Суббота, Июнь 10th, 2017 | Автор:

Строение возведено из квадратных каменных плит с известью, оно весьма надежно (крепко), очень симметрично и представляет собой правильный прямоугольник. Над входом можно увидеть три строки надписи по-арабски, они наполовину стерты. Гюльденштедт расшифровал их следующим образом: «Сего дня мне, завтра тебе; написал Али-Султан». По мнению ученого-путешественника, этот склеп должен принадлежать некоему Малеху-Арии-Санаби. Гюльденштедт нашел под сводом склепа шесть трупов, уложенных в ряд, он предполагает, что под ними, ниже, было еще шесть других. Тела находились в гробах, сколоченных из пяти гладких, ровных дубовых досок, как, впрочем, и у нас. Положение трупов – лежа на спине, повернуты лицом к восходу; почти все они невредимы, некоторые из них сохранились полностью, у некоторых недостает рук и ног. Все они обшиты саванами, у некоторых невозможно определить место шва, но удалось установить, что эти саваны были из белого хлопка, некоторые – из шелка. Среди шелковых встречались желтые и красные, украшенные цветами золотистого и многих других цветов. Трупы представляют собой не более чем скелеты, обтянутые кожей, среди них были и мужские, и женские останки. Квадратное отверстие, пробитое в восточной стене, содержало высушенных зайца и борзую в позе бегущих. На коже этих двух животных не сохранилось шерсти, но сами они сохранились полностью, за исключением зайца, у которого было оторвано наполовину ухо. Согласно преданию, заяц, убегая от собаки, проскользнул в люк, ведущий в подземелье, а собака должна была продолжать преследование. Трупы этих животных, как и другие, должны были хорошо сохраниться вследствие чистоты и хорошего качества этой пещеры. Понятно, что подобный взгляд абсурден.
Сухопарая комплекция людей этого края, горный грунт, засушливость местности, каменистость, ветер и, наконец, жара атмосферы – вот причины, которыми можно объяснить сохранность этих останков. Никакое предание не указывает время постройки этого склепа, это захоронение носит имя Баргунка-Кечана, т. е. «могила неиспорченных» («могила неподкупных»).
Хотя данный способ погребения отличается от способа погребения, принятого у мусульман, можно, однако, установить по арабской надписи и именам Малех-Сунаби и Али-Султан, что они принадлежали к приверженцам ислама.
На расстоянии нескольких верст от этих могил и на возвышенностях восточного берега Сунжи можно увидеть захоронения, покрытые грудой камней, и постройки (сооружения) почти пирамидальные, закругленные наверху.
ВОСТОЧНЫЙ КАВКАЗ.
КУМЫКИ
Происхождение кумыков и краткое изложение истории этого народа
Единой точки зрения на происхождение кумыков нет. По мнению ученого Клапрота, они – потомки хазар, столь известных в средневековых исторических хрониках; одно из племен кумыков до сих пор называется «шезары». По мнению других ученых, кумыки – это татары, давно обосновавшиеся на Кавказе и преобразовавшиеся в могущественное племя, именуемое «кумыки» и «кази-кумыки» (об этих последних мы поговорим позже).
Когда появился знаменитый Тамерлан, кумыки подчинились этому завоевателю, как и племена мамкатов, так рассказывает Шереф-ад-дин, говоря о последнем походе Тамерлана против хана Тохтамыша. Из этого можно сделать вывод, что кумыки, выступавшие на стороне Тамерлана, возможно, были потомками кипчаков или одного из племен Золотой Орды. Птолемей упоминает о народе кама, или камаки, жившем в тех местах, где сейчас расселены кумыки.
Современные кумыки говорят на тюркском наречии, отличающемся от наречия ногайцев; издавна они исповедуют ислам суннитского толка и, хотя в нравах, обычаях, одежде они похожи на горцев, в результате смешения с ними, сами себя они считают татарами по происхождению.
Первые контакты России с властителями кумыков датируются 1614 годом, в архивах упоминается относящееся к этому году свидетельство о верности, отправленное царем Михаилом Федоровичем кумыкскому хану Гирею и его братьям; следующим годом датируется другой документ, содержащий сведения о подчинении кумыков России. Во всяком случае можно предположить, что еще до этого времени некоторые кумыкские племена находились уже в зависимости от России, в частности в 1594 году, когда в царствование Федора Иоанновича близ Койсу был основан город, также как и в 1604 году, когда при Борисе Годунове строились крепости на Сунже, в Эндери и в окрестностях Тарки.
В том же году кумыки восстали и, объединившись с черкесами и лезгинами Дагестана, вынудили доблестного воеводу Бутурлина отступить за Терек и оставить вышеупомянутые крепости. Тем не менее кумыки продолжали поддерживать дружеские отношения с Россией до 1722 года, когда Петр I предпринял поход в Персию; тогда кумыки вновь восстали, они напали на русских, но были разгромлены и наказаны за свое предательство разграблением поселения Эндери, в котором насчитывалось тогда до трех тысяч домов. С этого времени кумыки были верны нашему правительству и все время были спокойны и покорны.
Границы
Территория кумыков расположена между реками Терек, Аксай, Койсу и Каспйским морем, являющимся ее восточной границей. К северу она отделяется от района Кизляр болотами в нижнем течении Терека; на западе она расположена на обоих берегах нижнего течения Аксая до крепости Амир-Аджи-юрт, расположенной на правом берегу Терека; на юге она граничит с Дагестаном и районами, занятыми салатавцами, ауховцами и качкалыкцами. Южный рукав реки Сулак, называемый «Куру-Койсу» (Сухая Койсу), отделяет кумыков от территории таркийских шамхалов.
Наибольшая протяженность территории кумыков с запада на восток, от крепости Амир-Аджи-юрт до мыса Аграхан, составляет 120 верст; с севера на юг, от древнего Терека (имеется в виду старое русло) до Сулака, – 60 верст, что составляет общую площадь в 7200 квадратных верст.
Когда-то Гудермес был западной границей территории кумыков, он впадает в Сунжу пятнадцатью верстами выше места ее впадения в Терек. Но когда чеченцы спустились со своих гор, кумыкские ханы поселили часть из них на своей территории у подножия отрогов Кавказа, между Сунжей и Аксаем. Чеченцы, обосновавшиеся там на определенных условиях, стали называться качкалыками (шесть деревень). Затем, с приходом новых соплеменников, их численность увеличилась, и, хотя кумыкские ханы до сих пор считают их своими вассалами, на самом деле качкалыки, воспользовавшись позже ослаблением кумыкских ханов, вернули себе независимость. Таким образом, вся территория между Гудермесом и крепостью Амир-Аджи-юрт может рассматриваться как составная часть территории, занятой племенами чеченцев.
Реки, территория и качество почв
Территория кумыков орошается такими реками: Аксай (Белая Вода), оба берега Аксая принадлежат кумыкам от старого поселения Аксай до слияния Аксая с Тереком. Ручьи Ямансу и Яраксу впадают в Аксай. Небольшая речушка Касма, или Акташ, пересекает центральную часть территории кумыков, она стекает с лезгинских гор, с выступа Салатав, а у подножия гор Хана-Кайтау и Саух-Болак в нее впадает множество мелких ручьев; при впадении в Каспийское море она теряется в болотах. Левый берег Койсу (Баранья Вода) (Койюн – баран, су – вода (тюрк.).) от поселения Чир-юрт также принадлежит кумыкам. Сулак и Аграхан – два рукава Койсу – богаты рыбой, здесь отмечаются значительные уловы.
Территория кумыков состоит главным образом из обширных равнин, переходящих ближе к Каспийскому морю в болота; южная часть – гористая, представляет собой отроги лезгинских и дагестанских гор, известных здесь под названием «Тавлинские горы». Долины и равнины служат пастбищами для многочисленных стад; деревни расположены возле речушек. Почвы этого района считаются самыми плодородными на всем Северном Кавказе. Климат здесь более теплый, чем в других местностях, расположенных на той же широте; виноград прекрасно вызревает в садах, в лесах много всевозможных дикорастущих фруктовых деревьев, и, наконец, на полях возделывают рис. Оба берега Койсу покрыты лесом.
Низины в устье этой реки заросли камышом, но там встречаются и тучные пастбища, которыми вообще-то изобилует этот район, так же как и землями, пригодными для земледелия.
Деление
Кумыки подразделяются на три племенные группы: аксайские кумыки, андреевские и костекские кумыки. Кроме собственно кумыков там живут и ногайцы. Кумыки живут оседло, ногайцы ведут кочевую жизнь, и все их богатство составляют многочисленные стада баранов. Для уплаты податей своим господам, кумыкским ханам, ногайцы добывают необходимые для этого деньги, продавая овец и шерсть; кроме того, в качестве дани они отдают ежегодно по 2–3 овцы с каждой сотни. Эти ногайцы представляют собой остатки Большой и Малой Орд ногайцев, о которых мы уже говорили выше и будем говорить позже.
На территории кумыков живет также много армян, занимающихся торговлей, и грузин.
Главное поселение аксайских кумыков – Аксай, насчитывающее 800 домов, оно расположено на правом берегу реки с тем же названием, в 20 верстах от Терека и в 70 верстах от Кизляра. Территория поселения Аксай принадлежит пяти владетельным семьям одного рода, их имена: Алибековы, Ахматханкаплановы, Эльдаровы, Уцмиевы и Арсланбековы. Последняя семья – наиболее древняя и некогда владела небольшим государственным подразделением качкалыков, ставших затем самостоятельным. В поселение Аксай приходит много чеченцев и других горцев для ведения торговых дел. Жилища ханов некогда были окружены каменными стенами с башнями и приспособлены к упорной обороне. Напротив Аксая на левом берегу реки находится крепость Таш-Кичу.
Главное поселение андреевских кумыков – Эндери, или Андреевка, – большое село, насчитывающее 1500 домов, в 30 верстах от Аксая и в 90 верстах от Кизляра, расположено на правом берегу Акташа в том месте, где он стекает с гор. Место это очень живописное, там есть несколько мечетей, выстроенных из камня; дома ханов тоже строят из камня, они окружены каменными стенами с башнями для обороны. Расположение этого селения очень удобно: оно находится между рекой Акташ и двумя ее притоками – речушками Ачи и Чумли. Эндери, можно сказать, закрывает горный проход. В окрестностях этого селения есть также несколько удобных мест, которыми воспользовались, чтобы построить крепость Внезапную к северо-западу от Эндери на левом берегу Акташа. Эта крепость имеет большое значение, поскольку охраняет выход с гор и внушает черкесам почтение.
Наиболее могущественные ханские семьи в Эндери – Казаналиповы, Айдемировы, Темировы, Алишевы, Муртазали-Аджиевы. О возникновении селения Андреевка (Эндери) рассказывают так. После распада казачьей армии Ермака значительная часть казаков, объединенная атаманом Андреевым, укрылась на Каспийском море, где занялась пиратством. Позже этот атаман Андреев с тремя сотнями казаков обнаружил остатки древнего укрепленного города; он и остался там со своими товарищами, укрепил средства защиты и этим своим пребыванием там дал название поселению – Андреевка (Эндери). Тщетно кумыки и горцы пытались прогнать их оттуда, казаки держались там до 1569 года, покуда указом царя Ивана Васильевича Грозного их не перевели на Терек, где до сих пор и живут их потомки, называемые гребенскими казаками.
До сих пор еще можно найти остатки земляной крепости напротив селения Эндери на левом берегу Акташа при его выходе из гор – это свидетельствует о том, что выгодное положение этого места было замечено теми, кто некогда занимал его. До русского завоевания селение Эндери было основным рынком для продажи военнопленных, которых горцы приводили туда. Мы еще вернемся к этой торговле в отдельном разделе.
Костеки, или Костюковка, – главное поселение района с тем же названием; это большое село в 650 домов, расположенное на левом берегу реки Койсу, которая здесь изобилует всевозможной рыбой; здесь водится даже кизлярская сельдь (шамахи).
Кумыкские ханы из семьи Алишевых, которым принадлежит район, получают наибольшие доходы от рыболовства, которое в основном арендовано армянами и русскими торговцами. Недалеко от селения Костеки найдены сернистые термальные воды. На территории кумыков замечены еще десятки разных источников.
Кази-юрт расположен на левом берегу Койсу, там, где река начинает разветвляться. Этот поселок служит как бы перевалочным пунктом на пути из Кизляра в Тарки.
Чир-юрт находится на правом берегу Койсу, он расположен на том выступе, который образует река, сворачивая к западу; Чир-юрт является перевалочным пунктом на пути из Эндери в Тарки.
Крепость Амир-Аджи-юрт стоит на правом берегу Терека и является крайней западной точкой границы этой территории.
Население
Вот количество населения этих трех районов:
поселение Аксай – 8 тысяч душ;
поселение Эндери – 28 тысяч душ;
поселение Костеки – 2 тысячи 800 душ.
Итого: 38 тысяч 800 душ, которые могут выставить 4 тысячи 500 вооруженных пехотинцев.
Этнографические подробности
Кумыкские владетели занимают место сразу за кабардинскими и, за исключением этих последних, наиболее видные на Кавказе. Персидские шахи и русские цари выбрали когда-то шамхалов Тарки среди них, и аксаевские ханы до сих пор поддерживают родственные связи с таркийскими шамхалами и ханами Аварии.
Вся без исключения территория этого региона – собственность семей кумыкских ханов. У этих ханов есть свои крестьяне, перешедшие к ним по наследству, однако они не осмеливаются их продавать, но ежегодно получают воз древесины от каждой семьи и работника на один день во время сева, жатвы и сенокоса; за исключением этого крестьяне не платят никакого налога. Уздени, у которых есть подданные, считают себя подчиненными хану, на территории которого они живут, но тем не менее они не платят никакого оброка, также как и крестьяне.
Крестьяне имеют право уйти от одного владельца, чтобы перейти под покровительство другого. Отсюда следует, что наиболее богатый хан тот, у кого большая территория и большее число крестьян. Уздени и крестьяне обязаны сопровождать своего хана во время грабительских походов и на войну.
Кумыкские ханы могут жениться на дочерях узденей и даже на дочерях их подданных, но в таком случае их дети не имеют никакого права наследования. Ханские дочери выходят замуж только за ханов. Калым у них также в обычае по примеру других горских народов. Наиболее почитаемые ханы имеют по 2–3 жены, закон же позволяет иметь до 7 жен.
Все кумыки – мусульмане учения Омара (сунниты). Духовенство пользуется у них особым уважением, особенно со стороны народа; оно представлено двумя группами – кадии (их всего трое) и муллы. Кадии получают ежегодно от каждой семьи своего района две меры проса или пшеницы и одну овцу из каждой сотни; мулл содержат кадии. К тем, кто побывал в Мекке, относятся с особым почтением, как и на всем Кавказе, этих людей называют «хаджии», или «паломники».
Междоусобные распри и ссоры рассматриваются мегкемой – церковным судом, в котором заседает духовенство, иногда там присутствуют ханы.
Доходы ханов пополняет арендная плата за землю, которую отдают в пользование лезгинам, которые пасут там скот во время холодного сезона. Налоги с транзитной торговли также идут в казну хана.
Мы уже упоминали о превосходном качестве почвы и ее замечательном плодородии. Кумыки выращивают в основном пшеницу и просо, отдавая предпочтение просу, которое дает им прекрасные урожаи. Повсюду встречаются поля, засеянные просом, пересеченные многочисленными ирригационными каналами, называемыми здесь «татаули». Ячмень выращивают в меньшем количестве; в районе проживания костекских кумыков возделывают также и рис. Овощные культуры, хотя и успешно здесь произрастают, дают в основном небольшой доход.
Кумыки богаты многочисленными стадами рогатого скота, разводимого ради шерсти; стада овец и коз на все лето отправляют в горы. Кумыки держат огромные табуны – по нескольку сотен лошадей в каждом, их лучшая порода называется «чепаловская», она очень ценится на Кавказе. Табуны чепаловских скакунов принадлежат аксаевскому хану Каспулату. Огромное количество лошадей ежегодно продают русским.
Мужчины-кумыки склонны к лени и бездействию; они лишь немного занимаются торговлей, которая, в основном, сосредоточена в руках армян. Их женщины более трудолюбивы и делают превосходные ковры, называемые «бурмет»; полотно, сотканное из однотонного грубообработанного хлопка, и шелковые ткани для собственного употребления.
В Кизляре кумыки продают строевой лес и дрова, а также жерди для виноградников. Они добывают соль из озера Турали, расположенного на территории шамхалов, и меняют ее на просо и пшеницу. Кумыкские ханы поддерживают близкие отношения с чеченцами, кроме того, у них издавна сложились торговые связи с кабардинцами и лезгинскими племенами, живущими в заснеженных горах Северного Кавказа.
Кумыки в целом более цивилизованны, нежели их соседи, и лишь тайком принимают участие в их грабежах.
Наподобие других горских народов кумыки тоже иногда отдают своих сыновей на воспитание иноплеменникам – аталыкам. С 7–8 лет юный ханский отпрыск совершает длительные верховые прогулки со своим опекуном; седло делают таким образом, чтобы ребенок не мог упасть. Целые дни мальчик вместе со своим воспитателем-аталыком проводит в седле, чтобы изловчиться украсть коня или корову; если ему это удается и владелец скота не ловит его сразу, он оставляет животное себе и на следующий день уже может не скрывать свою кражу; если же владельцу удается его поймать, вор должен вернуть животное. Затем он лишь испытывает стыд за свою неловкость.
Обычай, общий для всего Кавказа, – отдавать детей в руки иноплеменников – преследует политическую цель большого значения, поскольку воспитатель-аталык становится затем членом семьи законного отца и эти родственные отношения распространяются не только на представителей того же рода, но и на всех представителей народа, к которому относится аталык, по всему Кавказу, так что среди вражды, царящей между ними, они всегда ищут и находят средства получить поддержку и помощь.
Кумыки никогда не отправляются в военные походы на длительное время, как другие горцы, и не отсутствуют дома больше двух-трех недель. В походе они не соблюдают никакого порядка, но собираются в небольшие группы, каждая из которых следует за своим собственным предводителем. В лагере они также располагаются по своему усмотрению, не удаляясь, однако, слишком далеко от своего хана. Последнего сопровождает стадо овец или несколько голов крупного рогатого скота для пропитания самого хана и его свиты; остальные обязаны иметь – каждый свои – съестные припасы, которые, как правило, представляют собой небольшой мешок с просом или пшеницей, привязанный к седлу. Хотя у кумыков репутация хороших наездников и смелых людей, они все-таки далеко не так отважны, как кабардинцы и чеченцы.
Кумыки сами делают порох и оружие. Кинжалы, изготовленные в селении Эндери, пользуются большим спросом на всем Кавказе; свинец же они покупают у русских.
Дороги
На дорогах этого региона встречаются некоторые препятствия: реки, спускаясь с гор, растекаются по обширным долинам, которые сменяются затем заболоченными участками; у большинства из рек тинистое и глинистое дно, и переходить их можно только по мостам. Кроме того, вся местность изрезана невероятным количеством ирригационных каналов – татаули, особенно в окрестностях поселений; наконец, встречающиеся там леса очень густые и поросли колючим кустарником, что делает их практически непроходимыми, там есть лишь узкие тропинки, по которым нельзя уйти далеко вглубь из опасения разорвать одежду или пораниться. Лесами покрыта значительная часть низин и долин.
О продаже пленников на Кавказе
Мы уже говорили, когда речь шла о поселении Эндери (Андреевка), что это место знаменито благодаря торговле пленниками, и, хотя эта торговля прекратилась там уже лет 20 назад, также как и вывоз рабов в Турцию, благодаря суровым мерам нашего правительства, будет небезынтересно рассмотреть некоторые подробности, касающиеся этой торговли, и дать некоторое представление о том, как это происходило.
Торговля пленными осуществлялась на Кавказе по праву войны: продавали тех, кого захватывали в сражениях, а поскольку горцы до сих пор живут в постоянной дружбе с одними и в состоянии непрекращающейся войны с другими соседями, всегда было чем поддержать эту торговлю, которая, судя по всему, существовала там с очень давнего времени. В годы правления императора Юстиниана I абхазы специально воровали у соседей мальчиков для продажи в Константинополь, где они шли по очень высокой цене, в связи с чем торговцы живым товаром буквально наводнили Константинополь этими жертвами восточного сладострастия, что привело затем к запрещению этой торговли Юстинианом. В более позднее время уже не встречается сведений о том, что какие-либо горцы Кавказа сами привезли в Константинополь рабов на продажу.
Обычай превращать в рабов военнопленных и продавать их как собственность не только очень древний, но и в общем-то весьма распространенный во многих странах. Только с появлением христианства в Европе исчезла эта позорная торговля, за исключением России, где эта практика перешла на потомков военнопленных, известных под названием холопов и крепостных, которых до царствования Алексея Михайловича никогда не смешивали с крестьянами или даже с кабальными холопами; эти две категории населения рассматривались в России как свободные. Царь Иван Васильевич Грозный после покорения Казани запретил крестьянам менять местожительство и переходить с одного места на другое, в результате чего рабство крестьян постепенно стало устанавливаться в России. Но все-таки в Российской империи нет первобытного закона, позволяющего господину продавать своих крестьян отдельно от земли, к которой они прикреплены. Болтин ясно доказал, что личное рабство и продажа крестьян установились в России по привычке соблюдения обычая, что позже было закреплено законодательно (Болтин. Заметки по истории России Леклерка. Т. 1. С. 328–337, 474–475; Т. 2. С. 206–213.).
Небольшое отступление, которое мы сделали о былом положении русских крестьян, объясняет в какой-то степени то, что мы наблюдали по этому поводу на Кавказе, поскольку, сравнивая положение русских крестьян с кавказскими, мы видим, что демаркационная линия между крестьянами и ясырями (рабами) на Кавказе гораздо менее стерта, чем в России. Хотя у горцев господа тоже могут злоупотреблять правом, которое у них есть на крестьян, они тем не менее могут их продавать лишь в том случае, когда хотят их наказать за какое-нибудь преступление, например за воровство, убийство, и это делается с согласия их соседей и хана, которому они подчиняются; поэтому уздени этого региона очень редко продают своих крестьян, тем более что по обычаю это действие считается предосудительным.
Довольно редкими были сначала случаи, когда родители продавали своих детей из-за бедности или, реже, из жестокости. Однако, как свидетельствуют исторические факты, некоторые жертвы родительской жестокости смогли затем достичь высокого положения в странах, куда их продали, – в Египте или Турции. Такие примеры довольно-таки многочисленны. Султан Баркок был черкесского происхождения, он основал в 1382 году вторую династию мамлюков, названную династией боргитов, или черкесов, которая правила до XVI века.
Часть египетских правителей и многие из турецких пашей были того же происхождения. Если учесть, каким состоянием была для горцев сумма в 100–200 дукатов, которую они получали за особенно красивых мальчиков и девочек, то не удивительно и объяснимо, что такому искушению невозможно было сопротивляться. Кроме того, отцы часто продавали своих детей, чтобы прокормить младших и чтобы их не похитили соседи, что всегда могло произойти и чего следовало опасаться, если дети были красивы и хорошо сложены. Тем не менее нужно признать для утешения человечества, что эти два источника торговли – продажа крестьян их господами и продажа детей родителями – не были основой торговли рабами. Эта торговля осуществлялась другими средствами, на которых мы сейчас и остановимся.
Во время распрей между двумя племенами обычай позволял взаимные набеги на территорию противника, которые производились или небольшими отрядами, или в одиночку с целью похищения людей и животных в отместку за перенесенные обиды; горцы называют это «баранта». Эта гражданская война поставляла множество пленников; наиболее богатых и известных выкупали их родственники, остальных же продавали или оставляли в качестве домашних рабов, в последнем случае их использовали в домашнем хозяйстве или они работали пастухами. Эти набеги совершаются до сих пор, а поскольку горцы не могут больше продавать своих пленных туркам, они продают их друг другу, если не хотят оставлять их в качестве собственных рабов. С нашими пленными солдатами обращались именно так: их или заставляли работать пастухами, или использовали для обработки полей, сбора хвороста и прочих работ.
Горцы совершали набеги на территорию своих соседей-христиан, особенно в Грузию. Основной их задачей был захват пленных; их набеги на правый берег Кубани и левый берег Терека преследовали ту же цель, и мы уже говорили о том, как они захватывали отдельных людей и переправляли их в горы (см. раздел о чеченцах).
В Мингрелии и в Гурии горские князья и уздени добывали себе пленников способом баранта и, чтобы утолить свою страсть к золоту, продавали даже своих собственных рабов. Царь Соломон I законодательно запретил продажу пленников в Имеретии, и со времени установления протектората России над Грузией лезгинам не удавалось больше захватывать много пленных в этой стране.
Тайное похищение людей в мирное время у соседей или даже знакомых считалось похвальным для отважного горца, лишь бы об этом воровстве ни в коем случае не стало известно. В противном случае предпринимались ответные меры и объявлялась кровная месть, которая кончалась гибелью одного из двух противников. Довольно часто бывали случаи, когда друг похищал у друга его сына или дочь, чтобы продать в Анапе или Сухум-Кале, и об этой краже становилось известно лишь много лет спустя, когда судьба возвращала похищенного на родину.
Благодаря этим трем источникам, о которых мы только что рассказали, получалось большое количество пленников, которые, переходя из рук в руки, оказывались в Анапе, Кодосе, Исгаури, Сухум-Кале, Поти и Батуме для продажи турецким торговцам, которые отвозили их в Константинополь, а оттуда в Египет и порты Леванта.
Для Египта выбирали наиболее хорошо сложенных мужчин, чтобы пополнить число мамлюков. Наиболее красивых девушек продавали по высокой цене богачам для удовольствий гарема, а некрасивых или плохо сложенных пленников обоего пола продавали по довольно умеренным ценам как простых рабов для домашних и тяжелых физических работ.
Вольней рассказывает, что цена на мужчин менялась в Египте в зависимости от их национальности и уменьшалась в таком порядке: черкесы, абхазы, мингрелы, грузины, русские, поляки, венгры, немцы и т. д. Сами горцы придерживались примерно того же порядка, и, исходя из физической силы, красоты и хорошего телосложения человека, цена пленника уменьшалась в таком порядке: черкесы, мингрелы, грузины, абхазы.
Среди женщин всегда отдавалось предпочтение красивым черкешенкам. Мамлюки не женились на коптских девушках, они покупали для себя своих соотечественниц, но, по замечанию Вольнея, из-за египетского климата мамлюки вырождались во втором поколении, поэтому беи вынуждены были долгое время доукомплектовывать эту военную милицию молодыми людьми с Кавказа, чтобы располагать храброй кавалерией, благодаря которой они могли поддерживать свою власть. Вторжение французов в Египет и позже измена Мехмет-Али привели к исчезновению этой покупной милиции.
Поскольку большая часть пленников была слишком далека от берегов Черного моря и отправка их в один из портов этого бассейна была связана с большими трудностями, на самом Кавказе устроили два больших рынка по продаже рабов, а именно: в Эндери (о котором мы уже говорили выше) и в Джари, основном поселении Джаро-Белоканской области, населенной лезгинами. Именно на эти два рынка приводили пленников, которых потом покупали турецкие торговцы и иногда армяне. Из Эндери пленных перевозили скованными двое надвое по рукам через земли чеченцев, ингушей, черкесов, вдоль русских постов до Анапы. Этот путь проделывался под охраной конвоя с достаточным числом воинов и проходил по тайным тропам. Тщательно оберегаемые женщины ехали на лошадях, а мужчины шли пешком; в дороге их хорошо кормили, чтобы поддерживать силы в пути. Некогда пленников перевозили таким образом из Эндери в Крым через Кумские и Кубанские степи и Тамань, оттуда их отвозили в Константинополь, но дорога эта оказалась для них закрыта, когда Крымский полуостров стал частью русской территории.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0 feed. Both comments and pings are currently closed.

Comments are closed.