим за рамки традиционного обычного права. Новый социальный порядок не отменял «старый, он
по-прежнему продолжал играть свою роль в общественной жизни. В целом можно констатировать, что часть отношений регулировалась нормами реципированного права (там, где особенно отчетливо ощущался переход к «цивилизации»), другая же часть отношений — обычно-правовыми.
Опыт российской аккультурации сибирских этносов в целом может быть расценен позитивно. Поэтому, возвращаясь к двум тенденциям глобализации, отмеченным в начале работы, можно сделать вывод о необходимости использования прошлого опыта (модернизированного) в современных условиях.
В заключении подведены итоги, сформулированы основные выводы, намечены направления дальнейших исследований данной темы.
Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:
Монографии
1. Обычное право коренных народов Сибири: доминанты развития. Рукопись деп. в ИНИОН РАН, № 58923. от 21.10.04. (14,5 пл.)
2. Обычное право: историко-правовой аспект. СПб: НПК «Рост», 2005. (4,75 пл.)
3. Обычное право: Институциональный аспект. (Теоретико-правовой анализ). СПб.: Астерион, 2005. (17,75 пл.) (Рецензия: Известия Санкт-Петербургского университета экономики и финансов. СПб, 2005. № 4.).
4. Обычное право и правовой обычай: от социальной мононормы к правовой нормативности. СПб.: Астерион, 2005 (в соавторстве). (11,25 пл.)
Научные статьи, материалы выступлений
5. Некоторые проблемы плюралистического-подхода в изучении обычного права коренных народов Сибири И Культура и менталитет населения Сибири: Материалы Международной научно-практической конференции / Отв. ред. А. О. Бороноев. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2003. (0,2 п.л.)
6. Проблемы классификации концепций происхождения права // Сборник научных трудов. Серия: Общественные науки / ВСГТУ. Улан-Удэ: Изд-во ВСГТУ, 2003. Вып. 8. (0,2 пл.)
7. Вопросы методологии включения традиционных институтов в систему права: плюралистический подход // Проблемы современной экономики. Евразийский международный научно-аналитический журнал, 2004. №1-2. (1 пл.)
8. Проблемы эффективного функционирования системы права в традиционной этнической среде // Актуальные проблемы теории и истории государства и права: Материалы международной научно-теоретической конференции Санкт-Петербург, 24 декабря 2003 г.: В 2 ч. Ч. 1. СПб, 2004. (0,3 пл.)
9. Обычное право в наследии дореволюционных юристов и социологов права (на примере творчества М. М. Ковалевского) // Человек и Вселенная. 2004. №6(39). (0,2 п.л.)
10. Обычное право в контексте психологической теории Л. И. Петра-жицкого // Совершенствование правоохранительной деятельности в Республике Бурятия: Материалы восьмой межвузовской научно-практической конференции (20 февраля 2004 г.). Улан-Удэ, 2004. (0,3 пл.)
11. Экономическая деятельность сибирских коренных народов как фактор формирования обычно-правовых отношений // Экономика, образование, право: Материалы Байкальской международной научно-практической конференции / ВСГТУ. Улан-Удэ, 2003 (0,4 п.л.)
12. Традиционная правовая культура как фактор устойчивого развития сибирских этносов // Зарубежный опыт и национальные традиции в отечественном праве: Материалы всероссийского научно-методологического семинара. Санкт-Петербург, 28-30 июня 2004 г. / Под. общ. ред. В. П. Сальникова, Р. А. Ромашова. Санкт-Петербургский университет МВД России, 2004. (0,3 пл.)
13. Экономическая основа правовых институтов в традиционной этнической среде // Известия Санкт-Петербургского университета экономики и финансов. СПб, 2004. № 1. (1,2 пл.)
14. Ментальность в формировании обычного права сибирских этносов // Проблемы сибирской ментальное™ / Под общ. ред. А. О. Бороноева. СПб.: Астерион, 2004. (1, 1 пл.)
15. Обычное право в плюралистических концепциях: идейные доминанты // Вестник Восточно-Сибирского государственного технологического университета. Улан-Удэ, 2005. Вып. 2. (1 п.л.)
16. Структура правовых институтов // Государство и рынок в оптимизации структурных характеристик экономического роста / Под ред. д-ра экон. наук, проф. Д. Ю. Миропольского, д-ра экон. наук, доцента А. В. Харламова. СПб.: СПбГУЭФ, 2004. (0,1 п.л.)
17. Проблемы трансформаций обычно-правовых систем (на примере коренных народов Сибири) II Закономерности и перспективы трансформации общества. Материалы к V Международной Кондратьевской конференции / Под ред. Ю. В. Яковца. Т. 3. М., 2004. (0,2 п.л.)
18. Проблемы рецепции обычного права // Ученые записки юридического факультета СПбГУЭФ. 2005. Вып. 1(12). (1 п.л.)
19. Социокультурные доминанты обычного права // Проблемы права. 2004. № 2. (0,6 пл.)
20. Социокультурные и социопсихические основы обычного права // Политика и общество. Научный российско-французский журнал. 2004. № 2. (1,5 п.л.)
21. О соотношении глобального и национального в праве (на примере обычно-правовых систем) // Культурное пространство Восточной Сибири и Монголии: Материалы I I международной научно-практической конференции г. Улан-Удэ, 18-19 ноября 2004 г.: В 3 т. Т. 3. Улан-Удэ, 2004. (0,3 п.л.)
22. Специфика обычно-правовой системы коренных народов Сибири // Историко-культурное и природное наследие: проблемы сохранения, трансляции и подготовки кадров: Материалы Международной научно-практической конференции, г. Улан-Удэ, 26 ноября 2004 г. Улан-Удэ: Изд-во ВСГАКИ, 2004. (0,3 п.л.)
23. Проблема эффективности трансформаций обычно-правовых систем // Научные труды. Российская академия юридических наук. Вып. 4: В 3 т. Т. 2. М., 2004. (0,4. пл.)
24. Методологические аспекты обычного права в свете классических и неклассических парадигм // Право и политика. 2004. № 12 (60) (1,3 пл.)
25. Правовой плюрализм в постмодернистской методологии // Социально-экономические аспекты реформ в России: проблемы, пути их решения (в Сибирском и Дальневосточном регионах): Материалы международной научно-практической конференции. Улан-Удэ, 2004 г. Улан-Удэ, 2004. (0,2 пл.)
26. Обычно-правовые аспекты в генезисе права (на примере сибирских этносов) // Правоведение. 2004. № 4 (255). (1 пл..)
27. Этническое обычное право в контексте глобализационных процессов // Проблемы современной экономики: Евразийский международный научно-аналитический журнал. 2004. N°. 4 (12). (0,6 п.л.)
28. Методологические проблемы естественного и обычного права // Права человека: вопросы истории и теории: Материалы межвузовской научно-теоретической конференции. Санкт-Петербург, 24 апреля 2004 г. / Под общ. ред. Д. И. Луковской. СПб., 2004. (0,2 пл.)
29. Функции обычного права // Проблемы права. 2005. № 1. (0,9 пл.)
30. Символизм обычного права // Отечественное и зарубежное юридическое образование и юридическая наука: Современное состояние и перспективы: Межвузовский сборник научных трудов / Отв. ред. Л. Е. Поцелуев. Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2005. (1,2 пл.)
31. Обычное право как интерсубъекгивная реальность // Материалы Всероссийской научной конференции «Систематизация права: история и современность, теория и практика (к 200-летию ГК Франции)». 30 сентября 2004 г. / Отв. ред. Л. Е Поцелуев. Иваново: Изд-во Ивановского гос. ун-та, 2005. (0,3 пл.)
32. Особенности мировоззрения и правосознания ряда сибирских этнических групп И Актуальные проблемы истории и культуры народов Азиатско-
Тихоакеанского региона: Материалы международной научно-практической конференции. 26 апреля 2005 г. / Отв. ред. Б. Б. Базаров. Улан-Удэ: Изд-во ВСГАКИ, 2005. (0,4 пл.)
33. Методологический поиск в современном теоретико-правовом дискурсе: выработка интегративных концепций // Концепции современного пра-вопонимания. Материалы «круглого стола». Санкт-Петербургского университета МВД России, 21 декабря, 21 декабря 2004 / Под общ. ред. Р. А. Ромашова, Н. С. Нижник. СПб., 2005. (0,2 п.л.)
34. Традиционные правовые системы и глобальный мир // Философия хозяйства. 2005. №2. (0,2 пл.)
35. Родовая община как тотальный коллективный субъект обычно-правовых отношений (теоретико-правовой аспект) // Политика и общество: Научный российско-французский журнал. 2005. № 3. (2 п.л.)
36. Детерминанты обычного права коренных народов Сибири // Вестник Новосибирского государственного университета. Сер. Философия. Новосибирск, 2005. № 3. (0,75 пл.)
37. Особенности субъектного состава обычно-правовых отношений в этнической среде (на примере коренных народов Сибири) // Правоведение. 2005. № 3 (260). (0,6 пл.)
38. К вопросу о классификации норм обычного права как элементе обычно-правовой системы // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России 2005. № 2 (в соавторстве). (0,5/0,25 пл.)
39. Виды обычно-правовых отношений // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России 2005. № 3 (в соавторстве). (0,5/ 0,25 пл.)
40. Особенности этнического правосознания в генезисе традиционной правовой культуры // История государства и права. 2005. № 8 (в соавторстве). (1/0,5 п.л.)
41. Этническое обычное право в контексте современных глобальных проблем // Образование, культура и гуманитарные исследования Восточной
Сибири и Севера в начале XXI века: Материалы V международного научного симпозиума 28-30 сентября 2005 г. г. Улан-Удэ / Отв. ред. Р. И. Пшеничникова. В 2 т. Т. 2. Улан-Удэ: Изд-во ВСГАКИ, 2005. (0,3 п.л.)
42. Обычно-правовая регуляция экономической деятельности сибирских народов (ретроспективный анализ) // Тенденции и проблемы экономического развития региона: Материалы международной научно-практической конференции / Отв. ред. В. Е. Сактоев. В 2 т. Т. 2. Улан-Удэ: Изд-во ВСГТУ, 2005. (0,2 пл.)
Отпечатано с готового оригинал-макета в ЦНИТ «АСТЕРИОН» Заказ № 216. Подписано в печать 22.10.2005 г. Бумага офсетная. Формат 60×84’/]« Объем 1,75 п. л. Тираж 150 экз. Санкт-Петербург, 193144, а/я 299, •тел. /факс (812) 275-73-00, 275-53-92, тел. 970-35-70 E-mail: asterion@asterion.ra
ВВЕДЕНИЕ.
ОБЫЧНОЕ ПРАВО: ПЛЮРАЛИЗМ ИНТЕРПРЕТАЦИЙ.
§ 1. Методологические основы исследования обычного права.
§ 2. Интерпретация обычного права в правовых теориях.
2. 1. Обычное право в трактовке исторической школы права.
2. 2. Обычное право с позиций психологической школы права.
2. 3. Обычное право в свете этатисткой (юридико-позитивистской) доктрины.
2. 4. Обычное право в социолого-правовой интерпретации.
2. 5. Обычное право в отечественном (советском и современном российском) теоретико-правовом дискурсе.
ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ ОБЫЧНОГО ПРАВА.
§ 1. Проблемы понимания источников права.
Первичные (реальные) источники права.
§ 2. Становление формально-юридических обычных) источников.
§ 3. Формирование этнических обычно-правовых институтов.
§ 4. Объективация обычно-правовых институтов (особенности обычноправового сознания).
4. 1. Механизмы объективации обычно-правовых институтов.
4. 2. Реификация этнических обычно-правовых институтов.
СУБЪЕКТНЫЙ УРОВЕНЬ СОДЕРЖАНИЯ
ОБЫЧНО-ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЙ.
§ 1. Родовая община как тотальный коллективный субъект обычно-правовых отношений.
§ 2. Промежуточные субъектные формы участников обычно-правовых отношений.
ОБЫЧНО-ПРАВОВАЯ СИСТЕМА
ТРАДИЦИОННОГО ОБЩЕСТВА.
§ 1. Система обычного права в правовой системе традиционного общества.
§ 2. Обычно-правовые отношения как элемент обычно-правовой системы.
Виды обычно-правовых отношений.
§ 3. Нормы обычного права как элемент обычно-правовой системы.
Система норм обычного права.
§ 4. Обычно-правовая информация и механизмы её легитимации в обычно-правовой системе.
ТРАНСФОРМАЦИЯ ОБЫЧНО-ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ.
§ 1. Варианты трансформаций обычно-правовых систем.
§ 2. Трансформация обычно-правовых систем сибирских этносов.
ВВЕДЕНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
по теме «Этническое обычное право»
Актуальность темы исследования. Для современного этапа развития мирового сообщества характерны две противоположные тенденции: с одной стороны, вовлечение национальных государств, а значит, и национальных правовых систем в глобализацию, интеграцию в единый мировой комплекс на основе рыночной экономики и либерально-демократической системы ценностей, с другой — усиление национальной идентификации, национальной фрагментации и национального обособления традиционных обществ.
Первая тенденция (глобализационная) сопровождается размыванием социокультурного, в том числе и соционормативного своеобразия народов. Культивацией «духа глобализма» в национальном пространстве занимаются транснациональные корпорации, национальные правительства стран базирования транснационального капитала, вынужденные выступать в качестве её проводников, преследуя собственные цели сохранения своего доминирования и защиты интересов «своих» ТНК; представители «международной бюрократии», вокруг которой сложилась политическая и научная элита по сути своей — наднациональная, космополитическая. Этот тройственный союз последовательно реализует идею унификации глобального пространства, желая придать ему гомогенность в правовой, политической жизни для управления жизненно важными процессами в новом масштабе.1 Национальные правовые системы всё больше испытывают это влияние. Оборотной стороной этого влияния является протест населения, который имеет различные формы от молчаливого несогласия до откровенно асоциальных выступлений (терроризм).
1 Рязанов В. Т. Экономическая стратегия России в условиях растущей глобализации мировой экономики // Экономическая теория в XX веке. Т. 2. М., 2004. С. 569.
Противоположную тенденцию являет процесс национальный (этнический), сопровождающийся поиском дальнейшего национального развития государств, не желающих терять свою культуру, в том числе и правовую. Сохранение культуры данных народов как целостных национальных общностей предполагает в качестве необходимого условия наличие у них особых коллективных прав, юридическое закрепление которых, в свою очередь, является одной из сторон развития демократии.
Обозначенные выше процессы захватили и Россию. С одной стороны, она выступает по отношению к глобальному миру как единое государственное образование и в этом смысле подвергается унификации. С другой стороны, Россия сама выступает унифицирующим началом по отношению к различным народам, населяющим её, в том числе и к сибирскому аборигенному населению. На сегодняшний день его положение, кратко может быть проиллюстрировано следующими цифрами.
Так, например, в Эвенкии в сельскохозяйственном секторе экономики от дореформенного потенциала (до 90-х годов XX в.) осталась всего седьмая часть; в Республике Алтай — пятая часть; В Тыве, Хакасии и Бурятии индекс сельскохозяйственного производства составлял в 2002 г. лишь половину своего значения в 1990 г. Масштабы безработицы также выглядят ошеломляюще: в Хакасии каждый седьмой (от экономически активного населения), в Тыве — каждый четвертый, в Республике Алтай — каждый пятый, в Бурятии — каждый пятый. По Сибирскому федеральному округу в целом безработным является каждый седьмой.4 Показатели
2 Сибирский федеральный округ в цифрах: Статистический сборник 2001 г. Новосибирск, 2002; Сибирский федеральный округ в цифрах: Статистический сборник 2002 г. Новосибирск, 2003. С. 24, 26,28, 30, 38,46.
3 Сибирский федеральный округ в цифрах: Статистический сборник 2001 г. Новосибирск, 2002. С. 21-54.
4 Там же. жизнеобеспечения многих групп народов сейчас сравнимы с теми, что были 100 лет назад;5 в большей мере это касается коренных народов.6
По разным оценкам от 30 до 70 % всего населения сибирского региона находятся вне экономики, среди коренных народов доля такого населения в отдельных поселениях доходит до 95 %. Почти 90 % населения Севера и Сибири оказалось за чертой бедности. Под воздействием изменяющихся условий жизни трансформируется ментальность населения, это выражается в росте числа преступлений в сфере природопользования (браконьерство, сбор редких растений, занесенных в Красную Книгу). Динамика правонарушений показывает, что с 1997 по 2002 гг. только в Республике Бурятия процент экологических преступлений увеличился по сравнению с 1997 г почти в шесть раз. Примечательно то, что каждое седьмое экологическое преступление в Российской Федерации, связанное с незаконной порубкой о леса, совершается в Бурятии. Примерно такая же картина наблюдается и в других регионах Сибири.
В Республике Тыва за 2003 г. органами внутренних дел было зарегистрировано 9030 преступлений, что на 20,6 % больше, чем в 2002 г. В расчете на 10 тысяч населения приходилось 290 преступлений. Из общего числа зарегистрированных преступлений основная часть — тяжкие и особо тяжкие. Более половины (71,7 %) всех преступлений совершены лицами нигде не работающими. Социально опасных размеров достигла наркомания. В 2003 г. зарегистрировано почти в полтора раза (на 46 %) больше преступлений, связанных с оборотом наркотиков, чем в 2002 г. Средняя
5 Попков Ю. В. Проблемы современного этносоциального развития народов Сибири // Этносоциальные процессы в Сибири: Тематический сборник. Новосибирск, 2004. Вып. 6. С. 44.
6 Под коренным народом (этносом) понимается население, которое отличается своими адаптивными формами природопользования, «вписанными» в экосистему и следующее в повседневной жизни традиционным нормам культуры.
7 Донской Ф. С. Социальное государство и коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока: проблемы и перспективы. Якутск, 2002. С. 11-16.
8 Басаев Д. В. Охрана лесов: уголовно-правовые и криминологические аспекты (по материалам Республики Бурятия): Автореф. дис. канд. юрид. наук. СПб., 2004. С. 3. продолжительность жизни мужчин в Сибири (среди коренного населения) -47 лет .9
Разрушение традиционной (в том числе, и соционормативной) базы сибирских этносов ведет к тотальной деградации и маргинализации аборигенного населения, что порождает межнациональные проблемы, которые пока носят локальный и преимущественно латентный характер. Однако конфликтная ситуация может в любой момент разразиться в любом сибирском регионе и особенно там, где природные ресурсы беспощадно изымаются западными компаниями и олигархами без учета местной специфики.
В современной ситуации Сибирь (дающая 80 % энергоресурсов, 60 % золотовалютных поступлений страны)10 оказалась поделенной на зоны олигархического влияния, разъединенное население не может защитить свои интересы, исторически развивать свои этнические обычаи и традиции. К сожалению, у новой элиты наблюдается отчужденность и непонимание чаяний населения Сибири. Это же проявляется и в средствах массовой информации, особенно центральных. Для них Сибирь и проблемы сибирских этносов, культуры её народов не актуальны или находятся вне ценностей современной вестернизированной цивилизации. Поэтому Сибирь с её населением, её специфической соционормативной системой остается «экзотической, ресурсной окраиной, а не реальной кровной и основополагающей частью России».11

Pages: 1 2 3 4 5 6 7